Читаем Странности онлайн бесплатно

Глава 0

В которой ничего особенного нет,

Но, однако, она очень важна.

Или нет?…

Спать на потолке удобно, как вы думаете?

Я думаю, что да, но многие не согласятся со мной, считая эту идею крайне странной и, наверное, можно сказать, сумасшедшей. Но хоть раз вы пробовали залезть на потолок, чтобы подремать? Брали ли вы с собой плед или теплое одеяло, которое греет вас?

Все еще кажется сумасшествием?

Ну а для меня это вовсе не так, ведь я сам по себе странный, а может странная, а может быть и вовсе странное, не всем понятное существо. Разобраться с первого раза не всегда получается. Уходят годы на то, чтобы разобраться в своей личности. Да и все это лишь на первый, оценочный, чужой взгляд.

И скажу по честному, спать на потолке очень даже удобно и укутываться можно во что угодно – в мягкий плед, большой, пахнущий лавандой шарф или в старенький халат, лишь бы вам нравилось. А если взять с собой большую кружку горячего какао и яркую книгу с картинками, то время пролетит незаметно и очень уютно.

Часы, наполненные чтением, мягкой дремой и картинками кропотливого художника.

Я сделал это незамысловатое открытие – про потолок – совершенно случайно, в очередной раз, когда весь мой мир перевернулся и стал не таким как обычно. Очень важно пару раз в месяц переворачивать все с ног на голову и осматриваться – много нового удается заметить. И вот, однажды я проснулся и попытался найти рядом со своей постелью свои же тапочки, но их нигде не было. Немало удивленный подвыподвертом нового дня нахмурился, ведь всегда оставлял их в одном и том же месте перед сном, но в этот раз моих старых, еще со студенческих лет оставшихся тапок, с давно выцветшими золотыми узорами, не нашлось.

Спросонья мне показалось это крайне странным, я даже опустился на коленки и заглянул в темноту, которая царила под маленькой низенькой кроватью. Рискнул пошарить рукой, содрогаясь от страха. Я был готов в любую секунду лишиться своей кисти. Ну, или, в крайнем случае, нескольких пальцев, кто знает, чем питаются подкроватные монстры, вдруг как раз таки вкусными человеческими пальчиками, а вовсе не конфетами, которые у меня постоянно куда-то пропадают.

Я испытал большущий, просто огромнейший страх, но ни монстров, которые, видимо, боялись меня больше чем я их, ни любимых тапок я не нашел.

И вот тогда-то стало понятно! Вот тогда-то до меня, полнейшего глупца, дошло! Как же они могли оказаться здесь, если я находился на потолке! Это же было так логично, как то, что луна танцует ночью для звезд! И так же логично, как тшательно намазанный сливочным маслом кусочек белого хлеба, падающий из-за неуклюжести на пол той самой стороной. Вы ведь знаете какой? Не так ли?

Что, скажете, что я врунишка, пусть уже и довольно взрослый? Ну а мне только останется сказать, что все это наичистейшая правда, просто вы ни разу на потолке не были и не знаете каково это. Проснетесь вы как-нибудь без своих любимейших тапочек, вот тогда-то и посмотрю на вас, вот тогда-то вы и поймете меня. Но в тот самый день исчезновение тапочек и пробуждение на потолке было не единственной странностью.

Когда мне удалось-таки выбраться на маленькую кухню, что сплошь была в зеленых, сумбурных тонах, мне посчастливилось увидеть то, чего никогда за свою достаточно долгую и продолжительную жизнь не видел. Такой же старенький, как и все, что обитало в доме, кактус, в большом керамическом горшке, смог зацвести.

Это стало еще одной неожиданностью, не каждый день кактусы ни с того и ни с сего начинают цвести, но представившейся картине я умилился, как никогда и ничему прежде. Ничего так не трогало мою дряхленькую душонку, как совсем маленький белый цветочек, что словно шляпка прикрывал макушку моего зеленого и колючего соседа.

Я улыбнулся, вежливо поздоровался и пожелал соседу Кактусу доброго утра, раз уж и он решил со всей почтительностью поприветствовать меня в один из самых лучших дней жизни обычного, но со странностями человека.

Солнце радостно светило в окно, птицы на ветках клекотали что-то на своем певучем языке, а я готовил завтрак. Ноги мои без тапочек мерзли, но разыскивать эти самые тапки по всем комнатам было бы глупостью несусветной. Я просто продолжил наслаждаться прекрасным и удивительным утром, которое могло бы стать еще лучше. В этом не было ни единого повода сомневаться.

И вот в тот самый момент, когда на сковороде шкворчала парочка яиц и уже тихонько посвистывал чайник, намекая на то, что почти готов кипяток для заваривания моего любимого какао, в голове щелкнуло и возник тот самый вопрос, что задан в самом начале:

«Спать на потолке удобно?»

И тут же был позабыт завтрак, несомненно, очень вкусный, полезный и чудесный. Он отошел на задний план. Я был поглощен совершенно другим.

