Читаем Стихи онлайн бесплатно
Джалаладдин Руми
Стихи
СПОР ГРАММАТИКА С КОРМЧИМ
Однажды на корабль грамматик сел ученый, И кормчего спросил сей муж самовлюбленный:
"Читал ты синтаксис?" - "Нет",- кормчий отвечал. "Полжизни жил ты зря!"-ученый муж сказал.
Обижен тяжело был кормчий тот достойный, Но только промолчал и вид хранил спокойный.
Тут ветер налетел, как горы, волны взрыл, И кормчий бледного грамматика спросил:
"Учился плавать ты?" Тот в трепете великом Сказал: "Нет, о мудрец совета, добрый ликом".
"Увы, ученый муж!- промолвил мореход.Ты зря потратил жизнь: корабль ко дну идет".
НАПУГАННЫЙ ГОРОЖАНИН
Однажды некто в дом чужой вбежал; От перепугу бледный, он дрожал.
Спросил хозяин: "Кто ты? Что с тобой? Ты отчего трясешься, как больной?"
А тот хозяину: "Наш грозный шах Испытывает надобность в ослах.
Сейчас, во исполиенье шахских слов, На улицах хватают всех ослов".
"Хватают ведь ослов, а не людей! Что за печаль тебе от их затей?
Ты не осел благодаря судьбе; Так успокойся и ступай себе".
А тот: "Так горячо пошли хватать! Что и меня, пожалуй, могут взять.
А как возьмут, не разберут спроста С хвостом ты ходишь или без хвоста.
Готов тиран безумный, полный зла, И человека взять взамен осла".
О ТОМ, КАК ХАЛИФ УВИДЕЛ ЛЕЙЛИ
"Ужель из-за тебя,- халиф сказал,Меджнун-бедняга разум потерял?
Чем лучше ты других? Смугла, черна... Таких, как ты, страна у нас полна".
Лейли в ответ: "Ты не Меджнун! Молчи!" Познанья свет не всем блеснет в ночи.
Не каждый бодрствующий сознает, Что беспробудный сон его гнетет.
Лишь тот, как цепи, сбросит этот сон, Кто к истине душою устремлен.
Но если смерти страх тебя томит, А в сердце жажда прибыли горит,
То нет в душе твоей ни чистоты, Ни пониманья вечной красоты!
Спит мертвым сном плененный суетой И видимостью ложной и пустой.
СПОР О СЛОНЕ
Из Индии недавно приведен, В сарае тесном был поставлен слон,
Но тот, кто деньги сторожу платил, В загон к слону в потемках заходил.
А в темноте, не видя ничего, Руками люди шарили его.
Слонов здесь не бывало до сих пор. И вот пошел средь любопытных спор.
Один, коснувшись хобота рукой: "Слон сходен с водосточною трубой!"
Другой, пощупав ухо, молвил: "Врешь, На опахало этот зверь похож!"
Потрогал третий ногу у слона, Сказал: "Он вроде толстого бревна".
Четвертый, спину гладя: "Спор пустой Бревно, труба... он просто схож с тахтой".
Все представляли это существо По-разному, не видевши его.
Их мненья - несуразны, неверны Неведением были рождены.
А были б с ними свечи-при свечах И разногласья не было б в речах.
РАССКАЗ ОБ УКРАДЕННОМ ОСЛЕ
Внемлите наставлениям моим И предостережениям моим!
Дабы стыда и скорби избежать, Не надо неразумно подражать.
В суфийскую обитель на ночлег Заехал некий божий человек.
В хлеву осла поставил своего, И сена дал, и напоил его.
Но прахом станет плод любых забот, Когда неотвратимое грядет.
Суфии нищие сидели в том Прибежище, томимые постом,
Не от усердья к Богу - от нужды, Не ведая, как выйти из беды.
Поймешь ли ты, который сыт всегда, Что иногда с людьми творит нужда?
Орава тех голодных в хлев пошла, Решив немедленно продать осла.
"Ведь сам пророк - посланник вечных сил В беде вкушать и падаль разрешил!"
И продали осла, и принесли Еды, вина, светильники зажгли.
"Сегодня добрый ужин будет нам!" Кричали, подымая шум и гам.
"До коих пор терпеть нам,- говорят,Поститься по четыре дня подряд?
Доколе подвиг наш? До коих пор Корзинки этой нищенской позор?
Что мы, не люди, что ли? Пусть у нас Веселье погостит на этот раз!"
Позвали - надо к чести их сказать И обворованного пировать.
Явили гостю множество забот, Спросили, как зовут и где живет.
Старик, что до смерти в пути устал, От них любовь и ласку увидал.
Один бедняге ноги растирал, А этот пыль из платья выбивал.
