Читаем Столик на двоих онлайн бесплатно

Открывать дверь своего заведения, включать красивые, поставленные под дизайн, лампы, чтобы свет освещал полностью все прилавки моего ресторана — это была моя мечта с самого детства. Мне всегда хотелось иметь свой ресторан или хотя-бы кафетерий, в котором можно быть дарить радость прохожим, делая им горячий чай в ледяную зиму или охлаждающий коктейль в жаркий сезон лета.

Это все сложно, и я это прекрасно понимала в свои тринадцать лет. Родителям казалось, что как только я закончу школу, в моей мечтательной голове что-то изменится, и я передумаю идти на официанта, но все-же мне очень хотелось поступить на специальность официант.

Училась я не столь хорошо, но балл позволял без проблем мало того поступить, но еще и трудоустроиться после второго курса.

Мне поистине нравилась эта работа, ведь я всегда успевала выполнять заказы и делала все достойно. Собственно, из-за хорошо проделанной работы мне давали чаевые.

Но работа иногда кипела полным ходом:

— Эми, там на третьем столике новый клиент! — говорила моя подруга и одновременно коллега Кира, с которой я знакома еще со школы. — Я пока отнесу тарелки, а ты иди прими заказ.

— Уже бегу, — без какой-либо проблемы пошла я к третьему столику.

Сегодня еще вечером приедет проверка, поэтому надень, пожалуйста, шапку.

— Я не могу ее носить!

Именно в этом ресторане мы обязаны были носить шапки, подчеркивающие имидж заведения. Но они были настолько неудобные, что никакой нормальный человек не стал бы надевать это на голову. Шапка была с креплением, которое сильно затягивало волосы, а при снятии некоторые волосы вырывались с сильнейшей болью.

Честно говоря, если бы не шапка, то моя работа была бы просто раем.

Проверки к нам приходили часто и именно из-за них правило о ношении шапки становилось обязательным.

— Опять проверка? Она вроде-бы была на прошлой неделе.

— Да тут проблема не в этом. Мне тут птичка нашептала, что к нам в ресторан приедет какая-то шишка, поэтому нам придется очень нелегко сегодня, — рассказывала Кира и закрывала рот рукой, чтобы по камерам не смогли узнать, что мы обращаемся, а не работаем.

— И кто он?

— Как всегда какой-то богатенький папик, — с насмешкой усмехнулась Кира, ведь она ненавидела подобных людей, которые только и желают, чтобы их ценное одеяние было замечено всеми персонами.

Порой мы и не справлялись…

Как например в этот вечер, когда все приезжие посетители, пришли в ресторан лишь бы увидеть ту самую знаменитость.

— Ты как там? Справляешься? — постоянно, когда мы пересекались между столиками, спрашивала Кира.

Ей тоже очень нравилась данная работа. Она с удовольствием разделяла эти часы работы со мной.

Кира была очень милая, слегка эмоциональная, в особенности, если ей дадут чаевые выше среднего. А среднее в нашем заведении — это десять долларов.

Энтузиазм Киры, радовал всех, кто заходил к нам. Она всегда стремилась, чтобы получить больше заказов и подарить радость большему количеству людей. А ее внешность всегда не только завлекала клиентов, но и выделяла среди других официантов.

Ее ярко-закрученные волосы, покрытые нежно-светлой краской, подчеркивали ее форму тела. А маленькие веснушки делали из нее вид добродушного человека.

И иногда я ей завидовала, ведь внешность ее была точно лучше, чем у меня. У меня с подростковым возрастом начали появляться прыщи, бородавки и все мерзкие дряни, которые сделали мое лицо еще безобразнее.

Иногда у меня появлялись мысли о том, что думает человек, сидящий передо мной и смотрящий на мое лицо во время работы. Может быть у кого-то появлялись обо мне мысли: "что за уродка" или "что я лицом не вышла". Такие мысли обо мне, которые я сама и придумывала, меня иногда расстраивали. Но я все-равно продолжала носить тяжелые тарелки, пытаясь не думать о мыслях окружающих.

