<p>Владимир Маяковский</p><p>СТИХОТВОРЕНИЯ</p><p>1925</p><p>ТРЕТИЙ ФРОНТ</p>Эй, Роста, давай телеграммы во все концы!Сегодня со всех союзных месткрасной учительской армии бойцысошлись на первый учительский съезд.На третьем фронте вставая горою,на фронте учебы, на фронте книг,—учитель равен солдату-герою —тот же буденновец и фронтовик.Он так же мёрз в окопах школы;с книгой, будто с винтовкой, пешкомшел разутый, чуть не голый,верст за сорок в город с мешком.С краюхой черствой, с мерзлой луковкой,он, слушая вьюги шрапнельный рой,сражался, бился с каждой буковкой,идя в атаки со всей детворой.В ОНО и в ВИКе к общей благостиработай не за страх, а за совесть,а плату за май получишь в августе —вот шкрабовских дней печальная повесть.Пошла всесоюзная стройка да ковка.Коль будем сильны и на третьем фронте —Коммуну тогда ни штыком, ни винтовкой —ничем с завоеванных мест не стронете.И шкраб, как ребенка, школу вынашивал,пока сменялась миром гроза.И вот со всего Союза нашегона шкраба с вниманьем поднялись глаза.У нас долгов пред учителем много,на весь ССР сегодня звучите:идущий со своей коммуною в ногу,да здравствует красный народный учитель!Но каплю и грусти прибавим к этому:учитель, чеши виноватое темя, —каб раньше учитель пошел за Советом,мы, может быть, были бы сплошь грамотеями.<p>РАБКОР</p>«Ключи счастья» напишет какая-нибудь дура.Это раньше и называлось: л-и-т-е-р-а-т-у-р-а!Нам этого мало — не в коня корм.Пришлось за бумагу браться рабкорам.Работы груда. Дела горы.За что ни возьмись — нужны рабкоры!Надо глядеть за своим Пе-Де —не доглядишь, так быть беде.Того и гляди (коль будешь разиней)в крестины попа привезет на дрезине.Покрестит и сновагонит вон —в соседнем селе закупить самогон.Пе-Че пропиши, чтоб не брал Пе-Чеказенный кирпич для своих печей.С Те-Че и с Ше-Че не спускайте глаз,а то, разозлясь, изорвут стенгаз.Пиши! И пусть не сходит со стенсам совпревосходительный эН!С своих высоких постов, как коршуны,начальства глядят на работу рабкорщины.Позеленев от пяток до носа,грозят — Уволим! — пишут доносы.Да у рабкоров не робкий норов,и взять на пушку нельзя рабкоров.Знаем печатного слова вес,не устрашит ни донос, ни обрез.Пишет рабкор. Рабкор — проводникленинских дел и ленинских книг.Пишет рабкор. За рабкорами скоров селах родится селькор за селькором.Пишет рабкор! Хватает стенгазлучше, чем пуля, чем штык, чем газ.И от того, что пишет рабкор,сохнет белогвардеец и вор.Вперед, рабкоры! Лозунг рабкорин:— Пишите в упор! — Смотрите в корень!<p>РАБКОР</p>Лбом пробив безграмотья горы,сразу за перья засели рабкоры.Тот — такой, а этот — этакий,—каждого надо взять под заметки.Спецы, замзавы и завы, как коршуны,злобно глядят на работу рабкорщины.Пишет: «Поставили скверного спеца,с ним ни в какой работе не спеться».Впишет, подумает: — Кажется, здорово? —Радостью светит улыбка рабкорова.Пишет: «Петров подозрительной масти,лезет к бабью, матершиниться мастер».Белым и ворам эта рабкорьхуже, чем тиф, чем взрослому корь.Сжали кулак, насупили глаз,рады б порвать и его и стенгаз.Да у рабкоров не робкий норов,голой рукой не возьмешь рабкоров.Знают печатного слова вес,не устрашит рабкора обрез.Пишут рабкоры, лозунг рабкорин:— Пишите в упор и смотрите в корень!<p>НЕМНОЖКО УТОПИИ</p>ПРО ТО, КАК ПОЙДЕТ МЕТРОШКАЧто такое? Елки-палки!По Москве — землечерпалки.Это улиц потрохавырывает МКХ.