<p><strong>Сергей Выборов</strong></p><p><strong>СТИХИ</strong></p><p>x x x</p>Никому не в обузу,Никого не судя,Бродит тихая музыкаПо большим площадям,Пробиваясь всё режеЧерез грохот и визг.Где же, музыка, где жеМузыканты твои?В непонятной обидеУтекает вода…Ах, никто их не виделНикогда, никогда.Им никто не внимает,Им не бросят пятак.А они всё играют.Просто так.<p>x x x</p>Над причалом плачут чайки,В борт волна крутая лупит.До свиданья! Не прощайтеПонимаю сам, что глупоЖизнь налаженную бросил,Но другим уже не стану.Ухожу простым матросом,А вернусь я — капитаном.Десять лет, как стихнут слухиЧто лежу в подводной чаще.С золотой серьгою в ухе,С попугаем говорящимНа плече, в заморской шапке,Глупой памяти поверив,На протезе шагом шаткимЯ спущусь на этот берег.По холмам, родным когда-то,Уцелевшим шаря глазом,Я на улице горбатойОтыщу твой дом не сразу.Отворишь, и не узнаешь.Называть себя не стануСтарый, мол, просил товарищЗаглянуть, коль здесь пристану.Пригласишь за стол садиться,Познакомишь с мужем хмурым,Попугай мой разразитсяДиким криком неценгзурным.Расспросив о том, об этом,Поклонившись без печали,Я вернусь на борт корвета,И в вечерний час отчалю.Навсегда.<p>x x x</p>Если не я, то кто же?Куда мне идти — дай знак,Молитв я не помню, Боже,Прости, если что не так.Собрал я котомку жалкую,Страшна мне дорога, ноДуши моей воду ржавуюУж ты обратил в вино.Кто избран тобой, тот с чертомНе раз свой раздит кров,Но если платить по счетуВсегда я платить готов.От Мекки бродить до Рима,Небесной лишь манной жить,Во все, что неповторимоВонзая глаза — ножи.Приму, чтоб в пути не встретилХулу, нищету, обман,Державные наши плети,Награды за рваность ран,Славы холодный пламень,Продажных подруг уста,Версту, где присев на камень,Уже не смогу я встать,Волков, коим — мясо, ворона,Который глаза склюет,Змею, что в костях проворноГнездо для детей совьет.Приму, как благословение,Одних придержи в горсти,От них лишь прошу спасенияОт тех, кто хочет спасти.<p>Таракан и Я</p>Из уголка запечногоОн выполз на свет, Чудак.Может есть ему было нечего,А может приелся мрак.Расставшись с врожденной робостью,Опасной пошел тропойПо стенке над страшной пропастьюНа угол стола заполз.И снова увидев длинныеНеведомые пути,Как богатырь былинныйГадал он, куда ползтиСправа стучал будильник(Ему показалось гром),Слева тучи клубилисьНад чайником со свистком.С судьбой не играл он в прятки,Путь выбрал прямой — к окну,Блуждал в лабиринтах тряпкиПять дней (то есть пять минут).Все превозмог, но только лишьБорща отыскал залив,Как тут наглеца заметилиИ тряпкой на пол смели.Бежал он от гнева БожьегоДо печки подать рукой…А «бог» рядом думал с дрожью:«Кого же этот индивидуум мне напоминает?»<p>x x x</p>Объятия на берегу реки,Объятья под черемухой цветущей,А выше только звезды — Млечный путь,В котором тоже чудятся объятья.И тишина вокруг, и не поймешьГде мир, где мы. Скорее мы одноИ я, и ты, и что вокруг искрится,Господь един, но явно не в трех лицах,И каждый звук, и каждая звездаЕсть знак того, что лиц его не счесть.Ничто не разомкнет объятий наших!Ничто не разомкнет? А между темЕсть в мире зло — вот плачущий ребенок,Пустой живот, живот свинцом набитый,И всюду кровь, и торжество стихийВот с хохотом обрушились дома,Вот паводок, стремительный уноситПоследние мосты… Повсюду смерть.