А третий даже руки целовал. И гость, обвороженный, им сказал:
"Коль я сегодня не повеселюсь, Когда ж еще, друзья? Сегодня пусть!"
Поужинали. После же вина Сердцам потребны пляска и струна.
Обнявшись, все они пустились в пляс. Густая пыль в трапезной поднялась.
То в лад они, притопывая, шли, То бородами пыль со стен мели.
Так вот они, суфии! Вот они, Святые. Ты на их позор взгляни!
Средь тысяч их найдешь ли одного, В чьем сердце обитает божество?
x x x
Придется ль мне до той поры дожить, Когда без притч смогу я говорить?
Сорву ль непонимания печать, Чтоб истину открыто возглашать?
Волною моря пена рождена, И пеной прикрывается волна.
Так истина, как моря глубина, Под пеной притч порою не видна.
Вот вижу я, что занимает вас Теперь одно - чем кончится рассказ,
Что вас он привлекает, как детей Торгаш с лотком орехов и сластей.
Итак, мой друг, продолжим-и добро, Коль отличишь от скорлупы ядро!
x x x
Один из них, на возвышенье сев, Завел печальный, сладостный напев.
Как будто кровью сердца истекал, Он пел: "Осел пропал! Осел пропал!"
И круг суфиев в лад рукоплескал, И хором пели все: "Осел пропал!"
И их восторг приезжим овладел. "Осел пропал!"-всех громче он запел.
Так веселились люди до утра, А утром разошлись, сказав: "Пора!"
Приезжий задержался, ибо он С дороги был всех больше утомлен.
Потом собрался в путь, во двор сошел, Но ослика в конюшне не нашел
Раскинув мыслями, решил: "Ага! Его на водопой увел слуга".
Слуга пришел, скотину не привел. Старик его спросил: "А где осел?"
"Как где? - слуга в ответ.- Сам знаешь где! Не у тебя ль, почтенный, в бороде?!"
А гость ему: "Ты толком отвечай, К пустым уверткам, друг, не прибегай!
Осла тебе я поручил? Тебе! Верни мне то, что я вручил тебе!
Да и слова Писания гласят: "Врученное тебе отдай назад!"
А если ты упорствуешь, так вот Неподалеку и судья живет!"
Слуга ему в ответ: "При чем судья? Осла твои же продали друзья!
Что с их оравой мог поделать я? В опасности была и жизнь моя!
Когда оставишь кошкам потроха На сохраненье, долго ль-до греха!
Ведь ослик ваш для них, скажу я вам, Был что котенок ста голодным псам!"
Суфий слуге: "Допустим, что осла Насильно эта шайка увела.
Так почему же ты не прибежал И мне о том злодействе не сказал?
Сто средств тогда бы я сумел найти, Чтоб ослика от гибели спасти!"
Слуга ему: "Три раза прибегал, А ты всех громче пел: "Осел пропал!"
И уходил я прочь, и думал: "Он Об этом деле сам осведомлен
И радуется участи такой. Ну что ж, на то ведь он аскет, святой!"
Суфий вздохнул: "Я сам себя сгубил, Себя я подражанием убил
Тем, кто в душе убили стыд и честь, увы, за то, чтоб выпить и поесть!"
РАССКАЗ О САДОВНИКЕ
Садовник увидал, войдя в свой сад, Что трое незнакомцев в нем сидят.
"Похожи,-он подумал, -на воров!" Суфий, сеид и третий - богослов.
А был у них троих один порок: Душа как незавязанный мешок.
Сказал садовник: "Сада властелин Я иль они? Их трое, я один!
Хитро на этот раз я поступлю, Сперва их друг от друга отделю.
Как в сторону отправлю одного Всю бороду я вырву у него.
Ух, как поодиночке проучу, Как только их друг с другом разлучу!"
И вот злоумный этот человек К такой коварной выдумке прибег.
Сказал суфию: "Друг! Возьми скорей В сторожке коврик для своих друзей!"
Ушел суфий. Садовник говорит: "Вот ты - законовед, а ты - сеид,
Старинный род твой царственно высок, Ведь предок твой был сам святой пророк!
А ты - ученый муж, ведь по твоим Установленьям мы и хлеб едим!
Но тот суфий - обжора и свинья, Да разве он годится вам в друзья?
Гоните прочь его-и у меня Вы погостите здесь хоть два-три дня.
Мой дом, мой сад всегда для вас открыт. Что - сад! Вам жизнь моя принадлежит!"
Поверили они словам его И спутника прогнали своего.
Настиг суфия беспощадный враг Садовник с толстой палкою в руках,
Сказал: "Эй ты,суфий-собака, стой! Как ты проворно в сад залез чужой!
