Читаем Стихотворения онлайн бесплатно

Стихотворения

В 1930-е годы в парижском журнале "Числа" были впервые опубликованы стихи Игоря Чиннова. И тогда, по словам Ирины Одоевцевой, двадцатилетний Чиннов начал "свое блестящее восхождение к славе", чтобы спустя четверть века унаследовать принадлежавшее Георгию Иванову "кресло первого поэта эмиграции". Последние свои стихи Игорь Чиннов написал в 1990-е годы в России, которую он увидел впервые после революции...

Игорь Владимирович Чиннов

Поэзия

Игорь ЧИННОВ (1909-1996)Стихотворения<empty-line></empty-line>МОНОЛОГ (1950)<empty-line></empty-line>ЛИНИИ (1960)<empty-line></empty-line>МЕТАФОРЫ (1968)<empty-line></empty-line>ПАРТИТУРА (1970)<empty-line></empty-line>МОНОЛОГ (1950)* * *Неужели не стоилоНам рождаться на свет,Где судьба нам устроилаЭтот смутный рассвет,Где в синеющем инееЭта сетка ветвей –Словно тонкие линииНа ладони твоей,Где дорожка прибрежная,Описав полукруг,Словно линия нежнаяЖизни – кончилась вдруг,И полоска попутная –Слабый след на реке –Словно линия смутнаяСчастья – там, вдалеке…* * *К ночи мягче погода,Недалеко весна.Над трубой пароходаНевысоко – луна.Дым нежней голубеет,Синим кажется мост.Искры легкие реютГде-то около звезд.Берег уже и тише,Тих синеющий сквер.А немного повыше –Скоро музыку сферМы, быть может, услышим.* * *Так посмотришь небрежно,И не вспомнится позжеЭтот снег неизбежный,Этот светленький дождик.Незаметно задремлешь,И не видеть во сне быОснеженную землю,Светловатое небо.Это радостный признак,Это – счастье, поверьте:Равнодушие к жизниИ предчувствие смерти.* * *Петух возвещает, чуть свет,Что ночь позади;Кукушка – что столько-то летЕще впереди.Куку или кукареку –Значенье одно:Что сыплется (будь начеку!)Струею зерно.Ты знаешь, есть птица одна,Она не поет:Лишь время, как семя, онаНеслышно клюет.* * *В безветренных полях еще весна.Лишь одуванчик легкий облетает.И девочка крича бежит. ОнаЕго пушок прозрачный собирает.А под вечер, еще едва видна,Растет Луна меж Марсом и Венерой,Еще почти прозрачная Луна –Как одуванчик светловато-серый.Давай по-детски верить что Луна –Его душа. Быть может, вновь приснитсяНам нежная, небесная страна,Где даже одуванчик сохранится.* * *Яснее с каждым годом: да, провалСмешных попыток, тягостных стараний.Быть может, рок нам счастье обещал,Но, кажется, не сдержит обещаний.Так в незнакомом тесном ресторанеВдруг видишь, в зеркалах, просторный зал,Идешь – и убеждаешься в обмане:Всё те же люди, тот же тесный залНа ледяной поверхности зеркал.* * *В Булонский лес заходишь в декабре:Деревья в сизом, снежном серебре.И видишь, в довершение картины,Как будто наши, русские рябины –И чувствуешь, острее с году на год,Ту горечь терпкую холодных ягод.И рот кривишь. От этого всего –Оскомина. И больше ничего.* * *Шагаешь по мокнущей грудеБезжизненных листьев, во тьме –И вдруг вспоминаешь о людях,Погибших тогда, на войне.И знаешь, что помнить не надо:Умершим ничем не помочь.И память – как шум листопадаВ глухую осеннюю ночь.* * *Вот, живешь: суета, нищетаТолько тщетно считаешь счета,Только видишь, что сумма не та;А умрешь – темнота, немотаИ такая, мой друг, пустота,Будто ночью под аркой моста.* * *Ночью мост рабочие чинили,Чтобы мчались по мосту скорейДеловитые автомобилиВажных, обеспеченных людей –И другие, всяческих мастей,Например: тюремный (грузный, зычный,Ваше охраняющий добро),Или – юркий, беленький – больничный,Или – тот, умеренно трагичный,Скучный – похоронного бюро.* * *Кабак, завод, тюрьма, больницаИ даже – кладбище вблизиНет, этот городок не снится,Не чудится. И по грязиИдут под барабан солдаты(Казарма – за углом сейчас).Они ни в чем не виноваты,Но их убьют. Иль, в добрый час,Они других убьют. ТрезвонитЗвонарь над лучшим из миров,И так невозмутимо гонитХозяин на убой быков.* * *Немного рыбы и немного солиНа медленном огне – какая скука!