Читаем Стихи с улыбкой онлайн бесплатно
Стихи с улыбкой
Под грифом: «Читать с улыбкой».Стихи в этом сборнике способны вызвать вашу улыбку. Над чем будем подтрунивать? Над образами, характерами, устремлениями, ситуациями, мимолетными идеями. Окружающие люди нет-нет да и подбросят нам повод улыбнуться своим мыслям. Забавные сценки из жизни добавляют позитива. В этих стихах между строк витает легкая ирония, и лишь порой проскальзывают терпкие нотки сарказма. Как в аттракционе кривых зеркал, когда что-то вдруг становится гротескным, подсвечивается, выпячивается, и вроде бы не над чем хохотать до упада, но все равно забавно, и настроение улучшается.PS: Улыбайтесь чаще!PPS: Любые совпадения героев стихов с вашими знакомыми – чистой воды совпадения!
Поэзия / Юмористические стихи, басниАртемий был ведь не дурак,
И разбирался в женщинах,
Да только с куклой он за так,
Вдруг стал теперь повенчанный.
Все знаки данные судьбой,
Он пропустил по глупости,
И стала Оленька женой,
И начались тут трудности.
В квартире не хотела жить,
Просила дом с бассейном,
Быстрее для нее купить
Всё голоском елейным.
Нет, не готовила она,
Питались в ресторане,
Ведь ему Оленька жена,
И он не мусульманин,
Чтоб свою милую жену
Загнать босой на кухню,
И завести еще одну,
Чтоб с голоду не пухнуть!
Хотелось Оленьке цветы,
Чтоб он дарил все время,
И чтобы жили с ним коты,
Ее «кошачье племя».
У Оленьки их было три
И всех она любила,
До свадьбы, правда, без балды,
О том не говорила!
Работать не должна жена,
Так с детства ей твердили,
На фитнес лишь пошла она,
Чтоб быть всегда на стиле.
И ездить в этот модный клуб,
Ей нужно на машине,
И, как сказал ей сам Ютуб:
Не в КИА – в Ламборгини!
Ей нужен новой гардероб,
Ведь обновились тренды,
А не согласен – жадный сноб,
Жене зажилил бренды!
Артемий был ведь бизнесмен,
А в бизнесе, как надо:
Любая сделка – мен на мен,
А тут одна растрата!
Он вспоминал те времена,
Как Оленька старалась
Быть сексуальна, и умна…
А может, показалось?
И, что-то было про детей,
Родить хотела сына,
Теперь про них, как про плетей,
О чем вы тут, мужчина?
А отдых лишь на островах,
Мальдивы иль Сейшелы,
На черноморских берегах,
Ногой не ступит белой!
И бриллианты от Картье,
От Тиффани сапфиры,
Артемий понял, что крупье,
Надул его глумливо.
Не в то зашел он казино,
И куш фальшивый выпал,
Но карты брошены давно,
И он деньгами сыпал.
Но если дальше так пойдет,
То вскоре непременно,
Жена с ума его сведет,
Как вырваться из плена?
И вот тогда задумал он
Крутую рокировку,
На ужин их позвал патрон,
И повелась чертовка!
Его патрон был ловелас,
Известный всем повеса,
Но Ольга показала класс,
И зацепила беса.
Жена наставила рога,
И в Канны укатила,
Артемий ей сказал «пока»,
И в загс дополз вполсилы.
И только, получив развод,
Почувствовал, что скоро,
Как человек он заживет,
От загса до упора!
Ядвига была барышня с печатью,
Лихого сумасбродства на челе,
И отличалась первородной статью
Красотки первой в «нашенском» селе.
Ядвигу бабы, в общем, не любили,
Зато ее любили мужики,
На этой почве дружно поносили,
Ведь без костей, известно, языки.
Ядвига, впрочем, сильно не страдала,
На баб ей было, как-то наплевать,
А мужиков, хороших было мало,
И это нужно было признавать.
Поэтому Ядвига Мирославна
Шерстила под гребенку просто всех,
Она умела разбираться в главном:
Лишь тот, кто действует, получит и успех!
И, не взирая, на чужие охи,
Она нашла искомый экземпляр,
И вскоре председатель Мохин,
Попался под Ядвигин окуляр.
Он был женат, но жены, ведь не стены,
И был изъят Ядвигою себе,
И круг сошелся в точку постепенно,
И точка стала вехой по судьбе.