Или тебя забыть последний стыд Наставили Джанейд и Баязид?"
До полусмерти палкой он избил суфия. Голову раскровенил.
Сказал суфий: "Сполна мне этот зверь Отсыпал. Ваша очередь теперь!
Того ж отведать, что отведал я, Придется вам, неверные друзья! .
Вы - обольщенные своим врагом Подобным же подавитесь куском!
Всегда в долине злачной бытия К тебе вернется эхом речь твоя!"
x x x
Избив суфия, добрый садовод Такой с гостями разговор ведет:
"О дорогой сеид, сходи ко мне В сторожку и скажи моей жене,
Чтобы лепешек белых испекла И жареного гуся принесла!"
Внук Божьего избранника ушел. Хозяин же такую речь завел:
"Вот ты - законовед и веры друг, Твердыня правды, мудрый муж наук!
Бесспорно это. Но обманщик тот, Себя он за сеида выдает!
А что его почтеннейшая мать Проделывала-нам откуда знать?
Любой ублюдок в даши дни свой род От корня Мухаммадова ведет"
Все, что ни лгал он злобным языком, То было правдою о нем самом.
Но так садовник льстиво говорил, Что вовсе гостя он обворожил.
И многомудрый муж, законовед, "Ты прав!"-сказал хозяину в ответ.
Тогда к сеиду садовод пошел С дубиною, промолвив: "Эй, осел!
Вот! Иль оставил сам святой пророк Тебе в наследство гнусный твой порок?
На льва детеныш львиный всем похож! А ты-то на пророка чем похож?"
И тут дубиною отделал он Сеида бедного со всех сторон.
Казнил его, как лютый хариджит, Сразил его, как Шимр и как Езид.
Весь обливаясь кровью, тот лежал И так в слезах законнику сказал:
"Вот ты один остался, предал нас, Сам барабаном станешь ты сейчас?
Я в мире не из лучших был людей, Но лучше все ж, чем этот лиходей!
Себя ты погубил, меня губя, Плохая вышла мена у тебя!"
Тогда, к последнему из трех пришед, Сказал садовник: "Эй, законовед! .
Так ты законовед? Да нет, ты вор! Ты - поношенье мира и позор.
Или разрешено твоей фатвой Влезать без позволенья в сад чужой?
Где, у каких пророков, негодяй, Нашел ты это право? Отвечай!
В "Посреднике" иль в книге "Океан" Ты это вычитал? Скажи, болван!"
И, давши волю гневу своему, Садовник обломал бока ему.
Мучителю сказал несчастный: "Бей! Ты прав в законной ярости твоей:
Я кару горше заслужил в сто раз, Как всякий, кто друзей своих предаст!
Да поразит возмездие бедой Тех, кто за дружбу заплатил враждой".
РАССКАЗ О ВИНОГРАДЕ
Вот как непонимание порой Способно дружбу подменить враждой,
Как может злобу породить в сердцах Одно и то ж на разных языках.
Шли вместе турок, перс, араб и грек. И вот какой-то добрый человек
Приятелям монету подарил И тем раздор меж ними заварил.
Вот перс тогда другим сказал: "Пойдем На рынок и ангур приобретем!"
"Врешь, плут,- в сердцах прервал его араб, Я не хочу ангур!Хочу эйнаб!"
А турок перебил их: "Что за шум, Друзья мои? Не лучше ли узюм?"
"Что вы за люди:! -грек воскликнул им. Стафиль давайте купим и съедим!"
И так они в решении сошлись, Но, не поняв друг друга, подрались.
Не знали, называя виноград, Что об одном и том же говорят.
Невежество в них злобу разожгло, Ущерб зубам и ребрам нанесло.
О, если б стоязычный с ними был, Он их одним бы словом помирил.
"На ваши деньги,-он сказал бы им, Куплю, что нужно всем вам четверым,
Монету вашу я учетверю И снова мир меж вами водворю!
Учетверю, хоть и не разделю, Желаемое полностью куплю!
Слова несведущих несут войну, Мои ж - единство, мир и тишину".
ДЖУХА И МАЛЬЧИК
Отца какой-то мальчик провожал На кладбище и горько причитал:
"Куда тебя несут, о мой родной, Ты скроешься навеки под землей!
Там никогда не светит белый свет, Там нет ковра да и подстилки нет!
Там не кипит похлебка над огнем, Ни лампы ночью там, ни хлеба днем!
Там ни двора, ни кровли, ни дверей, Там ни соседей добрых, ни друзей!
О как же ты несчастен будешь в том Жилье угрюмом, мрачном и слепом!
Родной! От тесноты и темноты Там побледнеешь и увянешь ты!"
