Читаем Стёклышки (СИ) онлайн бесплатно

  Хмырь московский опаздывает. Уже и люди на стадионе заждались - сидят, ёрзают. Под попами газетки поправляют. Это они правильно с газетками - стадион только-только сдали. Краской ещё пахнет - прилипнуть можно. Зрители - тоже мёрзнут, наверное. И скучают. Только Лерке не до их проблем, своих хватает.

   Ветер усилился. Задувает под расшитую юбку, ноги покрылись гусиной кожей. Ленты бьют по лицу. Холодно. А что им сказала Марь Сергевна? И что, что дождик? Ну, дождик. Чай, не сахарные. А эта - которая на стадионе распоряжается - кобылами назвала.

  В такие моменты, больше, пожалуй, ни в какие, Лерка вспоминает, чья она внучка. Марь Сергевна, директриса их, тоже, видимо, помнит. Поэтому именно Лерка держит на вытянутых руках пышный каравай на белом полотенце. Сверху солонка. Хлеб-соль - всё как положено. А хмырь опаздывает.

  Май на дворе. Только тепло обманчивое. На наскоро сколоченной сцене под всеми ветрами стоять совсем не жарко. Ещё раскрашенные, как попугаи - это чтобы их с трибун было видно. Точнее, видно, что у них, девчонок, лица есть. Без яркого грима, конечно, можно предположить, что нету.

  Хмырь этот, наконец, объявился. Мэрскому помощнику руку пожал, от каких-то тётек отмахнулся. Побежал к микрофону. Кто-то ткнул его в леркину сторону. Хмырь скользнул по девочкам взглядом. Глазки масляные, маленькие, как у хряка. На мгновенье задержался. Школьницы его величество хлебом-солью встречают. Хряку, должно быть, приятно.

   Не подошёл, рукой махнул, шутовски поклонился. Спасибо, ага. И к микрофону: что-то гражданам вещать. Про мир-труд-май - время не то. Но что-то в этом духе.

  Лерка сама не знает, зачем рассказала деду. Злая была, уставшая. Есть хотелось. Пока стояла, продрогла. Хлеб ещё этот. Запах такой от него - вгрызться хотелось зубами. А хмырь пробовать не стал. Вот был бы у Лерки в руках торт - она бы тортом в наглую рожу, чтоб не опаздывал. А хлебом по роже - совесть не позволила. Лерка, конечно, никогда в жизни не голодала, а что-то заскреблось в родовой памяти. Запретило.

  Деду история не понравилась.

  - А я говорил - если хочешь ж.., одним известным местом крутить, то это не просто так. Это всегда перед кем-то.

  - Дед! - Лерка надулась.

  - Папа, выбирайте слова, - в разговор встряла мама. Дед удивился.

  - А что это? Место есть а слова нет?

  - Лера танцами занимается.

  - А кто опаздывал, какой конкретно хмырь? - дед маму проигнорировал, спросил Лерку.

  - Не знаю. Захар Сергеич его встречал. Какой-то индюкан московский.

  - Захар встречал? Сейчас звякну, разберёмся! Пусть знают, как мою внучку морозить! - дед похлопал по карманам. Ничего не нашёл. - Светка, эй, Светка, неси мою трубу.

  - Папа, может не стоит вмешиваться? - мама подошла. - Ничего ж не случилось.

  - В этой семье пока я хозяин! - дед выхватил у подбежавшей Светки, домаботницы, телефон. - Дом мой, земля моя, всё моё. - Он подмигнул толстой домработнице, ущипнув за бок. Та взвизгнула, отскочив. И мама, и Лерка поморщились. А дед, набирая номер, решил напоследок Лерку отчитать.

  - Ты, внучка, пока не узнаешь, что за человек, словами не разбрасывайся.

  - Папа, а с кого она пример берет?

  - С меня, что ли? Так это я виноват, что ты, Наталья, дитятю не воспитываешь? Танцами они занимаются. Знаем мы эти танцы. Сама как замуж выскочила за моего обалдуя? Тоже крутя известным...

  - Папа! - мама обижалась. Дед допекал частенько. Не только её - вообще всех. Считал, что имеет право. Лерка привыкла не слушать.

  - Лерка? Эй, Лерка! - дед всё-же дозвонился. И сейчас, зажимая ладонью трубку, кричал через всю гостиную.

  - Чего те, дед? - Лера нехотя высунула нос.