Ядвигу бабы, в общем, не любили.
Но ей на баб всегда было чихать.
Теперь она блистает на эфире,
И учит баб, как замуж попадать.
Она уже три мужа «упразднила»,
Четвертый раз сходила под венец,
«Ютуб» с «Фейсбуком», кстати, покорила
Свой программой «Где искать конец».
Ядвигу можно сильно ненавидеть,
Ядвигу можно страстно обожать,
Но, ей, как уже можете, предвидеть,
На ваше мненье попросту плевать!
Мы могли бы с тобою мечтать до рассвета,
На циновке под пальмой под шум океана,
Мы могли бы с тобою продлить наше лето,
Эта мысль показалась воистину странной.
Никогда не ступала на брег океана,
Не лежала под пальмами я на циновке,
В супермаркете я покупала бананы,
Когда мне изменила былая сноровка.
Я стеллаж обогнула ретиво с корзинкой,
И наткнулась на парня в гавайской рубашке,
И его Баскин Роббинс, наверно, с малинкой,
Улетев, оказался на чьей-то мордашке.
Та «мордашка», конечно, кричала от гнева,
Ну, а мы с парнем этим смотрели друг в друга,
Захотелось мне очень, его в кавалеры,
И уехать с ним вместе куда-нибудь к югу.
И подумалось мне, мы могли бы рассветы,
Обнимаясь, встречать на морях-океанах,
И продлить этой осенью звездное лето,
Путешествуя вместе по солнечным странам.
Но в любовь моей жизни вцепила «мордашка»,
Утащила его от меня вдаль рядами,
И последний разок промелькнула рубашка,
Всех вокруг поражая своими цветами.
Мадам в перчатках в сеточку,
И в шелковых чулках,
Вплетала в локон ленточку,
И думала: «Не так!»
Не так она ответила
Соседу с горяча,
Как жаль, что не заметила
Букет из-за плеча,
И торт с бутылкой винною,
С коробочкой конфет,
Свиданочкой старинною
Мог стать бы тот обед!
Не разглядела сразу,
Очки пора менять,
И ляпнула ту фразу,
Теперь не отыграть.
«Ты непривитый, Фима!
Ко мне не подходи!»
А он в одеколоне,
И с розой на груди.
И в лаковых штиблетах,
И в шелковых штанах,
Стоял весь разодетый,
И вот, надежды в прах!
И тут же дверь напротив
Открылась у Люси,
И голос препротивный:
«Фим, у меня спроси!»
За семьдесят кокотке,
А все туда же, в строй!
Танцует вон, чечетку –
Все слышно за стеной!
На вирус наплевать ей,
Все скачет и поет,
И белом скоро платье,
За Фимочку пойдет!
Мадам в перчатках в сеточку,
И в шелковых чулках,
Писала буквы в клеточку:
«Держу себя в руках!»
А Бэлла о жизни красивой мечтала,
Чтоб тачка крутая и брэнды в шкафу,
В пентхаузе в мыслях уже проживала,
И ради того покидала Уфу!
Она разбиралась в бриллиантах, и винах,
В машинах, косметике, марках часов,
Составила список крутых магазинов,
Куда отведет всех своих женихов.
Да, Бэлла читала трендовых блогерш,
Когда, на какие тусовки ходить,
Полезны советы этих new-джокерш,
Для тех, кому нужно Moscow покорить!
Иллюзий, представьте, давно не питала,
Себе лишь твердила: «Я в самом соку!»,
Еще понимала: осталось так мало,
Ей шансов крутых на коротком веку.
Ведь тело ее с каждым годом дряхлеет,
А кожа грубеет, а возраст растет,
И если сейчас Бэлла вдруг не сумеет,
Прорваться нахрапом вперед и на взлет,
То завтра окажется, где-то на днище,
Придется работать за малый процент,
И жить в Южном Бутове или Мытищах,
А это совсем неприятный момент.
Поэтому Бэлла следила за телом,
Вела боди-курсы в своем Instagram,
Пиарилась в постах и сторисах смело,
В душе понимая, что это бедлам.
За славой своей Бэлла рвётся в столицу,
Готова ее покорять и сражать,
И, в общем, она ничего не боится,
Ей некуда просто уже отступать.
Порой бывает, слушаешь подругу,
И думаешь, какая ерунда!
Все с жиру бесится, не ведая испуга,
Моих бы ей проблем, вот это да!