МКХ тебе не теньнавело на майский день.Через год без всякой тениприте в метрополитене.Я кататься не хочу,я не верю лихачу.Я полезу с Танеюв метрополитанию.Это нонече не в плане —в тучи лезть на ероплане.Я с милёнком Семкоюпрокачусь подзёмкою.Под Москвой товарищ кротна аршин разинул рот.Электричество гудёт,под землей трамвай идет.Во Москве-реке карасьсмотрит в дырочку сквозь грязь.Под рекой быстрей налимапоезда проходят мимо.У трамвайных у воришекв морде радости излишек.Времена пойдут не те,поворуем в темноте.У милёнка чин огромный:он в милиции подзёмной.За проезд цена кусается.Крот в метрошку лезет зайцем.<p>ДВА МАЯ</p>Сегодня забыты нагайки полиции.От флагов и небо огнем распалится.Поставить улицу — она от толпв один смерчевой развихрится столб.В Европы рванется и бешеный раж еепойдет срывать дворцов стоэтажие.Но нас не любовь сковала, но миррабочих к борьбе взбарабанили мы.Еще предстоит — атакой взбежа,восстаньем пройти по их рубежам.Их бог, как и раньше, жирен с лица.С хвостом золотым, в копытах тельца́.Сидит расфранчен и наодеколонен.Сжирает на́ день десять колоний.Но скоро, на радость рабам покорным,забитость вырвем из сердца с корнем.Но будет — круги расширяются вернои Крест- и Проф- и Коминтерна.И это будет последний…— а нынчесердцами не нежность, а ненависть вынянчим.Пока буржуев не выжмем, не выжнем —несись по мужицким разваленным хижинам,несись по асфальтам, греми по торцам:— Война, война, война дворцам!А теперь картина идущего,вернее, летящего грядущего.Нет ни зим, ни осеней, ни шуб…Май — сплошь. Ношук луне и к солнцу два ключа.Хочешь — выключь. Хочешь — включай.И мы, и Марс, планеты обеслетелись к бывшей пустыне Гоби.По флоре, эту печку обвившей,никто не узнает пустыни бывшей.Давно пространств меж мирами Советыслетаются со скоростью света.Миллионами становятся в рядсамолеты на первомайский парад.Сотня лет, без самого малого,как сбита банда капиталова.Год за годом пройдут лета еще.Про них и не вспомнит мир летающий.И вот начинается красный парад,по тысячам стройно скользят и парят.Пустили по небу красящий газ —и небо флагом красное враз.По радио к звездам — никак не менее! —гимны труда раскатило в пение.И не моргнув (приятно и им!)планеты в ответ рассылают гимн.Рядом с этой воздушной гимнастикой— сюда не нанесть бутафорский сор —солнце играм один режиссер.Всё для того, веселиться чтобы.Ни ненависти, ни тени злобы.А музыка плещется, катится, льет,пока сигнал огласит — разлёт!—И к солнцу отряд марсианами вскинут.Купают в лучах самолетовы спины.<p>МАЙ</p>Помню старое 1-ое Мая.Крался тайком за последние дома я.Косил глаза:где жандарм, где казак?Рабочий в кепке, в руке — перо.Сходились — и дальше, буркнув пароль.За Сокольниками, ворами, шайкой,таились самой глухой лужайкой.Спешили надежных в дозор запречь.Отмахивали наскоро негромкую речь.Рванув из-за пазухи красное знамя,шли и горсточкой блузы за нами.Хрустнул куст под лошажьей ногою.— В тюрьму! Под шашки! Сквозь свист нагаек! —Но нас безнадежность не жала тоской,мы знали — за нами мир заводской.Мы знали — прессует минута этатрудящихся, нищих целого света.И знал знаменосец, под шашкой осев,что кровь его — самый вернейший посев.Настанет — пришедших не счесть поимённо —мильонами красные встанут знамёна!И выйдут в атаку веков и эрнесметные силища Эс Эс Эс Эр.<p>ВМЕСТЕ!</p>
