<p><strong>Анастасия Скорикова</strong></p><p><strong>СТИХИ</strong></p>* * *Пока летят большие капли,Мир успевает измениться.Исчезли злость, лопата, грабли;Застыла пятая страницаЗабытой книги на веранде.Проснулась кошка на минуту.Зашел Виталий вместе с Надей,Когда уже лило повсюду.И между нами напряженьеПропало. Я присела рядом.Такое верное решеньеДождь подсказал, идя над садом.Ты внес букет намокших лилий,Их сам прилежно ставил в вазу.И все на время всех простили,Играя в карты… Но не сразу.ОТТЕПЕЛЬИз метро мы выйдем на «Сенной».Солнце греет здесь из жалости, стыдливо.Пахнет хлебом, вечной нищетой.Выпьем водочки, не хватит денег —пива.Пей до дна. На дне легко, тепло.Пирожком закусим это счастье.Чтоб не знать, что время утекло, —не смотри, очнувшись, на запястье.Мост горбатенький и улиц резкий крен —нашего сознанья искаженье.Если ты боишься перемен,постоим, покурим без движенья.Бог простит нам эту благодать.В хаосе весны, смещенной к лету,я могла бы долго так стоять,не стремясь ни к темноте, ни к свету.* * *Смотрели на меня, как два нездешних солнца,два глаза голубых. Таких огромных глаз,нарушивших закон естественных пропорций,я не встречала здесь. Гипноз на этот разудался. Скользкий склон в пространстве тесном, плоском,и реку, и камыш — всё видела насквозьзастывшая вблизи прозрачная стрекозка:прослойки всех миров, времен, земную ось,движение луча, сорвавшегося в воду,полуденный, как век заполоненный, час,в небрежном ветерке растущую свободу,два радужных пятна размытых — вместо нас.* * *У ласточки слепая в сердце прытьи в голосе восторженные нотки.Как хорошо, что птичий век короткий:не успевает разлюбить.* * *Хорошо и страшно жить на свете —Как на воду черную смотреть.Поперек реки гуляют сети.Слову «сеть» созвучно слово «смерть».Не дождемся свежего улова.Сеть сосед проверит — инвалид.Колокольчик полевой лиловыйПо нему, прислушайся, звонит.Рядом — свалка: хлам, железа груда…Не стараясь ничего понять,Постоим еще чуть-чуть, как будтоНам с тобою нечего терять.* * *Не из тяжести недоброй — из огня,Нежности и слез бессильной влагиЯ хотела, чтобы у меня,Оформляясь в слове на бумаге,Получился бы достойный образецПрочности — весомей горной глыбы,Крепче стен кирпичных, наконец,И меня от жизни защитил бы.* * *Вдруг понимаешь, уезжая,Как любишь этот город. ВедьТы не такая уж чужая,И жизнь, все время дорожая,Здесь обесценивает смерть.Спеша на чартер полуночный,Ты видишь мост издалека,Канал, скамейку, дом песочныйИ куст, почти без листьев, тощий,Прорвавший местность, как тоска.Так оставлять все это жалко! —Забрать с собой, вдохнув, как дым,Казанский, бледный свет под аркой,Двор проходной, горшок с фиалкой,Оставшись вечно молодым.* * *Я бы хотела сидеть на пологом склоне,Там, где растет осина, а рядом — ясень,Тянется поле вдали и в тумане тонет,День догорает июльский, прозрачен, ясен.Я бы хотела сидеть — не дышать — так тихо,Чтобы услышать, как листья дрожат на ветке,Чтоб за спиной, из глуши напряженной, дикой,Взгляд темноты ощутить леденящий, меткий.Я бы хотела так долго там оставаться,Мраком пока не затянутся все детали, —Чувствовать рядом локоть, плеча касаться,Просто сидеть и смотреть на твои сандалии.* * *Как в бане, воздух густ перед грозой.И ходят тучи тучные, как бабы,Тяжеловесной радуя красой.Гремят тазы, и свет струится слабый.Вот-вот и нас из шайки обольютЖивой водой из черного колодца.И, может быть, на несколько минутЗабытый первозданный мир вернется.* * *Я вышла в двенадцать часов на крыльцо.Припудрен был воздух морозной пыльцой.