Читаем Стихи онлайн бесплатно

Стихи

<p>Надсон Семен</p><p>Стихи</p>

Семен Яковлевич Надсон

- Блещут струйки золотые... - В толпе - Гаснет жизнь, разрушается заживо тело... - Душа наша - в сумраке светоч приветный... - Если ты друг... - Есть страданья ужасней, чем пытка сама... - Жалко стройных кипарисов... - За что? (Любили ль вы, как я?..) - За что?- с безмолвною тоскою... - Завеса сброшена... - Идеал - Иуда - Как белым саваном, покрытая снегами... - Любви, одной любви!... - Мелодия (Я б умереть хотел...) - Мне снилась смерть: она стояла предо мной... - Муза - На кладбище - На утре дней моих о подвигах мечтая... - Над свежей могилой - Наше поколенье юности не знает... - Не весь я твой - меня зовут... - Не говорите мне... - О, если там, за тайной гроба... - Он мне не брат - он больше брата... - Осень, поздняя осень!.. - Позабытые шумным их кругом - вдвоем... - Полдороги - Пора! Явись, пророк!.. - Посвящается памяти Н.М.Д-ой - Скучно лежать... Мирно часы у постели - Случалось ли тебе бессонными ночами... - Терпи... Пусть взор горит слезой... - Тихо замер последний аккорд над толпой... - То порыв безнадежной тоски,- то опять... - Только утро любви хорошо... - Христианка - Христос!.. Где ты, Христос, сияющий лучами... - Цветы - Это не песни - это намеки... - Я встретил новый год один... - Я не тому молюсь, кого едва дерзает... - Я плакал тяжкими слезами... - Я помню, в минувшие, детские годы... - Я чувствую и силы, и стремленье...

* * * Наше поколенье юности не знает, Юность стала сказкой миновавших лет; Рано в наши годы дума отравляет Первых сил размах и первых чувств рассвет. Кто из нас любил, весь мир позабывая? Кто не отрекался от своих богов? Кто не падал духом, рабски унывая, Не бросал щита перед лицом врагов? Чуть не с колыбели сердцем мы дряхлеем, Нас томит безверье, нас грызет тоска... Даже пожелать мы страстно не умеем, Даже ненавидим мы исподтишка!..

О, проклятье сну, убившему в нас силы! Воздуха, простора, пламенных речей,Чтобы жить для жизни, а не для могилы, Всем биеньем нервов, всем огнем страстей! О, проклятье стонам рабского бессилья! Мертвых дней унынья после не вернуть! Загоритесь, взоры, развернитесь, крылья, Закипи порывом, трепетная грудь! Дружно за работу, на борьбу с пороком, Сердце с братским сердцем и с рукой рука,Пусть никто не может вымолвить с упреком: "Для чего я не жил в прошлые века!.." 1884 Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва, "Детская Литература", 1968.

* * * Случалось ли тебе бессонными ночами, Когда вокруг тебя все смолкнет и заснет, И бледный серп луны холодными лучами Твой мирный уголок таинственно зальет, И только ты в тиши томишься одиноко, Ты, да усталая, больная мысль твоя,Случалось ли тебе задуматься глубоко Над неразгаданным вопросом бытия?

Зачем ты призван в мир?

К чему твои страданья, Любовь и ненависть, сомненья и мечты В безгрешно-правильной машине мирозданья И в подавляющей огромности толпы?.. 1880 Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

