Читаем СТИВЕН Р онлайн бесплатно
СТИВЕН Р. ЛОУХЕД
АВАЛОН
Возвращение короля Артура
©
«Бритты до сих пор верят, что король Артур жив и пребывает на Авалоне; бритты ждут, когда он вернется. До сих пор в мире ни одна женщина не рождала мужчину, ведающего истину, и Артур не исключение. Но в его времена жил мудрец Мерлин; он сказал – а его слова всегда были правдивы, – что Артур вернется, чтобы помочь англичанам».
ЛАЙАМОН «БРУТ ИЛИ ХРОНИКА БРИТАНИИ» (ок. 1190 г.)
«Однако многие люди во всех краях земли Английской полагают, что король Артур не умер, но был по воле Господа нашего Иисуса перенесен отсюда в другие места; и говорят, что он еще вернется и завоюет Святой Крест. Я, однако, не стану утверждать, что так будет, вернее, скажу: в этом мире он расстался с жизнью. Но многие рассказывают, будто на его могиле написано так: "Hic jacet Arthurus rex quondam rexque futurus" («Здесь лежит Артур, король в прошлом и грядущем (
ТОМАС МЭЛОРИ «СМЕРТЬ АРТУРА» (ок. 1469 г.)
«Прежде чем вернется Артур, престол Британии станет местом беззакония для нации и позором для народа. Но когда Авалон снова поднимется с Лионессом, а Темезида изменит русло, тогда и Артур снова станет царствовать над своим народом».
АНЕЙРИН, «ЧЕРНАЯ КНИГА АНЕЙРИНА» (ок. 643 г.)
Пролог
Приземистый красный автомобиль резко затормозил на пыльной подъездной дорожке к вилле. Водитель вышел из машины и окинул долгим рассеянным взглядом склон холма, красные черепичные крыши и голубые зеркала бассейнов возле богатых вилл знатных жителей Мадейры.
Тихонько пощелкивал остывающий двигатель машины, теплый морской бриз шелестел в пальмовых листьях, и Тедди казалось, что сквозь эти знакомые звуки он уже слышит позвякивание ледяных кубиков в хрустальных бокалах и щебет официанток, предвещающие светскую вечеринку. Откуда-то доносились звуки фанданго.
Вернувшись в машину за бутылкой «Джеймсона», он отвинтил крышечку, допил остатки и равнодушно бросил пустую бутылку в заросли запущенного сада, окружавшего большой дом. Подошел к входной двери и толчком открыл ее.
– Эй, К
Быстро прошелестели по каменному полу теннисные туфли, и в арочном проеме, ведущем во внутреннюю часть дома, явился невысокий смуглый португалец в белой куртке.
– Добрый вечер, сэр, – слуга говорил по-английски с заметным акцентом. – Надеюсь, день прошел благополучно?
– Сносно, Козу, сносно. – Тедди неуверенно шагнул к лестнице. Слуга проскользнул мимо и закрыл входную дверь. – За мысом слегка штормило, мы туда не пошли. Почта сегодня была?
– Посылка, сэр, которую вы ожидали. Принесли сегодня утром. Она на столе в вашем кабинете, сэр.
– Отлично! – Тедди, не глядя, бросил ветровку слуге. Посмотрел на бра из кованого железа на оштукатуренных стенах, на украшенную завитками балюстраду вдоль верхней галереи. «Экая напрасная трата денег», – подумал он. – Кто-нибудь звонил?
– Два звонка, сэр. Отвечал автоответчик, как вы приказали. Звонила мисс Виерта, предупредила, что на вечер останется в городе. Ждет вас к ужину у себя на квартире, сэр.
– Кто еще? – спросил Тедди.
– Снова звонил джентльмен из министерства иностранных дел, сэр. Он очень настойчивый. Оба сообщения на автоответчике, сэр.
Тедди кивнул.
– Пойду, приму душ, – подавляя отрыжку, проговорил он. Ему пришлось схватиться за перила двумя руками. Иначе по лестнице не подняться – ноги плохо слушались.
– Сэр будет ужинать сегодня вечером?
– Нет, сэр не будет ужинать. Сэр чертовски умотался. Пусть повар соберет чего-нибудь перекусить. И принеси-ка мне бутылку шампанского, что-нибудь приличное для разнообразия. – Он начал подниматься по лестнице, держась за перила двумя руками. – Да, а пакет тащи ко мне в комнату.
– Конечно, сэр.
Тедди кое-как одолел лестницу и остановился возле двери в свою комнату. Прислушался. Как же здесь пусто, когда Терезы нет дома! Он пожал плечами и вошел в просторное помещение с высоким потолком, разделся и голым отправился в ванную. Долго, не меньше двадцати минут, отмокал под горячим душем, и снова появился в комнате в любимом махровом халате.