  - А с москвичем этим ещё кто-то приезжал?

  - Вроде был кто-то... - Лерка пожала плечами, - так, из шестерок.

  - На глаз определила? Эх, ладно. И что, слышали они, как ты их ласково окрестила?

  Лерка задумалась. В выражениях в их танцевальном коллективе не стесняются.

  - Да откуда мне знать? Они потом все, вместе с Захаром, в машины погрузились и поехали водку пить.

  - А может, делами городскими заниматься? - хитро сощурился дед.

  - Лакать водяру, не иначе.

  - А вас с ними не загрузили?

  - Дед, мы же школьницы!

  - Ну это пока что. С твоей выбранной профессией... задом крутить...

  - Папа, какая ещё профессия? Что вы привязались к девочке? Танцы, чтобы без дела не болталась, опять же, для здоровья полезно, - выскочила из кухни мама.

  - Тебе, мать, виднее, что полезно. Ты вон тоже по молодости хорошо крутилась - дурака моего обкрутила.

  Второй раз за день одно и то же. Разошёлся дед. А мама что на кухне забыла? Пирог в руках держит. Сама спекла? У них же домработница есть. Скучно маме.

  - Мам, что это у тебя?

  - Да вот, решила делом заняться. Буду печь к завтраку. Домашнее полезнее покупного.

  - Ну ка, дай сюды, - дед выхватил кусок с блюда, запихнул в рот, прожевал. - Тьфу, ты, сладость... Один сахар - аж на зубах хруст.

  - Извините, папа, - мама, попыталась было забрать пирог. Дед не отдал.

  - Э, куда!? Видишь, ем.

  - Так ведь... - неуверенно начала мама.

  - Завтра лучше испечёшь. О, тихо! - он шикнул на Лерку с мамой. - Ответили. Алё, Захар! Разговор есть... - дед поднялся с кресла и скрылся в своей комнате.

  Потом они с Леркиным папой куда-то съездили. Папу мама отпускать не хотела, потому что он сказал:

  - Я сейчас деда отвезу, а сам задержусь - ещё загляну на дачу.

  - Ты же недавно был, - сердилась мама.

  - Ну так, стройка каждый день идёт, надо следить.

  Вечером Лерка собралась на свидание. Наряжалась долго, красилась. И откуда дед нарисовался? Лерка надеялась, они с папой, действительно, дольше задержатся.

  - Это ты куда такая?

  - Погулять, - буркнула Лерка.

  - А покороче юбки в доме нет?

  - Я же не одна буду.

  - А с кем это? - поинтересовался дед.

  - Ты всё равно не знаешь... Ну, допустим, со Стасом.

  - Не слыхал. Что за Стас?

  - Музыкант. Гитарист, - подумав, уточнила Лера.

  - На басу играет?

  - Эм, а что?

  - Витька! - дед застучал по стенке, - эй, Витька! Дрыхнешь что ли? Или оглох?

  - Чё те, батя? - из комнаты вышел сонный Леркин отец.

  - Витька! Неси ружьё!

  - В общем, бабуля, Стас стал последней каплей, - откровенничала Лерка, сидя на уютной кухне в маленькой Ангелининой квартирке. - Дед ещё полвечера надо мной глумился, а из дома тогда так и не выпустил. Точнее, приказал папе с мамой не выпускать. А они его слушаются. - Она подперла подбородок руками, уставившись в стенку. - Ты не представляешь, что я выслушала. Сама, конечно, тоже много всего сказала.

  - И что ты сказала, Лера? - Ангелина подвинула внучке кружку с горячим чаем.

  - Сказала, что мне этот дурдом надоел, и я у тебя поживу.

  - И отпустили? Иван Николаевич отпустил?

  - К тебе, почему-то, да, - Лерка пожала плечами, - бабуль, ты что, с дедом в каких-то особых отношениях?

  - Да вроде как нет, - Ангелина улыбнулась. Какие там особые отношения? Всю жизнь она проработала на заводе, вместе с мужем. Вместе на пенсию вышли. Вот правда, она уже год как вдова. А Иван Николаевич - получается, Ангелины сват, он человек совсем другой породы.

  К житейским трудностям Ангелина с мужем относились с юмором - богатыми никогда не были, да и не стремились. Дочка родилась во второй половине семидесятых, и крах системы в начале девяностых хрупкую подростковую психику потряс. Заводы стояли, денег родителям не платили, профессора на рынках торговали, в магазинах - шаром покати. Зато бразильские сериалы по телеку. В общем, единственная дочка - Наташа, мечтала выйти замуж за "принца", молодого-красивого-богатого, больше ничего её в жизни не интересовало.