* * * Только утро любви хорошо: хороши Только первые, робкие речи, Трепет девственно-чистой, стыдливой души, Недомолвки и беглые встречи, Перекрестных намеков и взглядов игра, То надежда, то ревность слепая; Незабвенная, полная счастья пора, На земле - наслаждение рая!.. Поцелуй - первый шаг к охлаждению: мечта И возможной, и близкою стала; С поцелуем роняет венок чистота, И кумир низведен с пьедестала; Голос сердца чуть слышен, зато говорит Голос крови и мысль опьяняет: Любит тот, кто безумней желаньем кипит, Любит тот, кто безумней лобзает... Светлый храм в сладострастный гарем обращен. Смокли звуки священных молений, И греховно-пылающий жрец распален Знойной жаждой земных наслаждений. Взгляд, прикованный прежде к прекрасным очам И горевший стыдливой мольбою, Нагло бродит теперь по открытым плечам, Обнаженным бесстыдной рукою... Дальше - миг наслаждения, и пышный цветок Смят и дерзостно сорван, и снова Не отдаст его жизни кипучий поток, Беспощадные волны былого... Праздник чувства окончен... погасли огни, Сняты маски и смыты румяна; И томительно тянутся скучные дни Пошлой прозы, тоски и обмана!.. 1883 Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

ИДЕАЛ Н 1000 е говори, что жизнь - игрушка В руках бессмысленной судьбы, Беспечной глупости пирушка И яд сомнений и борьбы. Нет, жизнь - разумное стремленье Туда, где вечный свет горит, Где человек, венец творенья, Над миром высоко царит.

Внизу, воздвигнуты толпою, Тельцы минутные стоят И золотою мишурою Людей обманчиво манят; За этот призрак идеалов Немало сгибнуло борцов, И льется кровь у пьедесталов Борьбы не стоящих тельцов.

Проходит время,- люди сами Их свергнуть с высоты спешат И, тешась новыми мечтами, Других тельцов боготворят; Но лишь один стоит от века, Вне власти суетной толпы, Кумир великий человека В лучах духовной красоты.

И тот, кто мыслию летучей Сумел подняться над толпой, Любви оценит свет могучий И сердца идеал святой; Он бросит все кумиры века, С их мимолетной мишурой, И к идеалу человека Пойдет уверенной стопой! 1878 Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

* * * Я чувствую и силы, и стремленье Служить другим, бороться и любить; На их алтарь несу я вдохновенье, Чтоб в трудный час их песней ободрить. Но кто поймет, что не пустые звуки Звенят в стихе неопытном моем,Что каждый стих - дитя глубокой муки, Рожденное в раздумьи роковом; Что каждый миг "святого вдохновенья" Мне стоил слез, невидных для людей, Немой тоски, тревожного сомненья И скорбных дум в безмолвии ночей?!. 1878 Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

* * * Не весь я твой - меня зовут Иная жизнь, иные грезы... От них меня не оторвут Ни ласки жаркие, ни слезы. Любя тебя, я не забыл, Что жизни цель - не наслажденье, В душе своей не заглушил К сиянью истины стремленье; Не двинул к пристани свой челн Я малодушною рукою, И смело мчусь по гребням волн На грозный бой с глубокой мглою!.. 1878 Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

* * * Терпи... Пусть взор горит слезой, Пусть в сердце жгучие сомненья!.. Не жди людского сожаленья И, затаив в груди мученья, Борись один с своей судьбой... Пусть устаешь ты с каждым днем, Пусть с каждым днем все меньше силы... Что ж, радуйся: таким путем Дойдешь скорей, чем мы дойдем, До цели жизни - до могилы. 1878 Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

ХРИСТИАНКА

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой.

Пушкин, "Руслан и Людмила"

Спит гордый Рим, одетый мглою, В тени разросшихся садов; Полны глубокой тишиною Ряды немых его дворцов; Весенней полночи молчанье Царит на сонных площадях; Луны капризное сиянье В речных колеблется струях. И Тибр, блестящей полосою Катясь меж темных берегов, Шумит задумчивой струею Вдаль убегающих валов. В руках распятие сжимая, В седых стенах тюрьмы сырой Спит христианка молодая, На грудь склонившись головой. Бесплодны были все старанья Ее суровых палачей: Ни обещанья, ни страданья Не сокрушили веры в ней. Бесчеловечною душою Судьи на смерть осуждена, Назавтра пред иным судьею Предстанет в небесах она. И вот, полна святым желаньем Всё в жертву небу принести, Она идет к концу страданья, К концу тернистого пути...