Перерыв у нас был только на десять минут, когда можно было сходить в туалет или переобуться.

Платили нам достаточно. Сумма, подсчитанная за месяц, меня радовала. Я могла себе позволить купить крутые гаджеты или отправиться в путешествие, но я копила на свою мечту. Мечту о собственном кафе. И оставалось совсем немного…

— Почему вы так долго сидите тут? — начал возмущаться наш начальник Боб.

— Мы уже выходим, — сказала я.

— Стойте, я хочу вас предупредить, что уже через полчаса приедет Кельвин Ругати и его сын Ричард Ругати старший, — начал рассказывать Боб, а мы никак не реагировали на это.

Обычно во время приездов таких гостей из состава ресторана не рад никто, кроме Боба.

Мы с Кирой стояли в сторонке, во время того как в ресторан заходили эти два изумительных богача.

Как только зашел полноватый, но все же в деловом костюме, человек, я подумала, что ничего лучше уже не светит. Но потом, следом за отцом, последовал его сын. И тут свет всё-таки начал светить. Ведь это был настолько красивый парень, что глаза не оторвать. Он шел какой-то богатой походкой и приближался к столику номер три.

— Ну я пошла, — сказала Кира.

— Стой, ты не хочешь отдохнуть? — неважно предложила я. — То есть, может я приму заказ?

— Как скажешь подруга.

Все столпились вокруг столика, где сидели Кельвин Ругати и его сын Ричард Ругати старший. Но потом пришла охрана и все те, кто не ел, покинули заведение.

— Официант, пожалуйста, — крикнул Кельвин.

Я с немного дрожащими ногами и руками шла к ним, слегка улыбаясь и показывала всю доброту этим людям, дабы они восприняли меня серьезно.

Как только я начала подходить, я все больше и больше понимала какой же красивый Ричард.

Его черные волосы пахли от райского шампуня. Духи были довольно резкие, такие я очень любила. Ричард взглянул на меня и у нас произошел первый взгляд и это было прекрасно. Его добродушные глаза запомнились мне и впились в сердце.

— Здравствуйте, я готова принять ваш заказ!

— Что у тебя с лицом, милочка? — именно такие слова были у меня в голове, когда я озвучивала свою фразу.

— Здравствуйте, порекомендуйте нам ваше лучшее блюдо, — говорил Кельвин, но я смотрела только на Ричарда, который времена поглядывал на меня и делал прекрасную улыбку.

— Извините, — специально кашлянул Кельвин, когда я слишком долго смотрела на Ричарда.

— Ах, да, я рекомендую вам попробовать…

А тогда мне с наивысшим удовольствием надо было рассказывать им о всех изысканных блюдах.

Но похоже мой рассказал о меню не впечатлил Кельвина и произошло то, чего я боялась услышать очень сильно.

— Хорошо, спасибо, мы лучше пойдем в другое заведение, — сказал Кельвин, перебивая меня, а моя самооценка ещё больше понизилась.

— Ох, бедная Эми, — прошептала Кира, услышав эту фразу.

Я посмотрела на Ричарда своими уже почти наполненными слезами глазами и просто надеялась, чтобы он что-то предпринял. Я начала плакать не из-за того, что понимала, что они вот-вот покинут ресторан, и я больше не увижу Ричарда — нет. У меня где-то в глубине души треснуло чувство, которое постоянно давало мне надежду и радость от повседневной работы, а одной фразой одного из богатый людей, моя любовь к работе могла просто стереться. Ведь я рассказывала им о лучших блюдах, а они просто так сейчас уйдут…

— Стой, отец, давай всё-таки что-то закажем, — предложил Ричард и посмотрел на меня. — Меня очень заинтересовало блюдо, о котором вы рассказывали только что, — продолжил он.

Он специально, увидев, что я сильно расстроилась, решил заказать что-то.

Я рассказала еще раз про блюдо, которое заинтересовало Ричарда, и одновременно посматривала на его извивающиеся волосы и в прекрасно-добрые глаза. О, какие же они были красивые, словно блестели от любого взгляда, отражая лучи света, пробивающиеся сквозь алые шторы в ресторане.