Посвежевший и расслабленный, он вошел в спальню и увидел, что Козу уже заходил, забрал грязную одежду, приготовил на вечер чистую белую рубашку, брюки цвета хаки, и ушел. Балконные двери оставались открытыми, стол в стиле хайтек покрывала блестящая белая скатерть. Рядом со столом стояло запотевшее ведерко, на столе на подносе – бокал для шампанского, а сбоку лежал большой сверток в коричневой бумаге.
Прихватив темно-зеленую бутылку из ведерка и на ходу наливая бокал, Тедди босиком вышел на балкон. Пригубив из бокала, он одобрительно взглянул на золотистую этикетку. Рухнул в шезлонг, задрал ноги на перила и, отсалютовав бокалом, пробормотал: «За мистера Моэта и мистера Шандона!» [«Моэт и Шандон» – винодельческий дом Шампани, один из крупнейших производителей шампанского. Самая известная марка — «Dom Pеrignon».
Допив бокал, он быстро налил еще; но на этот раз пил не торопясь, поглядывая на закат. Яркие краски бледнели на глазах, превращаясь в глубокие оттенки синего и лилового над заливом. Теплый воздух благоухал ароматом дикой гардении. Внизу, среди пальм и бугенвилий, начали загораться огоньки на виллах Фуншала. [Фуншал – столица португальского острова Мадейра. Главный город и морской порт.] Тедди представил, как разряженные официантки вносят первые закуски заодно с последними светскими сплетнями.
Он налил еще один бокал и ощутил, как знакомое тепло поднимается от живота к голове. – Куда подевался этот проклятый Козу? – пробормотал он.
Тут же раздался острожный стук в дверь и появился слуга с накрытым подносом. Он молча обошел стол, поставил поднос и хотел убрать посылку.
– Оставь, – сказал Тедди. Слуга принялся расставлять тарелки. – Не суетись, – Тедди махнул рукой, – я сам о себе позабочусь.
– Конечно, сэр. – Дворецкий выпрямился. – Вам что-то еще надобится, сэр?
– Нет, Козу, сэру ничего больше не нужно, только чтобы его оставили в покое.
– Хорошо, сэр. – Слуга склонил голову, пожелал хозяину доброго вечера и вышел, прикрыв за собой дверь.
Тедди снял крышку с небольшого серебряного блюда, выловил ломтик копченого лосося и задумчиво прожевал. Достал еще один ломтик, положил на треугольный кусочек черного хлеба с маслом, откусил и запил ледяным шампанским.
Наконец он взял посылку, вернулся в спальню, положил на кровать и развернул. Под оберточной бумагой обнаружилась простая коробка из белого картона. Тедди открыл коробку и увидел точную копию королевской короны Великобритании, а под ней белый конверт. Не обращая внимания на конверт, он достал корону из коробки и осмотрел ее. «Малая Звезда Африки», разумеется, была циркониевой, а сама корона – позолоченной; но отделка была ручной работы из настоящего горностая и красного бархата. Для неискушенного глаза корона выглядела совсем как настоящая. Так и должно быть, подумал он, за такие-то деньги! [В корону вставлены драгоценные камни, имеющие историческое значение. На фронтоне установлен алмаз Куллинан-II (Малая Звезда Африки), в тыловую часть обода короны вставлен сапфир Стюартов.]
Тедди поднял корону и водрузил на голову. Весила она прилично, голова закружилась, а тут еще три бокала шампанского! Подождав немного, он, не выпуская бокала из рук, подошел к зеркалу в ванной; протер стекло рукавом халата и отступил назад.
Из зеркала на него смотрел начинающий лысеть мужчина с загорелым лицом, в описании которого следовало бы остановиться на покатом подбородке, великоватом носе и сильной шее. Серые глаза тяжело смотрели из-под густых бровей; зубы ровные. Тедди повернулся боком, втянул живот и с удовлетворенным ворчанием похлопал себя по бокам. В общем, неплохо для пятидесяти восьми лет, решил он.
Отхлебнув еще шампанского, он вернулся в спальню, но задержался у стола и нажал клавишу автоответчика. После звукового сигнала в комнате зазвучал женский голос: «Тедди, где ты? – Женщина говорила быстро, а в ее правильном английском угадывался легкий португальский акцент. – Я тебя не видела несколько дней, дорогой. Хотела зайти, но Аманда сейчас в городе, и я обещала с ней выпить. Но я тебя жду. На поздний ужин. Только мы вдвоем. У меня есть бутылка твоего любимого коньяка. Хорошо? – На записи послышался дверной звонок. – Это Аманда. Я побежала. Целую. Пока».
