Читаем СТЁРТЫЕ онлайн бесплатно

Яхе нравилось бегать по утрам, по пустынному городку. Люди давно стали редкостью на улицах. Не потому, что чего-то боялись. Нет! Нечего было бояться.

В этом мире давно не существовало ни болезней, ни вирусов, даже о преступлениях против человека давненько не сообщалось ни в официальных, ни в иных источниках. Да и какие могли быть преступления, если люди живут виртуально. Разве что воровство денег…

Яха хмыкнул про себя и перебежал на другую сторону пустынной улицы. Еще бы! Деньги хотя тоже были виртуальными, но вот их потеря порой становилась вполне себе реальной. Но Яха пока еще о ценности денег знал лишь понаслышке. Хотя совсем скоро ему предстояло столкнуться с этой неизбежной стороной жизни.

Не было и запрета выходить на улицу, люди просто не хотели, не чувствовали в этом необходимости. Но Яха чувствовал. Его тянуло на улицу.

Яху завораживала окружающая тишина. Ни шума машин, ни крика птиц, ни звуков уличной торговли, но если остановиться и прислушаться, то можно услышать вверху легкое жужжание, напоминающее пчелиный рой. Это работали дроны-доставщики, с виду похожие на пауков, цепко удерживающих свою ношу до той поры, пока ее не заберет хозяин. Яха не раз ловил себя на мысли о том, что, должно быть, тот, кто когда-то придумал эти механизмы, срисовал их облик именно с пауков: небольшое брюшко, два огромных окуляра, вертящиеся в разные стороны и железные “лапы”, которые, сжимаясь и разжимаясь, потрескивали и пощелкивали.

Яха остановился и посмотрел вверх, один из дронов завис над ним. Яха махнул ему рукой и побежал дальше.

В свои 22 парень был полон планов на будущее, он только что окончил обучение по выбранной программе и считал себя вполне готовым к новому, взрослому, этапу своей жизни, уверенный, что его ждет нечто выдающееся… Ну или, как минимум, интересное!

– Эй! Подожди!

Яха резко остановился. Обернувшись на голос, он вздрогнул и медленно попятился.

В паре шагов от него стоял парень, на вид одного с Яхой возраста, опрятно одетый, с рюкзаком за спиной. Парень улыбался и протягивал руку для приветствия:

– Меня Федей зовут, а тебя?

Это было немыслимо, недопустимо, противоправно! Стоять ближе, чем на пять метров к другому человеку означало нарушить его личное пространство. Это приравнивалось к посягательству на чужую свободу и даже жизнь. Незнакомец не мог не знать этого. Но все же приближался, шаг за шагом. Яха развернулся и побежал прочь.

– Эй! Ты чего? Я же нормальный! – услышал он за спиной, но припустил с новой силой.

***

Яха вбежал в свой подъезд и привалился к стене перевести дыхание. Почему? Почему именно сегодня? И кто этот парень, рискнувший всем? Ради чего? Зачем?

Вопросы в его голове не стихали, сердце тревожно билось, словно предчувствуя беду. Но Яха не знал, что такое беда. Конечно, ему было знакомо слово, но его смысл затерялся, стерся из памяти за ненадобностью. А может быть. его там никогда и не было. До этого момента.

Яха встряхнул головой. Нет, так не годится, ни к чему ему лишние переживания, так не должно быть и не будет! Он привык, что всё просто, понятно и, что важнее, предсказуемо, и нет места страху. А теперь выходит, что есть.