— Давайте я возьму чашку чая с чизкейком на ваш вкус, — сказал мне Ричард.

Я вначале переволновалась, а потом расплылась в улыбке, от того, что он заговорил со мной и предпочел мой вкус для его выбора.

Зайдя на кухню, я прибыла в глубочайший до самого сердца восторг, ведь мне очень сильно понравилась этот молодой человек, что мне хотелось принести ему самый вкусный чизкейк из нашего заведения.

— Ну, что как ты? Справилась? — спросила Кира, подходя ко мне со спины.

А я от эмоций, даже не знала с чего начать. Хоть в этой ситуации так такового ничего не произошло, но для меня в ту минуту это значило многое.

— Чай готов, а какой чизкейк? — спросил бариста.

— Я сама выберу, а чай занесу сейчас, — радостная и полностью на эмоциях, говорила я, ведь опять возвращалась к нему.

Уже идя, с полным энтузиазмом, в надежде познакомиться по ближе, я шла к нему… Руки мои впервые за долгое время начали потеть, но конкретно в эту минуту, мне было безразлично, и я продолжала идти к нему.

Подойдя к столику, где продолжал сидеть красивый парень, я начала наклоняться и ставить чашку чая к нему на стол. Но тут из-за моих мокрых рук и критического переживания, мне не удалось удержать чайную тарелку, и она выскочила из моих пальцев. Тарелка вместе к кружкой упали на стол, но чай вылился полностью на того самого красивого парня.

Я сразу же начала доставать салфетки и пытаться вытереть дорогущий костюм Ричарда. Он не стал кричать, а только вытирал чай с пиджака.

— Что за бездарности тут работают? Даже не могут чашку чая подать! — начал кричать и возмущаться отец Ричарда; он встал со стула и подошёл к нам.

Я изо всех сил пытались убрать разводы с пиджака, а Ричарда мне в этом помогал и при этом не сказал ни одного плохого слова в мой адрес.

— Извините, пожалуйста, — начала говорить я уже сквозь слезы.

Мне было очень стыдно от этого случая.

— Принесите мне жалобную книгу! — продолжал возмущаться отец Ричарда.

— Папа, перестань, она же не специально! — заступившись и немного успокоив меня, сказал парень, с которым минуту назад я предполагала, что будет все хорошо. К сожалению, моя неосторожность привела меня к такому…

— Можно ещё салфетки? — попросил он же.

Ричард достал ручку из своего кармана и начал что-то писать на салфетке. После он продолжил ими вытираться.

Также без участия моего директора эта ситуация не прошла. Он сразу же вышел после криков отца Ричарда.

— Что тут происходит? — спросил директор.

А потом уже понеслась. Начали выходить все сотрудники и смотреть на опозоренную меня, как на слабое звено.

— Можешь показать, где у вас тут уборная? — попросил Ричард и мы оба ушли из зала.

Это был мой самый сильный позор, который я никогда не забуду.

— Вот уборная, тут умывальники общие, — сказала я уже собиралась уходить, но Ричард сказал мне кое-что вслед:

— Я знаю, что это не специально, извините, что так все вышло, — сказал он и от этих слов меня повергло в шок.

Ведь извинился он… Такого я точно не ожидала.

— Вы просите прощения?

— Давай лучше на "ты", ведь даже друзья не всегда проливают кружку чая друг на друга, — усмехнулся Ричард. — А как тебя зовут?

— Эми, — стеснительно ответила я, а потом еще дополнила: — Эми Артли.

— Ну тогда приятно познакомиться, Эми. Я Ричард Ругати, но вы можете звать меня Ричи.

Я не понимала, чего он хочет и вообще зачем со мной разговаривать. Ведь я буквально несколько минут назад пролила на него кипяток.

— Пиджак как новый, — сказал Ричи, после того как промыл его. — Спасибо за помощь.

Я не стала отвечать ему, ведь данная ситуация была довольно странной. Он не стал уходить и подошёл ко мне ещё ближе. Мой лоб и его подбородок чуть ли не соприкасалась. Мне не хотелось отдаляться от него, так как мне было приятно с ним стоять. Какая-то благая аура была у него, что не хотелось отходить от него, ведь становилось все лучше и спокойнее.