Сверхновая зажглась испепеляяПоследним выдохом зеленый планетыТак гибнет мир… Но не погибнет, ибоТечет река, черемуха цветет,Сливаются в объятья силуэты,И на плечах несут огромный мир,И тяжести его не ощущают.<p>x x x</p>Состав пронизывает тьму,В распадках куролесит эхо,Ах, только б ехать, ехать, ехать,Неважно с кем, куда, к кому.Припав к холодному стеклу,Во власти чар необъяснимыхСмотреть на черный лес, на луг,На рой огней, летящий мимо.К соседней полке, где чертыРодные проступают смутно,Взгляд отвести, когда мечтыЗаветные потоком мутнымТоска зальет. Но жив огонь,Двух душ тесны еще объятья.Я трону теплую ладонь,Чтоб ощутить в ответ пожатье.Томленье духа или плотиНе все ль равно — придет покой.Звук поглощаем тишиной,Что все когда-нибудь поглотит.Когда-то нас, сегодня эхо,Что вспоминать — куда, к кому?Ах, только б ехать, ехать, ехать…Состав пронизывает тьму.<p>Весенняя Лирическо-Ироническая</p>Кошки шерстью чувствуют весну.И февраль с ухмылкою зверинойНапоследок бритвой полоснув,Распорол небесные перины.Кроме их начинки снеговойЧто-то реет в воздухе такое,Что поэт в разладе с головой,И не может отыскать покоя.Хоть стихов возвышен каждый звук,Адресат найти их не пытайся.Нет лучистых глаз, лебяжьх рук,Только слой косметики китайской.Усмехнешься, скажешь: «ПустозвонСам с собой, чудак, играешь в прятки».(Видно зимний кончился сезон,Раз поэтам хочется влюбиться).Не спеши судить, весны глотни,Может быть сама увидишь въявиИ коров, изящных, как тростник,И котов, поющих соловьями.<p>Рассвет</p>Уносит ночь незримых слезРассветный ветер.День воскресает и ХристосВ неярком свете.Вот ангел тихим взмахом крылЛегко, без грома,Луну, как камень отвалилОт двери гроба.Мир подготовлен к чудесам,Умыт росою.Не осыпается росаСтопой босоюЛегки Спасителя шаги,Блажен, кто слышит.Навстречу город от могилПриподнял крыши.От недоверчивости груб,Он тычет рьяноПерстами закопченых трубВ Христовы раны.Но покачнувшись от стыда,Пав на колени,Услышит он не «Аз воздам»,А птичье пенье.День занимается окрест,Раскрыв объятья.Воскрес, воистину воскресЛикуйте, братья!<p>Этюд о Романтике-1</p>Несчастные, вы не знаете ничего пока.Слушайте все, в ком душа еще не усохлаВчера вечная леди РомантикаСкоропостижно безвременно сдохла.Ведь умереть, скончаться — не по ее части,И когда она гордо, как знамя болталась на рее,Все лабазники кругом рыдали от счастья.Прими, Господи, душу рабы твоея.<p>Этюд о Романтике-2</p>— Вздернуть ее — это было довольно мило. -Вы правы, коллега, теперь наш бизнес пойдет отлич…Эй, гражданин, куда Вы? Не проходите мимо,Купите мой фирменный универсальный кирпич.Им можно выломать двери, спасти свою честь,Убив таракана. А также прибить свой портрет над сценой.Куда же Вы, постойте! Купите бесценный…— Благодарю, но такой у меня уже есть.<p>Этюд о Романтике-3</p>«Недавно мне казалось, слишком скупоЗемные нам отсчитаны года.А ныне, когда миром правит скука,Не убоявшись Божьего суда,Не дописав крамольного листа,Ствол вороненый в свой висок направлю,Мир от последнего романтика избавлю».И тут он увидал — петля пуста.<p>Этюд о Романтике-4</p>От воды легкий следШел, теряясь в песках.Отведя пистолетОт седого виска,И салютом встревоживГолодных ворон,Приберег он зачем-тоПоследний патрон.<p>Родине</p>