И снятся ей поля родные, Шатры лимонов и дубов, Реки изгибы голубые И юных лет приютный кров; И прежних мирных наслаждений Она переживает дни,Но ни тревог, ни сожалений Не пр 1000 обуждают в ней они. На все земное без участья Она привыкла уж смотреть; Не нужно ей земного счастья,Ей в жизни нечего жалеть: Полна небесных упований, Она, без жалости и слез, Разбила рой земных желаний И юный мир роскошных грез,И на алтарь Христа и Бога Она готова принести Всё, чем красна ее дорога, Что ей светило на пути.

Поднявшись гордо над рекою, Дворец Нерона мирно спит; Вокруг зеленою семьею Ряд стройных тополей стоит; В душистом мраке утопая, Спокойной негой дышит сад; В его тени, струей сверкая, Ключи студеные журчат. Вдали зубчатой полосою Уходят горы в небеса, И, как плащом, одеты мглою Стоят священные леса.

Всё спит. Один Альбин угрюмый Сидит в раздумье у окна... Тяжелой, безотрадной думой Его душа возмущена. Враг христиан, патриций славный, В боях испытанный герой, Под игом страсти своенравной, Как раб, поник он головой. Вдали толпы, пиров и шума, Под кровом полночи немой, Всё так же пламенная дума Сжимает грудь его тоской. Мечта нескромная смущает Его блаженством неземным, Воображенье вызывает Картины страстные пред ним. И в полумгле весенней ночи Он видит образ дорогой, Черты любимые и очи, Надежды полные святой.

III

С тех пор, как дева молодая К нему на суд приведена, Проснулась грудь его немая От долгой тьмы глухого сна. Разврат дворца в душе на время Стремленья чистые убил, Но свет любви порока бремя Мечом карающим разбил; И, казнь Марии изрекая, Дворца и Рима гордый сын, Он сам, того не сознавая, Уж был в душе христианин. И речи узницы прекрасной С вниманьем жадным он ловил, И свет великий веры ясной Глубоко корни в нем пустил. Любовь и вера победили В нем заблужденья прежних дней И душу гордую смутили Высокой прелестью своей.

Заря блестящими лучами Зажглась на небе голубом, И свет огнистыми волнами Блеснул причудливо кругом. За ним, венцом лучей сияя, Проснулось солнце за рекой И, светлым диском выплывая, Сверкает гордо над землей... Проснулся Рим. Народ толпами В амфитеатр, шумя, спешит, И черни пестрыми волнами Цирк, полный до верху, кипит; И в ложе, убранной богато, В пурпурной мантии своей, Залитый в серебро и злато, Сидит Нерон в кругу друзей. Подавлен безотрадной думой, Альбин, патриций молодой, Как ночь, прекрасный и угрюмый, Меж них сияет красотой.

Толпа шумит нетерпеливо На отведенных ей местах, Но - подан знак, и дверь визгливо На ржавых подалась петлях,И, на арену выступая, Тигрица вышла молодая... Вослед за ней походкой смелой Вошла, с распятием в руках, Страдалица в одежде белой, С спокойной твердостью в очах. И вмиг всеобщее движенье Сменилось мертвой тишиной, Как дань немого восхищенья Пред неземною красотой. Альбин, поникнув головою, Весь бледный, словно тень, стоял... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И вдруг пред стихнувшей толпою Волшебный голос зазвучал:

"В последний раз я открываю Мои дрожащие уста: Прости, о Рим, я умираю За веру в моего Христа! И в эти смертные мгновенья, Моим прощая палачам, За них последние моленья Несу я к горним небесам: Да не осудит их Спаситель За кровь пролитую мою, Пусть примет их святой Учитель В свою великую семью! Пусть светоч чистого ученья В сердцах холодных он зажжет И рай любви и примиренья В их жизнь мятежную прольет!.."