А иногда бывает жесть такая,
Что думаешь: Да, как она жива?!
Была б это не Танька, а другая,
Она б уже, конечно, умерла!
Вчера, прикиньте, снова позвонила,
И рассказала, что ушел Борис,
Она в отместку ему Мэрс разбила,
А он назад вернулся, позже, как на «бис».
Она ему про Мэрс и рассказала,
И он опять, конечно же, ушел.
Тогда ей показалось что-то мало,
Пошла за ним: узнать, куда же он пошел!
И тут раскрылась полная картина,
Борис отправился, не просто "в никуда",
Его, уже давно ждала Марина,
Подруга Таньки, вот так красота!
Ну, Танька она девушка не промах,
Ввалилась к ней за Борей по пятам,
Такого дикого разгрома,
Не ожидала Маря, что уж там!
Танюха била окна и посуду,
Швыряла стульями в Бориса-подлеца,
Про Марю, если можно, я не буду,
На той вообще отныне нет лица!
Но суть в другом, Марина оказалась,
На самом деле вовсе ни при чем,
Борис-козел решил, что это малость,
Подруг рассорить сладким калачом.
Маринке позвонил, чтоб напроситься,
На очень важный личный разговор,
Купил вискарь, с намерением напиться,
А тут представьте, фирменный террор!
Но самое смешное, было дальше,
Борис сраженный Танькой наповал,
Вдруг понял, что не быть иначе,
И фурию в объятия поймал.
В любви признался пылко он Татьяне,
Маринке с ходу оплатил ремонт,
И свадьбу предложил сыграть в Пхеньяне,
Где только что купил отель «Бомонд».
Не знаю я теперь, ну, если честно,
Чем кончится весь этот сериал,
А Танечка – счастливая невеста,
Пока, конечно, Борька не сбежал.
Лимонная долька на блюдце с цветами,
Янтарный медок и с мелиссой чаек,
И книжная полка с твоими стихами,
Как ты там сказала: "Прощай, муженек?"
В замедленной съемке я вижу все сборы,
Вот шкаф разевает пустующий рот,
И я начинаю мольбы и поборы,
Прошу, хоть неделю, а ты в разворот!
Сложила уже все свои чемоданы,
Гитару взяла и две стопочки нот,
И глобус с флажками, то дальние страны,
О них мы мечтали с тобой без забот.
И Джонни болонка с тобою уходит
И кенар Мольер вместе с клеткой в отлет,
По дому Тоска с Одиночествам бродят
И Стыд бесконечный к ним в гости зайдет.
Продолжу я пить алкоголь беспробудно,
Травить организм и дурманить мозги,
Надеясь при этом все время подспудно,
Что мы будем вместе и мы не враги.
И в самый последний момент перед бездной,
Тебе я звоню и, рыдая, зову,
Клянусь: "Не придешь, я тот час же исчезну!"
И слышу в ответ: "А я, с кем говорю?"
«Деточка моя, послушай Молю,
Все уже когда-то это было,
Да, тебе, конечно, очень больно,
И скажи, что я не говорила!»
Соня нервно выпила водицы,
Посмотрела, искоса, на Молю,
С бабушкой её они – сестрицы,
Но другой породы она, что ли?
Моля проживала в доме мужа,
Третьего, ушедшего в могилу,
В семьдесят был брак уже не нужен,
Только Моля в ЗАГС опять сходила.
Вот теперь сидит тут на веранде,
В брючном нежно-розовом костюме,
В пьеркарденовском шифоновом тюрбане,
Моля, как всегда была в изюме!
Уж чего нельзя сказать о Соне,
Счастье не случилось с ней навечно,
Целый год она была в загоне,
Переехав к парню быстротечно.
Моля ей, конечно, говорила:
«Детка, не пори сейчас горячку,
Без печати всё теряет силу,
Ты свой дар, бросаешь, как подачку!»
«Съехаться – ничуть это не стыдно!
Так сейчас все делают повсюду!»
Соне было страшно, как обидно,
Словно ей вменяли склонность к блуду.
«Деточка, мы все всё понимаем,
Это страсть, и чувства, и желания,
Но, не зря ж обряды соблюдаем!
Тут же – лишь пустые обещания!»
«Ах, при чем тут странные обряды?! -
Возражала Соня, да со смехом. -
Свадьбы никому из нас не надо,
Родственникам только на потеху?!»
Моля не теряла хладнокровия,
Толковала внучатой племяше:
«Брак полезен женскому здоровью!