   И таки повезло ей, вышла. За Виктора - сына нового русского, бывшего советского начальника средней руки - Ивана Николаевича.

  С ними, с родителями, Наталья, понятно, рассорилась. Обиделась за попытки предупредить о недостатках такого брака, а пуще - за "неподобающее" поведение при знакомстве с родителями жениха. С дочерью Ангелина много лет не общается. А вот внучку отбить вышло - привозили, бывало, и оставляли то на выходные, то на каникулы. С чего такое счастье? Видимо, дела семейные у Ивана Николаевича настолько лихо решались, что ребенка - Лерку, иногда приходилось подальше держать.

  А сейчас ребенок сам заявился. Родная внучка, не чужой человек. А всё-таки как чужая. О Наталье, муже её и свёкре Ангелина у внучки никогда не расспрашивала - как-то это не в её характере. Но если внучке Лере хотелось выговориться, Ангелина слушала.

  - Знала бы ты, бабуля, как я его ненавижу! - Лерка фыркала, крутя в руках кружку. - Дед как переехал к нам с год назад, сразу свои порядки навёл. С домработницей, Светкой, постоянно шушукаются. Это же он её в наш дом устроил. Папа молча согласился. А сын Светкин нам продукты возит.

  - Ну так и что? Иван Николаевич может просто помог знакомым.

  - А он шутит постоянно, что женится на ней.

  - На Светлане этой?

  - Да, бабуль, да. Представляешь. Сам скоро на запчасти развалится, какое ему жениться?

  - Это ты так считаешь?

  - Ну... - Лерка помедлила. - Мама с папой так говорят. И про Светку сначала думали, что дед её шпионить за нами пристроил. А потом - они действительно боятся, как бы дед не женился.

  - Если хочется человеку? - Ангелина не стала внучке рассказывать про 'любви все возрасты покорны', очень уж Лера характером похожа на деда Ивана, только сама этого не видит.

  - А наследство, бабуль? Кому всё достанется? - папа испереживался весь. Кажется, даже проверял, не женился ли дед втихаря.

  - А ты что?

  - А я считаю, дедуля бы такое дело обставил с помпой. Чтобы весь город на свадьбе гулял. А до денег этих мне дела нет, - Лера допила, наконец, чай, оставив в покое кружку. - Пока я совершеннолетия дождусь, родители уже сто раз из-за денег пересобачатся. Не хочу к этому даже близко быть. А дед ещё по каждому пустяку обещает завещание переписать. Меня уже три раза угрожал вычеркнуть. Я давно ему сказала, что мне всё равно - даже если вот так, - Лерка подвела руки к лицу, - в нос деньги совать будут - не возьму.

  Постепенно жизнь наладилась. Лера каждый день с матерью по телефону разговаривала. Про деда спрашивала иногда. Смешная девчонка, боевая, шустрая. Всё на танцы какие-то бегает. А домой возвращаться не собирается. Ангелина и рада. Виду не подаёт, но скучно ей будет без внучки. Привыкла уже - за два месяца. И Лерка как-будто оттаяла. Расцвела.

  По правде говоря, были и сложности. Одуревшая от свободы девочка начала поздно домой возвращаться, ну а уж кружку с чашкой за собой помыть - это из области фантастики. Пришлось и Ангелине свои правила устанавливать, подальше чувства любящей бабушки задвигая.

  И кажется, всё шло хорошо. Как вдруг Лера вернулась заплаканная. Носом хлюпает, слова вышептать не может. Шатает её.

  - Да Лера, что? - Ангелина уж не знала, что думать.

  - Дедуля, - всхлипнула Лера, - мама звонила. Дедуля...

  - Что дедуля? С Иваном Николаевичем что?

  - В больнице, плохо ему совсем, - Лерка упала на стул, - может, умрёт... - она разрыдалась.

  - Да Лера, что ты, обойдётся! - Ангелина бросилась утешать внучку. Обняла, собрала растрёпанные волосы, погладила по голове. - Такой человек сильный, на здоровье не жаловался.

  - Так он старый! - провыла Лерка. - Там какое-то кровотечение в кишечнике или в желудке. А он же старый! Точно помрёт!