Она замолкла,- и молчанье У всех царило на устах; Казалось, будто состраданье В их черствых вспыхнуло сердцах... . . . . . . . . . . . . . . . . . Вдруг на арене, пред толпою, С огнем в очах предстал Альбин И молвил:- "Я умру с тобою... О Рим,- и я христианин..."

Цирк вздрогнул, зашумел, очнулся, Как лес осеннею грозой,И зверь испуганно метнулся, Прижавшись к двери роковой...

Вот он крадется, выступая, Ползет неслышно, как змея... Скачок... и, землю обагряя, Блеснула алая струя...

Святыню смерти и страданий Рим зверским смехом оскорбил, И дикий гром рукоплесканий Мольбу последнюю покрыл.

Глубокой древности сказанье Прошло седые времена, И беспристрастное преданье Хранит святые имена. Простой народ тепло и свято Сумел в преданьи сохранить, Как люди в старину, когда-то, Умели верить и любить!.. 1878Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

НАД СВЕЖЕЙ МОГИЛОЙ (Памяти Н. М. Д.)

Я вновь один - и вновь кругом Все та же ночь и мрак унылый. И я в раздумье роковом Стою над свежею могилой: Чего мне ждать, к чему мне жить, К чему бороться и трудиться: Мне больше некого любить, Мне больше некому молиться!.. 1879 Стихотворенiя С.Я.Надсона съ портретомъ, факсимиле и бiографическимъ очеркомъ. Изданiе пятнадцатое. С.Петербургъ: Типографiя И.Н.Скороходова, 1897.

ИУДА

Христос молился... Пот кровавый С чела поникшего бежал... За род людской, за род лукавый Христос моленья воссылал; Огонь святого вдохновенья Сверкал в чертах его лица, И он с улыбкой сожаленья Сносил последние мученья И боль тернового венца. Вокруг креста толпа стояла, И грубый смех звучал порой... Слепая чернь не понимала, Кого насмешливо пятнала Своей бессильною враждой. Что сделал он? За что на муку Он осужден, как раб, как тать, И кто дерзнул безумно руку На Бога своего поднять? Он в мир вошел с святой любовью, Учил, молился и страдал И мир его невинной кровью Себя навеки запятнал!.. Свершилось!..

Полночь голубая Горела кротко над землей; В лазури ласково сияя, Поднялся месяц золотой. Он то задумчивым мерцаньем За дымкой облака сверкал, То снова трепетным сияньем Голгофу ярко озарял. Внизу, окутанный туманом, Виднелся город с высоты. Над ним, подобно великанам, Чернели грозные кресты. На двух из них еще висели Казненные; лучи луны В их лица бледные глядели С своей безбрежной вышины. Но третий крест был пуст. Друзьями Христос был снят и погребен, И их прощальными слезами Гранит надгробный орошен.

III

Чье затаенное рыданье Звучит у среднего креста? Кто этот человек? Страданье Горит в чертах его лица. Быть может, с жаждой исцеленья Он из далеких стран спешил, Чтоб Иисус его мученья Всесильным словом облегчил? Уж он готовился с мольбою Упасть к ногам Христа - и вот Вдруг отовсюду узнает, Что тот, кого народ толпою Недавно как царя встречал, Что тот, кто свет зажег над миром, Кто не кадил земным кумирам И зло открыто обличал,Погиб, забросанный презреньем, Измятый пыткой и мученьем!.. Быть может, тайный ученик, Склонясь усталой головою, К кресту Учителя приник С тоской и страстною мольбою? Быть может, грешник непрощенный Сюда, измученный, спешил, И здесь, коленопреклоненный, Свое раскаянье излил?Нет, то Иуда!.. Не с мольбой Пришел он - он не смел молиться Своей порочною душой; Не с телом Господа проститься Хотел он - он и сам не знал, Зачем и как сюда попал.