Ричи протянул ту самую бумажку, на которой что-то ранее писал и положил мне в карман.

— Меня уволят, — кричала я, проливая горькие слезы на плитку уборной. — Что мне теперь делать?

Я не пыталась надавить на жалость в ту минуту, я просто была в панике, ведь мне нужна была работа, с которой мне доставались хоть какие-то средства. В ту страшную минуту, когда мне приходилось стоять рядом с парнем, что мне очень понравился, я чувствовала стыд и горе, а в голове творилась путаница, думая одновременно о будущей моей работе и выхода из данной ситуации. Мне было страшно выходить из уборной и это было очень видно по моему виду.

— Давай выйдем, я скажу, что все хорошо, — увидев мою потерянность, предложил свой план Ричард.

Он казался мне в тот момент настоящим ангелом, который вообще не разозлился на мою неаккуратность, так ещё и предлагает план выхода из ситуации.

Выходя из уборной, я начала краснеть, ведь от ожесточенной публики, что смотрела прямиком на меня, мне становилось не по себе и появлялось чувство, от которого хотелось раствориться в ту же секунду.

К нам подошёл Кельвин — отец Ричарда, и он ничего не стал говорить, ведь уже давно высказался моему директору. Кельвин просто подходя к нам все ближе, смотрел на меня косыми глазами и думая, как же мне сделать только хуже от ожесточенного чувства в его голове. Когда он подошел слишком близко, Ричард стал передо мной, закрывая меня от его же отца, тем самым сделал такой жест, словно Кельвин мог меня бы ударить или что-то по хуже.

Кельвин, увидев, что Ричард заступился, неприметно и медленно покачал головой и сказал:

— Уходим.

Кельвин схватил своего сына за руку и силой потянул его к выходу. Удивленная публика от происходящего просто затаила дыхание и отвалилась от приема пищи. А когда два богатый джентльмена покинули ресторан, ко мне подошел директор и озвучил роковую фразу:

— Это твой последний день в этом ресторане.

Я уже подозревала, что будут такие последствия. Это было очевидно, что меня уволят, но чтобы так жестоко и прямолинейно.

Перед своим директором я ещё сдержала слезы, но потом пошла в подсобку и громко зарыдала, поддаваясь всем своим эмоциям. Ведь я не хотела этого делать, я хотела как лучше.

— Извини, к тебе можно? — зашла в подсобку Кира.

— Лучше уходи, — сказала я, но Кира не стала меня слушать и подошла утешить меня. — Ты найдешь работу лучше!

— Кира, у нас в районе нет ни одной нормальной вакансии для студентов. А официантом я хотела работать еще с детства.

— Работа для таких прекрасных людей как ты всегда есть и будет, — продолжала говорить Кира, понемногу поднимая мое настроение.

Я спустя время взяла себя в руки, вытерла слезы и закончила сегодняшнюю смену.

Все остальные заказы давались легче, но каждый раз, подходя к людям за столиком, мне становилось страшно, в особенности, когда я несла им их заказ. Данная ситуация меня конкретно потрепала.

К концу рабочего дня я вроде-бы успокоилась и не показывала свои эмоции, но как только пришло время прощаться, мне стало очень больно отпускать свою работу… Ведь у меня было столько много привычек, связанных с этим рестораном.

— Снимай всю рабочую форму и оставляй в подсобке, — сказал резким и неподобающим голосом директор ресторана.

Я честно говоря очень ранимая. Меня легко обидеть, поэтому в ту минуту, понимая, что я прощаюсь с этим заведением, мне хотелось только плакать. Но в ту минуту меня окутало и чувство ненависти к своему директору, поэтому я резко убежала в подсобку, с психами и слезами на глазах переоделась и разбросала одежду, выданную от ресторана.

Потом я направилась в уборную, чтобы умыться и снять всю косметику, которая также потекла от моих слез. На последок я подошла к Кире и крепко обняла ее.

— Прости, но я ухожу, — сказала я.