  Лерка плакала всю ночь, не расставаясь с телефоном. Кажется, с матерью созванивалась. Потом, с утра, засобиралась в больницу. Только вот телефонный звонок её опередил.

  Лера как раз в ванной была, так что на звонок с городского ответила Ангелина. Услышала голос дочери. Растерялась. Та тоже сперва начала объяснять, что Лере дозвониться не смогла. Ангелина перебила.

  - Наташа, что? Что там с Иваном Николаевичем?

  - Не выжил, - шепнула дочь. - На вскрытие отправили, а после уже предупредили - надо будет быстрее забирать.

  - А на вскрытие зачем? - удивилась Ангелина, посматривая на дверь ванной, не надо бы Лере это слышать.

  - Так в больнице умер. На операционном столе. Такое вроде проверяют, - Наталья помолчала. - С другой стороны, возраст.

  - Ну так что возраст, - хотела поспорить с дочерью Ангелина. Передумала. Ни к чему.

  На похоронах все собрались - сколько лет не виделись, хоть в одном городе живут, а пришлось встретиться на кладбище. Наталья подошла неловко, поздоровалась с Ангелиной, обняла мать. Лерка в объятия пошла неохотно. Сторонилась больше, хлюпала носом. На деда смотреть не могла. Виктор подходить не стал, кивнул молча. Женщина постарше с каким-то молодым человеком тут же были - должно быть, Светлана с сыном. Наталья как-то их сторонилась. Спросила у дочери:

  - Лера, домой вернёшься?

  - Не, - только и процедила внучка. - Я пока у бабушки.

  Наталья спорить не стала.

  Вернулись. Выпили чаю. Телек включили - там всё одно и то же. Никто не смотрел. Ангелина спросила:

  - Лера, ты уверена, что не хочешь к родителям?

  - Точно нет. Представляешь, что там сейчас? Ни за что туда не вернусь.

  - Им сейчас тяжело.

  - Мне тоже тяжело, - Лера хлюпнула носом, - ещё неизвестно, кому тяжелее. Я так злилась на него, ба... Так злилась. Смерти его хотела. Он меня всё за танцы отчитывал. Так я ему пообещала на его похоронах станцевать. - Лерка встала, отряхивая чёрное платье, - дед, естественно, начал - что я, тип, его смерти не дождусь. Он ещё нас всех переживёт.

  - Не надо, Лера, - Ангелина погладила внучку по руке, - не надо.

  - Так я решила, что ему помогу. Ну, того... - она сделала быстрый кивок головой, высунув кончик языка. - Передумала, конечно, сразу, ба... Но такая злая была. А вот видишь, он всё равно сам умер. - Лерка разрыдалась.

  - Многое можно в сердцах подумать, - попробовала Ангелина успокоить внучку, - многое можно сказать. - Она погладила Леру по голове. - Ни в чём ты, деточка не виновата. Ни в чём не виновата.

  Через несколько дней пришли из полиции. Человек вежливый, разулся. От чая, смущаясь, отказался. Спросил про Ивана Николаевича.

  - Да ведь мы и не знаем ничего, - пожала плечами Ангелина. - Только то, что дочь моя, Наталья, рассказала. Мы с Иваном Николаевичем не общались.

  - Понимаете, тут такое дело... - сотрудник нахмурился, - умер он от внутреннего кровотечения. Вскрытие обнаружило повреждённые стенки органов пищеварения. А дочь ваша медикам сообщила, что Иван Николаевич принимал препарат, разжижающий кровь - от тромбов. Тут, понимаете, летальный исход предрешён.

  - Ох, - Ангелина не удержалась от вздоха, но что сказать, не нашлась. Собеседник, тем временем, спросил:

  - Про отношения в их семье можете что-нибудь сказать?

  - В каком смысле? - не поняла Ангелина.

  - Ладили ли между собой, не ссорились ли? Может, кто-то затаил на Ивана Николаевича обиду?

  - Об этом ничего не знаю. К чему такие вопросы? - осторожно поинтересовалась, не к добру такой допрос.

  - А с внучкой вашей можно поговорить?

  - Зачем? Она не знает ничего. Уже больше двух месяцев у меня живёт.

  - Разрешите поинтересоваться - почему у вас, а не с родителями?

  - Так захотела. Мне одиноко одной. Муж в прошлом году умер, - Ангелина немного занервничала. Разговор начинал походить на допрос.