Он читал историю, знал, как еще полвека назад жили люди, и ужасался. Он бы так не смог. Быть никем, запертым в физической реальности, как в клетке, где нет места твоим желаниям и потребностям, где на твое личное пространство постоянно посягают так нагло, бесцеремонно и спонтанно, что его совсем не остается. Разве это жизнь? Нет! Жизнь – это свобода, когда никто не смеет подходить к тебе ближе, чем на пять метров, когда ты можешь в любой момент оказаться в самом дальнем или укромном уголке мира и уйти оттуда, как только тебе надоест там находиться, не объясняя и не оправдывайтесь ни перед кем за свои желания. Жизнь – это когда ты можешь испытывать всё, что только вздумается, чувствовать, ощущать, пробовать новое, незнакомое тебе, не рискуя ни жизнью, ни свободой, ни здоровьем. И никто не вправе тебя ударить, надругаться над тобой или убить. Ты всегда в безопасности, а по миру сквозь пространства и расстояния путешествует твоя проекция из нервных окончаний и чувствительных рецепторов, благодаря которой ты ощущаешь всё до малейших импульсов. Это и есть свобода и безопасность, абсолютные.

Но этот незнакомец… Он не был проекцией, он был живым, настоящим, во плоти. При всех новшествах технологий живой человек всегда и везде узнавался безошибочно, потому что была в нем какая-то неповторимая энергетика живого существа, живой клетки, которую прогресс так и не научился копировать и воспроизводить с полной идентичностью. Яха задыхался от негодования и возмущения, за которыми скрывались страх и паника. Другой человек вероломно ворвался в его пространство…

Яха стремительно вошел в комнату, громко крикнув, слегка осипшим голосом:

– Горян! Горян! Горян!

И в нетерпении уставился на один из трех мониторов на стене.

Через пару секунд ожил самый большой и явил лохматого парня, помятого и небритого, который силился продрать глаза и сосредоточиться. Горян был немногим старше Яхи, он уже три года как работал, так что имел свой вес и авторитет в глазах друга.

– Яшка! Чё разбудил раньше времени? – Горян зевнул и кулаком подпер подбородок.

Яха никак не мог успокоиться, его голос то хрипел, то срывался на фальцет.

– Ко мне сейчас в парке парень подошел познакомиться!

Горян закатил глаза, мол, тоже мне новость.

– И как? Познакомился? – уточнил он без особого интереса.

Яха приблизился к монитору, с подозрением вглядываясь в лицо друга:

– С какой это стати?

– От меня-то чего хочешь, дружище? – удивился Горян и почесал небритый подбородок.

– Ты же хранпор! – возмутился Яха – Или теперь нормально, что на улице к тебе челнок подходит?

– Чего он хотел?

– Не знаю. Руку протянул поздороваться…

Горян громко рассмеялся:

– Не паникуй, подумаешь, искуна встретил.

Яха посмотрел в окно, ему показалось, что мир сузился до размеров оконной рамы, и сразу стало тяжело дышать.

– Кого? – переспросил он.

– Ну, – снова зевнул Горян, – это чудики, которым не сидится на месте, вот они и рыщут по улицам в поисках новых ощущений, для них живое прикосновение – экстрим.

– Сфига?! – заорал Яха. – Разве это не вторжение в личное пространство!

– Ага! Но искунов немного, тебе просто повезло на него нарваться. Еще раз пристанет, смело заявляй на него.

– И чё сделаете?

– Пожурим! – засмеялся Горян. – Но будь осторожнее, хуже, если искун окажется провокатором.

– Это как?

– Ну, такой тип подходит познакомиться, то да се, если видит интерес, подбивает уже тебя познакомиться с кем-то, и тут же оп, и заявляет о твоем правонарушении. Тебя в расход, а он за новыми жертвами. Для них это – забава. А мы называем их “почти убийцами”.

– Жесть какая-то!

– Не! Жесть, это когда таких провокаторов наши вербуют.

– Зачем? – Яха аж задохнулся от удивления. Оказывается, он очень многого не знал о мире взрослых, куда так стремительно собирался ворваться.

– Ну, план же нам надо выполнять.

У Яхи отпала челюсть, а Горян пожал плечами, то ли соглашаясь, то ли безразлично подтверждая факт.

– Каждому свое, друже. Ты вот по утрам бегаешь. Значит, ты – их потенциальная жертва. И соответственно, наша. В общем, я предупредил.

– Но ты же отмажешь, если что?

– Если получится. Никаких гарантий. Система, брат, на то и система.

– Тоже мне друг, – скривился Яха.

– Да просто не попадайся на провокацию. Вечеринка сегодня в силе?