Я вспоминал. Размышлял и думал. Фантазировал и, не понимая чего-либо, докапывался до истины, обращаясь к книгам, газетам, памяти. Ну, последнее подводило, потому как не могла память подбросить и тех событий, что произошли вчера, но все же, и проказница память чем-то помогла.

И началась история, что последует после моих слов. Она получилась случайно, я слишком увлекся, но все гениальное происходит случайно. И, наверное, странные случайности вовсе не случайны, как бы каламбурно это не звучало, какой бы тавтологией это не назвали. Относится серьезно к выдумкам не стоит, они не подкреплены ни логикой, ни смыслом, и уж тем более разум не повлиял на последующие события. Выдумки позволяют погрузится в чуть более волшебный мир, чем есть на самом деле.

Ни капли правды, ни капли лжи – одни лишь выдумки, к которым ни с недоверием, ни с верой относится не стоит. Искать логичность тоже глупо. Не ищи – и все.

Удобно ли спать на потолке? Для меня это очень удобно, а для вас?

Глава 1

Все еще никакая,

Но с нее все началось.

Как-то раз, в совершенно обычном доме, на совершенно обычной улице, которая в свою очередь находилась в совершенно обычном и скучном городе – таких городов везде просто множество – произошел случай, что был, так сказать, оригинален. Для тех, кто не знает, что же значит быть оригинальным, поясню – это значит быть непохожим на других, иметь особое своеобразие, которое никем невозможно скопировать. Да-да, никем и никогда. Сколько не копируй, но оригинала не получится. Все, что создается – неповторимо. И подделка оригинала не станет подделкой, она также будет оригинальна – в некотором роде – пусть и станет походить на другой предмет, с которого и скопирована.

Но не пытайтесь подделывать денежные банкноты – до добра не доведет, как много-много раз уже показывали в мультиках. И полотно Леонардо Да Винчи лучше тоже лучше не копировать.

Ах да! Оригинальность! Случай был именно таким, совершенно непохожим на все то, что происходило в наискучнейшем городке, где проживали люди, не знавшие ничего кроме все той же скуки и обыденности, в которой жизнь повторяется по кругу. Но уже когда-то и где-то такое происходило и неоднократно, вспомнится и не раз, история про девочку и про кролика… что-то слишком далеко зашли! Пройдемте-ка по другому пути!

Изо дня в день люди просыпались в своих кроватях. Не важно, какого возраста люди или какого они пола или в какой же пижаме спали, и с каким колпаком на голове. И с колпаком ли на голове? Все они делали это и продолжат делать.

Нырнем из прошлого в будущее.

Люди побредут в ванную комнату, где печально позевывая и смотря на кислое, недовольное отражение в зеркале, висящем на стене, чистят зубы с ментоловой пастой и умываются, а некоторые мужчины или же юноши, но уже в зрелом для них возрасте, сбривают отросшую за ночь щетину. Причесываются, переодеваются и, как конечный штрих, надевают на лицо неизменную маску, что называется вежливой улыбкой в обществе. И, конечно же, после проделанного, завтракают.

Не всегда еда бывает вкусной. Нет, она, конечно же, вкусная, но для таких скучных людей она просто ужасна на вкус, хотя даже овсянка чудесна и потрясающа, но им этого не понять.

Как и не всем понятно ощущение скуки.

Маленькие детки смотрели на своих родителей и повторяли за ними, в точности как делали до этого эти самые взрослые. Поколение за поколением сменяют друг друга и повторяют скучную цепочку действий. Остается только вопрос – как они только не устают от одинаковости? Скучно и серо, все такое однотонное и не имеющее ни капли новизны.

От всего этого и правда хочется спать, едва ли кто-то сейчас может сдержать зевоту, но в этой скуке люди жили очень долго. Они никогда не хотели сломать глупую систему жизни и изменить ее. Все просто плыли по течению не желая ничего создавать, выдумывать и изменять. Им нравилось жить в постоянном спокойствии. В скучном сером мире со скучным пейзажем за окном – дерево, мелкие камни и трава. Совсем рядом такие же скучные соседи с точно таким же видом из окна. Ей богу, такая цикличность могла бы свести с ума любого программиста или учителя физики.

И разве вас не раздражает уже слово «скука»? Сколько еще раз мне повторить его, чтобы вы наморщили свои прелестные носы?

Никто не мог ничего изменить, даже просто избавиться от камней или посадить куст с розами или втыкнуть в газон не глупого гнома, а высокую пальму с кокосами. Серо, тускло, не хватало грустной музыки на фоне, для полного погружения в апатичность и депрессию.

К черту скуку!

Краски, сочные, ядреные – они проявились, когда зазвучал звонкий ребячий смех, настоящий, искренний. Взрослые, не выносящие громких звуков, злостно не шикали на мальчонку, заливающегося радостным смехом. Он был похож на звучание колокольчиков и эти колокольчики высекали искры, что уносились ветром и медленно падали на сочную зеленую траву.