А без брака ты не станешь краше!
Уясни: мужчина настоящий,
Свою женщину свободной не оставит,
Он ее за спину свою спрячет,
Под фамилию свою скорей поставит.
Тот же, кто в любви тебе клянется,
Но не просит, ни руки, ни сердца,
Вот увидишь, пшиком обернется,
Бойфренд – вечный мальчик, хрен без перца!»
Соня поступила, как хотела,
Переехала к любимому в пенаты,
Но любовь в быту, увы, сгорела,
И прогнали Соню вон из хаты.
Соня собирала чемоданы,
Вниз тащила, обливаясь потом,
Тот, кто был «кисулечкой» недавно,
Оказался полным идиотом!
Он с балкона наблюдал, как Соня,
Все такси, забила своим скарбом,
Даже не пошел помочь спросонья,
Точно через час пойдет по бабам!
Вот теперь, чаевничая с Молей,
Соня захотела вновь поплакать,
Сколько можно было ее тролить,
Лучше б посадили сразу на кол!
Моля вдруг внезапно рассмеялась,
И сказала, что грустить не надо,
И сияя, Сонечке призналась:
«Ты летишь со мною в Колорадо!
Роки-Маунтин увидим, Меса-Верде,
Я уже мечтаю и о том,
Чтобы лично повстречаться с Полом Рэдом,
Новым, между прочим, женихом!
Ну и ты развеешься, конечно,
Дам тебе мой личный мастер-класс,
Как остаться девушкой навечно,
Той, что парни сразу тянут в ЗАГС!»
«Раба любви!» Какое унижение,
Услышать было это в адрес свой,
И от кого? От жалкого творения,
Соседки, что не дружит с головой!
– Ты мужа своего избаловала,
Сказала мне в подъезде по утру.
– То манку он не ест, то суп, то сало!
За стенкой слышно всё, и я не вру.
– Вчера вон, мусор выкинуть забыл он,
Неделей раньше потерял айфон.
И руки дурачок не моет с мылом,
Проверь его, он точно заражен!
Как пить дать, страшным вирусом охвачен,
Совсем не понимает, что творит,
Чего ж к родителям не едет он на дачу?
И маму твою дразнит, паразит!
Ругает по чем зря тебя за шмотки,
А как он, между прочим-то, хотел,
Чтоб ты в рванье ходила круглый год уродкой?
Я говорю, он точно охамел!
Он так тебя ревнует, право слово,
Что я б его сто раз уж прогнала!
И утешали бы и Глеб меня, и Вова,
И тот, смешной, по прозвищу «Мула».
Он так тебе нещадно треплет нервы!
Все время мониторит Инстаграм ,
Скажи ему, мол, злишься, что не первый
Он лайки тебе ставит по утрам!
А лучше, прогони, пока не поздно!
И будешь жить роскошно тут одна.
– Простите, вы сейчас это серьезно?
– Серьезно! Своего я ж прогнала!
Как Полифем влюбился в Галатею,
Так в Галю втюрился ее сосед боксёр,
Павлуша походил на Бармалея,
Был трижды сломан нос, но мозг хитер.
Он бил нещадно кавалеров бедной Гали,
Вторя Циклопу, на Антона как-то сел,
Несчастная красотка вся в печали,
Мечтала, чтоб на нары загремел!
Довольно быстро парни осознали,
Пусть Галечка, конечно, хороша,
Но «грушей» стать захочется едва ли,
Чтобы узнать, в чем держится душа.
От девушки шарахались ребята,
От злости Галя ныла по ночам,
А Паша – Полифемушка проклятый,
Ходил за ней буквально по пятам.
И вот однажды, выйдя с дискотеки,
Галина в парк сбежала быстро от него,
И на глухой затерянной аллейке,
Маньяка повстречала одного!
Схватил ее коварнейший насильник,
На сонную артерию нажал,
Как будто, кто-то вырубил рубильник,
Сопротивленья кончился запал!
Мерзавец жертву в кустики пристроил,
Хотел уж поглумиться в сласть свою,
Не знал, что покусился на чужое,
Тут, что-то рухнуло на темя маньякУ!
Кулак размером сразу в две кувалды
Пришиб насильника нокаутом к земле,
Как будто в голове рвались петарды,
И ребра треснули все сами по себе!
На шум народ сбежался с околотка,
Средь прочих полицейский был наряд,