Яха задумчиво кивнул.

– Лады. Пока.

Экран потемнел, и Яха увидел в нем свое отражение. Высокий, стройный, подтянутый, с копной вьющихся волос, правильными чертами лица, и хмурым взглядом, в котором плескались зачатки разочарования.

***

Яхе нравилось чувствовать, как тонкие струны воды “ломаются” о его кожу, будоража нервные окончания. Уходила навязчивая тревога, отступали волнение и страх. Яха чередовал напор и температуру воды. Холодная остужала накал мыслей, горячая согревала и расслабляла.

Полчаса, и мир снова виделся Яхе большим и просторным, захотелось есть. Но в пищевом принтере осталось заправки лишь на йогурт. Яха достал банку, наполненную пищевыми табами, выбрал синюю и забросил в рот. Поморщился: вкус креветок был так себе.

Один из мониторов пискнул, сообщая, что на связи мама. Яха одобрил резким движением руки, и появилась женщина неопределенного возраста с ярко красными волосами.

– Сын, ты помнишь, что у тебя скоро перезагрузка? – вместо приветствия начала она, рассматривая свои ногти.

– Конечно, мам.

– Вот и хорошо. А то я волнуюсь.

Яха усмехнулся – ничто не указывало на ее волнение. Никогда. Впрочем, он уже привык. Свою мать Яха никогда не видел вживую, только с экрана монитора или благодаря проекции присутствия.

Мать подняла на него глаза:

– Хорошо. Целую.

И исчезла с экрана.

Яха вздохнул. Перезагрузка была обязательной для всех. Как только человек начинал работать, не важно окончил он при этом школьную программу или получил специальность, достаточно было подать заявку на трудовую деятельность. Перезагрузка чипа длилась ровно сутки, быстрее никак, а всё из-за из-за бюрократических проволочек, которые почему-то не вымирали, а крепко держали под уздцы рвущийся вперед прогресс.

Целые сутки быть в подвешенном состоянии, быть и не быть одновременно. Яха непроизвольно коснулся места за ухом, куда обычно вживлялся чип, который отслеживал его развитие, гарантировал безопасность и возможность “перемещения” в пространстве. Но дважды в жизни человека чип должен был перезагружаться: второй раз при прекращении трудовой деятельности.

Сам процесс перезагрузки проходил безболезненно и незаметно, но Яха побаивался этого “состояния несуществования”, как называл его Горян. А тут еще и случай с незнакомцем на улице. Как-то всё не вовремя и очень подозрительно…

Яха снова коснулся холмика за ухом. Где-то внутри его тела скрывалось то, что позволяло ему быть собой, быть человеком, быть личностью, и самое главное – открывало перед ним весь мир, раздвигало границы, давая возможность побывать там, куда бы он никогда бы не попал, живи на полвека раньше. Нет, конечно, самолетом, поездом, на машине было бы можно…

Яха улыбнулся своим мыслям, но ведь нужны были бы деньги, которых так часто не хватает на путешествия. А может, не нашлось бы смелости, потому что страх был ведущим антимотиватором всех предыдущих поколений. Но, вероятнее всего, попросту не было бы времени, ведь следовало бы зарабатывать, чтобы обеспечить себя, свою семью, заботиться о стареющих родителях. Так что вряд ли опасные путешествия попали бы в список важных и необходимых дел. Нет, Яха не смог бы жить в прошлом веке.

***

Музыка гремела с такой силой, что у Яхи закладывало уши. Для своей вечеринки он специально выбрал такое место, где одни могли потанцевать, а другие отвести душу за барной стойкой. Яха не сразу ее заметил, невысокая, стройненькая брюнетка ритмично двигалась в такт мелодии и призывно смотрела на него. У девушки был необычный разрез глаз, внешние уголки слегка подняты, как у кошки, веки полуприкрыты. Яха подошел и приобнял ее за талию, повторяя за ней движения. Она прижалась к нему плотнее, подняла руки и коснулась горячими ладонями его шеи. Так они и танцевали какое-то время, а потом Яху накрыло желание, он резко прижал ее к себе, но она вдруг исчезла.