Живая рыба корчилась от боли,Старуха злилась, плакала от лука,Над луком, над стручком засохшим перца,Багровым, как запекшаяся рана,Морщинистым, как маленькое сердце,Увядшее у газового кранаОт жара, холода и равнодушья:Сухое сердце той, худой, убогой,Открывшей, словно рыба, от удушьяБескровный рот и поминавшей Бога…А дальше что? Что Бог – благой и кроткий,Что грешников поджаривают черти,Что в тишине чадит на сковородкеНемного жизни и немного смерти.* * *Мальчик бился над задачей,Верил, что найдет ответ,Не мирился с неудачей –А в задаче смысла нет.От других отнять – и что же?Общий жребий разделить:Состояние умножить,Да и голову сложить…Уравнений интересных,Мальчик, больше не решай:Слишком много неизвестных –Счастье, истина, душа…Ничего не надо больше,И не все ль тебе равно,Что поменьше, что побольше,Что равно, чему равно…* * *– А помнишь детство, синий сумрак, юг,Бессонницу и тишину – часами, –Когда казалось, будто понял вдруг,Почти умея выразить словами –О чем звезда мерцает до утра,О чем вода трепещет ключевая,О чем синеют небо и гора,О чем шиповник пахнет, расцветая…ЧИТАЯ ПУШКИНАПорой, читая вслух парижским крышамЕго стихи таинственно-простые,В печали, ночью, в дождь – мы видим, слышим(В деревне, ночью, осенью, в России):Живой, знакомый нам, при свечке сальнойСвои стихи негромко он читает,И каждый стих, веселый и печальный,Нас так печалит, словно утешает.И кажется – из царскосельской урныПрозрачная, хрустально-ключеваяТечет струя свободно и небурно,Курчавый облак ясно отражая.И полной грудью мы грустим – но счастьем,Как вдохновеньем, безотчетно мудрымНаполнен мир, и стоит жить и, настежьОткрыв окно, дышать парижским утром.* * *В такой же день, весной, с тобой вдвоем,Впервые говоря о нашем общем,Мы шли… А после – каждый о своем:Я говорил, порой, бессвязно, в общем,А ты не слушала… Но в смертный часВ непонятом, в неразделенном, в личномТаким ненужным станет все для нас –Бессмысленным, бесцельным, безразличным.И лишь одно на свете – мы вдвоем,Совсем одни, совсем одно друг с другом,Таким же, как сегодня, теплым днем,И радуга непрочным полукругомСтоит вдали…* * *Влюбленные целуются опятьНа влажной от дождя скамейке.В косом луче развившаяся прядьСвисает в виде смуглой змейки.С тяжелых роз стекают на ладоньПрозрачно-выпуклые слезы.В изгибах уха – розовый огоньСлегка похож на завязь розы.* * *Опять подымается ветер,Опять лиловеет восток,И в сумраке еле заметенЛетящий опавший листок.(Листок за листком пролетает.)Опять начинает светать,Опять мы встаем – и считаем,Что все повторится опять.Опять мы заводим пружинуЧасов на положенный срок,Опять мы бросаем в корзинуОдин календарный листок.* * *Скучная желтеет речка,Тусклая намокла рожь.Все-таки – ничто не вечно,Скоро перестанет дождь.Мокнут над оврагом избы,Никнет над колодцем жердь.Что же! Даже этой жизниХуже, хоть немного, смерть.* * *Наклонись над рекой, погляди:Тень твоей головы и грудиНеподвижна, как если бы в прудТы гляделся; а воды текутМимо тени, тебя и всего,Мимо светлого дня твоего.Только – сердце боится слегка:Есть на свете другая река,Уносящая солнечный день,И твою мимолетную тень,И тебя самого заодноНа глубокое, темное дно.* * *В стакане стынет золотистый чай,Чаинка видит золотой Китай.Желтеет чай, как Желтая Река,И тает сахар, словно облака.Кружок лимона солнцем золотымПросвечивает сквозь легчайший дым.Легчайший пар напоминает ейТуман прозрачный рисовых полей.И ложечка серебряным лучомУпала в золотистый водоем,Где плавает чаинка, где Китай,Блаженный край, ее недолгий рай.* * *В углу, над шкафом, от стеныКой-где отпала штукатурка,И пятна плесени видны.А я гляжу и вижу туркаВ высокой феске, на коне,Кривой залив, луну над мысом.Я пятна на сырой стенеКаким-то наделяю смыслом.А в окнах тает полутьма,И возникает панорама:Там – тучи, площади, дома,Зелено-бурый купол храма,Пятно расплывчатой зари,Сырая празелень и гнилость.Все – пятна плесени. Смотри:И штукатурка отвалилась.* * *