Светло, словно днем, было всюду;Писать было можно, читать без труда,Как будто извергла иная средаИз недр своих звездную груду.И мрачные мысли всплывали со днаСознания, точно старались сполнаБессонный занять промежуток.Угрюм, точно туча, и бледен, как мел,По небу полуночи ангел летел.Размах его крыльев был жуток.* * *Цепенея, смотрю на чугунный цветок:Между прутьев вплетен, как в терновый венок,Принесен из нездешнего сада.Разделяя на сторону эту и ту,Проводя между жизнью и смертью черту, —В бесконечность уходит ограда.Гонит воды, вскрывая сугробы, весна,И отходит с трудом от нестрашного снаПрежней жизни застывшая груда.За решеткой кладбищенской время течет,Но в другом направленье, теряя отсчет.И смотрю я как будто оттуда.* * *М.И это всё? — Волна у ног, песок,Гортанный голубиный голосок,Два облака, стоящих в мертвой зоне.Всей жизни незатейливый сюжетИз тьмы сомнений вынесен на свет —Перед тобой лежит как на ладони.Мне мало ветра, серенькой воды,В которой отражаются следыЛинялого застиранного неба.Лед пламени, горячий арбалет —Все то, чего на этом свете нет,Теперь для нас насущным стало хлебом.ЦЕРКОВЬ ВОСКРЕСЕНИЯ НА ДЕБРЕЛет четыреста церковь стоит. В глубине — полумрак.От молитв и от слез прихожан эти стены устали.Не людей они видят, а тени скользящие, прах.Хмуры лики святых: потемнели от долгой печали.Жирный запах елея разлит, словно жидкий сургуч.Здесь неловко глазеть, а креститься, не веря, — нелепо.Но раскрыто, как триптих, окно, сбоку — солнечный луч.Восковая свеча — только слепок луча, грубый слепок.* * *Снова строчки приходят… Не стоит писать ни о чем,если жизнь упорхнет из любого силка птицелова,не подхватишь, сказав пару фраз, не накроешь сачком,не удержишь в садке полноценного меткого слова,ускользнет, утечет ручейком из ладоней твоих,золотистым отливом, речным ароматом волнуя.О, как пылки когда-то мы были! Как холоден стихпо сравненью с касанием рук и теплом поцелуя!* * *Мы живем с тобой в пустой квартире —минимум комфорта: стол, кровать;серенький скворечник смастерили, чтобы легче было умирать.Нежным солнцем северным согреты,вскормлены чувствительной средой…И не то что просвистели это,просто все давным-давно не то.Дармоеды, эмигранты, птицы(для таких несносны холода),мы хотим обратно возвратиться,но, беда, забыли вот — куда.* * *Осиротел навек пригород бедный мой,переменился так… Или же я не та?Здесь, оставляя мне только любовь и боль,ржавчина октября выела все цвета.Зябко. Осенний свет тает, как парафин.В парке по вечерам вижу порой отца:куртка мелькнет вдали — в роще рябых осин,и полетят к земле плоские их сердца.Он-то умел смотреть сквозь пустоту и мрак.Помню, что мы всегда спорили горячо.Кажется, если вдруг резко ускорить шаг —можно его догнать, можно обнять еще.НОВОСТРОЙКАСогласись, в новостройке легко позабыть о прошлом?Свежей краской пропахли и дом и листва за домом.Можно вновь подобреть, поглупеть, стать для всех хорошим,выходить на балкон с сигареткой по пояс голым,Будто бы и тебя здесь слепили по ходу делаиз остатков раствора, из кашицы придорожнойс добавлением нежности, патоки, чистотела и вдохнули надежду, с которой теперь возможно,череду обескровленных замерших лет минуя,быть довольным вполне, потому что ты есть на свете, —как бы дали еще один шанс или жизнь иную,и сопутствует ей юго-западный теплый ветер.* * *
Не обманывают только сны…
Г. ИвановТам сердце падало, а за спинойв затылок горячо дышали: «Ася…»Подумать не успела — что со мной? —ведь здравый смысл туда не допускался.Нырнув в объятья, как в зеленый пруд,мы плавно шли на дно глубокой лени.Лишь сны правдивы… Хоть они не лгут!Как сладок плен запретных сновидений!* * *