Так его еще никто не обламывал. И ведь ничего не сделаешь, исчезла и всё. Любой может переключиться или просто вернуться домой, на свой диван. И если не успел узнать личный индикатор для дальнейшего общения, то пиши пропало.

Расстроенный Яха побрел к своему столику.

– Чего такой хмурый? – удивился Горян, потягивая искрящийся в бокале напиток.

– Девчонка обнадежила и исчезла, – махнул рукой Яха.

– Забей, друг, выбор большой. А что у тебя с Марго?

– Ничего. Друзья мы.

– А! Ну, тогда, вон, подруга твоя идет, – кивнул Горян в толпу танцующих, из которой плавно, словно лайнер, рассекая волны, появилась Марго.

У Марго были широкие и слишком круглые глаза, высокие скулы, брови вразлет. Всё в ней было как-то уж очень ярко, броско, но при этом почему-то не гармонично.

– Привет! – поздоровались Марго. – Слышали новость?

– Какую?

– Люсьен гакнули, – полушепотом поведала девушка последние сплетни, будто это большая тайна.

– Как это? – не понял Яха.

– Вчера была, а сегодня исчезла из сети. Родители – в полицию, а там говорят: признана мертвой.

Яха удивленно посмотрел на друга, Горян безразлично пожал плечами:

– Значит так и есть.

Марго взметнула вверх изогнутые брови.

– Она ж молодая, здоровая, с чего бы ей умирать?

– А почему нет? – скривился Горян. – Ях, пойдем подымим.

– А я? – капризно пискнула Марго.

– А тебе вредно, иди, танцуй.

Марго недовольно фыркнула, но спорить не стала и вновь лайнером скрылась среди танцующих.

Яха с Горяном вышли на улицу. Рядом было еще несколько таких же любителей подымить. Горян окинул быстрым взглядом каждого и, не заметив ничего подозрительного, отошел в сторонку. Яха последовал за ним, невольно подумав: “Подальше от случайных ушей, не иначе…” Но уточнять истинную причину такого поведения друга не стал.

– Что-то происходит, да? – начал Яха, ему не терпелось услышать ответ.

Но Горян медлил. Неспешно достал сигарету, покрутил в пальцах, так и не прикурил.

– Происходит. Кто-то людей убивает…

– Как? Это же невозможно! – хмыкнул Яха, решив, что друг шутит или выбрал какое-то неподходящее слово для аналогии.

– Не физически, конечно, – уточнил Горян, – но сути это не меняет. Стираются все данные подчистую. Был и нету. Ни следа.

– Но… А сам человек где? – не понял Яха. – Он ведь живой и здоровый!

– Ага, – невесело согласился Горян, – но надолго ли? Без сети нет работы, нет доступа к средствам, а значит, все системы в квартире отключат, еда закончится, и ее не купить. Голодная смерть…

Яха поморщился, представив себя, запертым в квартире, как в тюрьме. Дело в том, что отключение систем означало еще и блокировку окон и дверей.

– И что, никак не помочь? – кашлянув, чтобы отогнать страх, спросил Яха.

– Ях, очнись! Сам же всегда трясешься над личным пространством! Кто поможет? Ты, что ли, к себе стертого на ПМЖ возьмешь?

– Но… как же… разве закон не предусматривает такого? Не знаю… Ну, разве нет каких-то спецмест, куда человек может прийти в такой ситуации?

Горян вздохнул и отрицательно покачал головой.

– Раньше были, но за полвека не пригодились, вот их и упразднили, списали с баланса. Снесли, наверное.

– А теперь? Теперь ведь пригодились бы, так?

– Теперь об этом замалчивается.

– Но… – мозг Яхи искал возможные варианты, но не находил. – Неужели, никто не поможет?

– То-то и оно! Если ты оффлайн, никто с тобой даже не заговорит. Вспомни себя и того чудика в парке. Вот вроде бы он стоит перед тобой живой, но в то же время его как бы и нет, потому что он не в сети.