С неуклюжестью маленький человечек прыгал через скакалку. У него не особо получалось, но все равно он радовался, совершая очередной грандиозный прыжок через веревку.

Иногда путаясь в ногах, он падал, но тут же поднимался и, распутывая свою скакалку, начинал все заново, и прилежно считал количество. Больше трех правильных прыжков через веревку сделать было трудновато, но он не сдавался и продолжал свое маленькое, но такое большое дело.

Смех да и только – три прыжка! Ха!

Все с чего-то начинают, и начальные три прыжка, пара ссадин на коленях и ладонях могут подтолкнуть к гораздо большему. Всему свое время. Нужно немного подождать – пару лет – и вот уже тогда посмотреть, насколько удалось продвинутся. Уж точно не три и не пять прыжков удастся сделать – а, может, целых восемь или десять!

Не нужно судить раньше времени.

Из ниоткуда выбежал ярко-рыжий кот, помахивая длинным пушистым хвостом. Покрутив головой и несколько раз пошевелив своими ушами, одно из них – левое, было совсем немного порвано с самого его края, кот решил, что это то самое место, в котором ему хотелось бы отдохнуть после долгого путешествия. Задний двор чужого дома понравится ему спокойствием, изумрудной травой и припекающим солнышком. Что и говорить, небесное светило решило расстараться и подарить лучи всему, до чего могло дотянуться.

Кот внимательно обнюхал выбранное место, а уже после прилег, увалившись на бок, немного поерзал и успокоился.

Это был Рыжий Путешественник, кот, способный перейти любые дороги и посетить любую землю, и именно в этом месте он захотел сейчас посидеть для того, чтобы ощутить, наконец, отдых от суеты, что творится ежедневно перед его глазами. К слову, у этого кота была долгая, очень долгая жизнь. А может жизни. Говорят, что в разных мифах их у кошек девять и каждую они проживают так, как хотят.

И когда-то, в далекие времена, Путешественник бегал по тропинкам маленьким котенком и не понимал всего-всего на свете, а теперь ему хотелось хоть что-то забыть из того, что пережил. Старый он уже, повидавший добрую сотню хороших людей и тысячи не слишком-то и плохих, но плохих. И тайн усатая морда Путешественника знала ого-го!

Единственное что Рыжик не знал, не помнил – кто же являлся его хозяевами. Он точно помнил, что они у него были, давали ему очень вкусную пищу и поили чистейшей водой. Она всегда находилась в его беленькой мисочке, но когда и где же это все было кот уже и не помнил. Но главное, что было.

Отчего же сейчас Путешественник блуждал сам по себе? Кошки всегда одиноки, гуляют по неизвестным тропам, ищут загадки и интересности. И вернуться – не большая проблема, но Рыжий просто однажды понял, что он уже очень далеко от места, где был его маленький домик с двумя человеками любящими его и любимые им.

Ничего не оставалось кроме как продолжить идти по широким дорогам, по маленьким тропкам видному ему лишь одному. Отыскивая каждый раз неприметное, как казалось, для других местечко, кот отдыхал и вновь продолжал смотреть и изучать разные миры. Реальностей существовало гораздо больше, чем получается представить. И коты могут побывать в них всех. По очереди.

Путешественника немного разморило на солнышке, он по привычке принялся умывать мордочку. Да и на боку примялась шерстка. Ее следовало бы привести в порядок. Кот не любил, когда его драгоценная яркая шерстка принимала совершенно непривлекательный вид, и всячески во время отдыха заботился о ней. Раньше, как помнилось, так делала мама-кошка. Она усаживала всех котят возле себя и с усердием вылизывала, приводя в порядок.

Да, славные времена в прошлом, но они именно в прошлом, вернуться их не получиться. Уже тогда Рыжик хотел стать тем, кто будет преодолевать большие расстояния, хотел повидать множество других котов и кошек по всему свету.

Уши прижались к голове. Что-то было не так.

Совершенно все предупреждало о внезапной опасности притаившейся совсем рядом. Так и застыв с высунутым розовым язычком и лапкой, не добравшейся до лукавой мордочки, кот прислушался ко всем звукам, что раздавались рядом.

Радостный смех затих. Его сменили тихий шелест травы, звук маленьких шагов и счастливое сопение. Кое-кто решил, что было бы здорово взять кису на ручки. Рыжик терпеть не мог чужаков и выступал против такого непотребства, и замер лишь для того, чтобы мальчик совсем немного наклонился. Ребенок, наверняка, захочет потискать красивого кота. Вот тогда-то, решил Путешественник, он вцепиться в ладонь наглого захватчика.

Прошло пару мгновений, но ничего не произошло.

Нетерпеливое сопение все так же продолжило раздражать чуткий кошачий слух, словно какая-нибудь глупая мошка приставшая просто так из-за ничего.

«Ну, когда же ты подойдешь ближе?» – именно так думал Путешественник. Он уже не раз видел детей, и они были совершенно разными. Когда-то ему попадались и добрые, способные поделиться своей сосиской в булочке и даже котлетой, но кто-то все же был просто чудовищен.