<p>Стихи</p>Я лягу на спину: чудные облакамешают щекотать твои ресницы,но не мешают чувствовать твой взгляд.А если вдруг решишь дождем пролиться,Я буду только рад.Я высуну язык: и капельки твоипусть падают на жаркую мембрану,и освежат источник тайных дум.От этих облаков я прятаться не стану —ведь я их грум.Я знаю: завтра небо упадетв мои километровые объятья,а с ним ко мне прильнут и облака.Промокший, тихо буду их ласкать япод шепот ветерка.* * *Задумчивость ушла, мне думать и не хочется,легко в том месте, где стучит мотор,осуществляя кровяной напор,и я поюпро тувчерашнюю молочницу,что вдруг проснется, полная беды,у тихой глади розовой воды,но без привычкик страхуодиночества.Завидую себе — я рад ничтожной малоститого, что мне досталось, наконец,и пестрый рой вертящихся колецменя кружит.Не чувствуяусталости,вальсирую в пыли рассыпавшихся звезд,ловлю птенцов, валящихся из гнездв извечной тягек глупойдетской шалости —я сам такой. И уж какая рассудительностьпоможет там, где и рассудка нет,но есть прозрачный, легкий, теплый свет,какая-тонемакияжнаяпленительность,согласие улыбки и ресниц,двойное отраженье в блеске спиц,что вяжут вместенебыльи действительность……А тихие аллеи под конвоем золотаменя ведут навстречу новым дням,навстречу ярким радостным огням,туда, где жизньнапополамрасколота,туда, где больше не о чем жалеть,где в голову мою, гудящую как медь,стучится кто-тодобрым,мягким молотом.* * *Опоздание — сложное здание.Как мироздание.Только Ты.И цветы.И мечты — я рисую их, так как они — это Ты).* * *Я хочу сказать, где мой дом,в сердце том, что готово принять меня, как я есть.Я хочу на колени твои присесть.Делать с ними все, что хочу.Промолчу.(Но к твоим ручейкам, облакам, небесам — лечу).* * *Как странно хорошо.Плывущее веселие со мной.Не то чтобы в груди —но сколько я оставил позадиприличных дядек, тетек и дитят.С тех пор я полюбил котят —они мне греют душу и ногукоторую согреть сам не могу —не дотянуться.Мне чужден порошок.Хотя — когда в смиренную ноздрюврывается белесое созданье,когда навскидку руша-шатся зданьяя уплываю. Снова чушь порю.Об окончательности каждого твореньядолжно гласить эссэ. Стихотвореньяне вижу окончательности я.Есть два момента:есть конец.Есть завершение его же.Поскольку не совсем оно пригоже,пусть будет и венец.Из роз?Мороз?От здания к зданьюпротянул это дело товарищ наш Блок.Я третий раз испытывал полный наркоз:это вводит меня в заблуждение.Неких красных телецбезрассудное движение,а во сне — возникает лицо,что имеет гюрза.И тогда набухает гроза —и тогда возникают глаза —Я люблю их.* * *До солнечной звездыеще всего полгода —полгода стылых дней,измученных ночей,струй ледяной воды,ненужной непогоды,притушенных огней,поломанных лучей.Стоявший до концапарк хмурится сердито,застенчивый покойдождем идет с небес,смешные деревца,больные гепатитом,прощаются с листвой,не возвращаясь в лес.Он справится без них,и голыми стволамизамрет под волчий войи уханье совы.Надолго ветер стих.Припухшими губамишевелится прибойрожающей Невы.И там, на берегупечального залива,где пляшет на пескеневидимая тень,застынут на бегуи спрячутся игривогадалки по руке,и завершится день.И нет на мне лица:наполненный тобою,тот день приснится мне,а после — нам двоим —смешные деревцаоранжевой гурьбоюстанцуют на волне,и поплывем мы к ним.И, руки опустивв заманчивую мякоть,прочертим нам маршрутна зеркале воды:я буду песни петь,а ты не будешь плакатьте тысячи минутдо солнечной звезды.* * *Когда роднится дерево с листвойвенцом неувядаемых каштанов —становится неслышным гул шантанов:я знаю, что я твой.Такие непонятные словечкимне не присуще говорить, но все жеи мы с тобою тоже не овечки,снимать с друг друга кожу.Я сантиметр своей на миллиметртвоей сменял бы,ребячество в крови. Менять?Рогатки на катушки, а камнина ракушки, где слышно море.Нужен ли обмен?Когда твоею кожею дышу я.Питаюсь ей. И вряд ли разрешу яобмен повторный — не отдам твою.А просто я сниму еще своюслегка стареющую кожу,не знаю — гоже это иль не гоже:и вместо пледа обнимуколени радости шагренью злого старца,охваченного ленью,подолью шартреза в твой бокал.Мой-то давно уже давно в камин упал— я елок не люблю.Скорее, это Фрейд:мне редко в детстве доставалось елок.Иголок было много.Я отвлекся. Заметила? И так со мной всегда.Меня всегда уносит в города,где круглый год ребята носят тогу.Завидую им. Зависть не черна,она опережает мои мысли,на шаг вперед закидывая ногу —они не темным кругом подзависли.Мне жаль, что я о многом рассказал —мне кажется, все это было лишним,но мы с тобой из этих штучек вышли.Нам время открывает новый круг —истратив поистершийся мелок.Я с радостью иду в него, мой друг,мой незабвенный друг,ты — мой любимый друг.И ты бы смог. Я думаю — ты б смог.Меняя стили, слоги и размер,я не сторонник неких полумер.Я жду тебя — и это ожиданьерождает в полутьме моей сознаньетого, что будешь тут.Антибиотиков батут смягчаетмысль о встрече у вагона.Я просто полюбил тебясо стартаи почти что без разгона.И все мое сияет.* * *Где-то удаленные страницы,пыль.Где-то так волнующие лица,с ними невозможно объясниться,«сказку превращающие в быль».Я с тобой — неловко ткнувшись боком,ощущу чарующую — глажу.Плот мой, связанный непрочными веревками,на котором можно быть-тотолько с Вовками,по лицу стекающая сажа,та, что ты ладонями размажешьи потом отмоешь — это быт.Я ведь только этого и жду.Сигареты поминутно жгу.Размышляю, что же ты мне скажешь.Но не буду — верю — позабыт.Потому чтонепонятное моеникакиминепонятнымисловамине расскажешь.Впрочем, не рассказчик из меня.* * *Когда твоя нога ступает на платформу,Меня немного начинает бить —не дрожь,а что-то на нее пожеее.Я начинаю терять форму.Она и остается там лежать,там на асфальте, бог с ней.Пусть и будет божее.Ты — это ты,созвучье красоты и радости моей.Ей-ей. Скорей бы только,я уже устал, проснулся, встал,прошлялся по квартире,нет никого, кто в этом злобнои миремне заменил тебя.* * *