Так в новое жилье он провожал Отца и кровь - не слезы - проливал.
"О батюшка! - Джуха промолвил тут. Покойника, ей-богу, к нам несут!"
"Дурак!" - сказал отец. Джуха в ответ: "Приметы наши все, сомненья нет,
Все как у нас: ни кровли, ни двора, ни, хлеба, ни подстилки, ни ковра!".
О ТОМ, КАК ВОР У КРАЛ ЗМЕЮ У ЗАКЛИНАТЕЛЯ
У заклинателя индийских змей Базарный вор, по глупости своей,
Однажды кобру сонную стащил И сам убит своей добычей был.
Беднягу заклинатель распознал, Вздохнул: "Он сам не знал, что воровал
С молитвой к небу обратился я, чтобы нашлась пропавшая змея.
А ей от яда было тяжело, Ей, видно, жалить время подошло.
Отвергнута была моя мольба, От гибели спасла меня судьба".
Так неразумный молится порой О пользе, что грозит ему бедой.
И сколько в мире гонится людей За прибылью, что всех потерь лютей!
КРИКИ СТОРОЖА
При караване караульщик был, Товар людей торговых сторожил.
Вот он уснул. Разбойники пришли, Все вняли и верблюдов увели.
Проснулись люди: смотрят - где добро: Верблюды, лошади и серебро?
И прибежали к сторожу, крича, И бить взялись беднягу сгоряча.
И молвили потом: "Ответ нам дай: Где наше достоянье, негодяй?"
Сказал: "Явилось множество воров. Забрали сразу все, не тратя слов..."
"Да ты где был, никчемный человек? Ты почему злодейство не пресек?"
Сказал: "Их было много, я один... Любой из них был грозный исполин!"
А те ему: "Так что ты не кричал: "Вставайте! Грабят!" Почему молчал?"
"Хотел кричать, а воры мне: молчи! Ножи мне показали и мечи.
Я смолк от страха. Но сейчас опять Способен я стонать, вопить, кричать.
Я онемел в ту пору, а сейчас Я целый день могу кричать для вас".
РАССКАЗ О КАЗВИНЦЕ И ЦИРЮЛЬНИКЕ
Среди казвинцев жив и посейчас Обычай - удивительный для нас
Накалывать, с вредом для естества, На теле образ тигра или льва.
Работают же краской и иглой, Клиента подвергая боли злой.
Но боль ему приходится терпеть, Чтоб это украшение иметь.
И вот один казвинский человек С нуждою той к цирюльнику прибег.
Сказал: "На мне искусство обнаружь! Приятность мне доставь, почтенный муж!"
"О богатырь! - цирюльник вопросил. Что хочешь ты, чтоб я изобразил?"
"Льва разъяренного! - ответил тот. Такого льва, чтоб ахнул весь народ.
В созвездье Льва - звезда судьбы моей! А краску ставь погуще, потемней".
"А на какое место, ваша честь, Фигуру льва прикажете навесть?"
"Ставь на плечо,- казвинец отвечал Чтоб храбрым и решительным я стал,
Чтоб под защитой льва моя спина В бою и на пиру была сильна!"
Когда ж иглу в плечо ему вонзил Цирюльник, "богатырь" от боли взвыл:
"О дорогой! Меня терзаешь ты! Скажи, что там изображаешь ты?"
"Как что?-ему цирюльник отвечал. Льва! Ты ведь сам же льва мне заказал
"С какого ж места ты решил начать Столь яростного льва изображать?"
"С хвоста".- "Брось хвост! Не надобно хвоста! Что хвост? Тщеславие и суета!
Проклятый хвост затмил мне солнце дня, Закупорил дыханье у меня!
С чародей искусства, светоч глаз, Льва без хвоста рисуй на этот раз".
И вновь цирюльник немощную плоть Взялся без милосердия колоть.
Без жалости, без передышки он Колол, усердьем к делу вдохновлен.
"Что делаешь ты?"-мученик вскричал. "Главу и гриву",- мастер отвечал.
"Не надо гривы мне, повремени! С другого места рисовать начни!"
Колоть пошел цирюльник. Снова тот Кричит: "Ай, что ты делаешь?" - "Живот".
Взмолился вновь несчастный простота: "О дорогой, не надо живота!
Столь яростному льву зачем живот? Без живота он лучше проживет!"
И долго, долго, мрачен, молчалив, Стоял цирюльник, палец прикусив.
И, на землю швырнув иглу, сказал; "Такого льва господь не создавал!
Где, ваша милость, льва видали вы Без живота, хвоста и головы?
Коль ты не терпишь боли, прочь ступай, Иди домой,на льва не притязай!"
О друг, умей страдания сносить, Чтоб сердце светом жизни просветить.