– Аманда? Наверное, ты имела в виду Армандо, не так ли, дорогая? – Тедди еще раз нажал клавишу. Послышался новый голос, на этот раз мужской. Он холодно представился сотрудником министерства иностранных дел, после чего Тедди нажал кнопку выключения. – Ублюдки, – пробормотал он. Ничего нового он от чиновника услышать не ожидал.
Пока аппарат перезагружал цифровую память, Тедди запустил руку в центральный ящик стола и достал коричневую деревянную коробку. Он вернулся на балкон, поставил коробку на стол и допил бокал. Некоторое время постоял, бездумно глядя в сгущающуюся тьму.
Решив, что теперь он точно в норме, вылил остатки вина в бокал, пролив при этом большую часть на скатерть. Не глядя, швырнул бутылку через плечо. Приятный звон известил его о том, что он попал в свой новенький «Альфа Ромео Спидер», оставленный на подъездной дорожке внизу.
– C’est la vie, – хмыкнул он и осторожно отпил из переполненного бокала. Потом тяжело сел, проливая шампанское на ноги. Взглянул вниз и стряхнул вино на пол. Аккуратно поставил бокал на стол, взял деревянную коробку и поставил к себе на колени. Подумал. Открыл коробку и достал вороненый британский служебный револьвер. Взвесил его на руке, заглянул в барабан – он был снаряжен. Переложил револьвер в левую руку, а правой взял бокал.
– За Англию! – хриплым голосом прорычал он и одним глотком допил шампанское. – За проклятую Англию!
Он с сожалением посмотрел на пустой бокал и отправил его вслед за бутылкой в темноту. Поправил корону на голове. Плотно прижал ствол револьвера к виску, мягко нажал на спуск. Правая часть головы разлетелась кровавыми брызгами.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Глава 1
С самого раннего детства Джеймс ощущал, что его судьбу держит в руках некая таинственная сила, и руки эти крепки и непогрешимы. Возможно, юность, проведенная в Хайленде, [Хайленд – округ в Шотландии.] где призраки и Дивный Народ до сих пор бродят по укромным ущельям, а причудливые предсказания местных мудрецов и провидцев с восторгом воспринимаются тамошними жителями, оказала на него даже большее влияние, чем он предполагал. Суеверия пускали корни в древних холмах, как заросли дрока и вереска, и было бы поистине странно, если бы они не оказали влияния на впечатлительного юношу.
Он не просил своего пров
Конечно, каждый ребенок развлекается подобными мыслями. Однако взросление притупляет тайную убежденность в избранности; суровые уроки жизни учат нас, что не такие уж мы и особенные. Рано или поздно к нам приходит холодное осознание того, что мы никогда не станем первым астронавтом, ступившим на поверхность Марса; доктором, чье чудодейственное лекарство избавит мир от рака; слава, богатство и всеобщее обожание наших дивных литературных талантов, пения или виртуозной игры не для нас.
Но Джеймс так и не перерос веру в то, что однажды с ним непременно произойдет что-то удивительное, хотя все вокруг стремилось доказать ему обратное. Да, со временем он пришел к пониманию предельности стремлений, накладываемой обстоятельствами, к тому, что возможности, если и выпадают, то выпадают случайно, однако в глубине его существа упрямо сохранялась вера в свою особую судьбу. Он родился с этим убеждением, как и с
Подобная убежденность приводила к любопытным случаям. Однажды, когда капитан Стюарт, новоиспеченный офицер миротворческих сил ООН в Афганистане, вел свой небольшой отряд по одной из разрушенных улиц Кабула, его тайное знание задребезжало, как сумасшедший будильник. Так оно обычно и проявлялось, иногда сильнее, иногда слабее, – резким покалыванием или трепетом в затылке, а то еще между лопаток, – и благодаря этим ощущениям он понял, что стоит роте миновать перекресток, и они попадут под огонь снайперов. Мысленным взором он увидел шестерых повстанцев в черных тюрбанах, притаившихся у окон разрушенного дома через улицу. Причем видел их так ясно, словно находился с ними в одной комнате.
Он приказал роте стоять, взял двоих разведчиков, и они втроем обошли здание с тыла. Поднявшись на третий этаж по изуродованной лестнице, они прокрались по выгоревшему коридору к той комнате, где, как точно знал Джеймс, засели повстанцы. Без малейшего колебания Джеймс толкнул дверь, вошел и потребовал, что снайперы сдавались.
