Читаем Степан Разин онлайн бесплатно

Ах, как же нехорошо, когда нет со всею твёрдостию высказанного Высочайшего Мнения по поводу какого-нибудь человека, особливо ежели он занимался политикой. Хороший он человек или плохой? Хороший Степан Разин или плохой? С одной стороны, в соответствии с Высочайшим Мнением, равно как и с мнением, допустим, одного из ведущих историков разинщины, жившего в XIX веке, А. Н. Попова, всякий антигосударственный мятеж есть мятеж антинародный, и потому — плохо. С другой стороны, Разин был казак, а казаки — это очень хорошо, примерно как члены КПСС. При советской власти Разин был — хорош; при империи — плох. Но ведь и советская власть, и империя — нынче одинаково хорошо! Голову сломаешь! Так что придётся нам либо ждать Высочайшего Мнения, либо воспользоваться неразберихой и просто читать — читать не только документы (которых наплакал кот), но и мифы, в которых может оказаться (а может и не оказаться) много правды. Давайте эти мифы анализировать, сопоставлять, что-то, возможно, сумеем опровергнуть — интереснейшая, прямо-таки детективная нас ждёт работа!

Для начала попытаемся что-то понять относительно казаков — уж очень они (точнее, люди, рядящиеся в одежду, которую считают казацкой, обзаведшиеся нагайкой и выучившие слово «любо») теперь в моде. Но кто такие были настоящие казаки, откуда взялись они — «несокрушимые, как гранитные скалы, — как писал исследователь казачества Евграф Петрович Савельев[1], — стойкие и твёрдые своей казацкой идеей, верные друг другу, никогда не изменявшие ни братскому слову, ни клятве, безумно храбрые, неподражаемо опытные в военном деле и обладавшие тонким умом и беспримерной военной хитростью и в то же время, в обыденной жизни, самые простые и сердечные малые, чуткие, как дети, к нуждам обиженных и милосердные к побеждённым»?

Лев Толстой, наблюдая на Кавказе за взаимоотношениями казаков и русских солдат, замечал, что «русский мужик для казака есть какое-то чуждое, дикое и презренное существо». Шолохов, «Тихий Дон»:

«— Я-то казак, а ты не из цыганев?

— Нет. Мы с тобой обое русские.

— Брешешь! — раздельно выговорил Афонька.

— Казаки от русских произошли. Знаешь это?

— А я тебе говорю — казаки от казаков ведутся».

Михаил Николаевич Харузин, «Сведения о казацких общинах на Дону»[2]: «Иногородних казаки не любят, обзывают “русскими”, “русью” и всячески притесняют». Казимир Валишевский, «Первые Романовы»[3]: «На Дону, как и на Днепре, первые казаки были, по-видимому, иностранцы. Нигде нельзя было найти ни малейшего следа древних сельских учреждений, которые бы служили основанием для этих воинственных общин шестнадцатого и семнадцатого веков».

Слово «казак», по наиболее распространённой (а их десятки), хотя и недоказанной версии, происходит от тюркского выражения, приблизительно означавшего «вольный человек». О происхождении казаков тоже существует масса предположений, их можно свести к двум основным группам. Официальная дореволюционная, она же официальная советская, она же поддерживается многими серьёзными историками и ныне: как считали С. М. Соловьёв и В. О. Ключевский, казаками становились люди каких угодно национальностей и сословий, не желающие быть связанными какими-либо обязательствами, платить налоги и заниматься земледелием. Д. И. Иловайский и Н. М. Карамзин писали, что казаками становились люди «неблагородного» происхождения — крестьяне-беглецы, реже посадские (городские) жители (так же говорится в литературе советского периода), но Ключевский замечает, что «в казаки» уходили и дворяне: «В десятках степных уездов XVI века встречаем заметки о том или другом захудалом сыне боярском: “Сбрёл в степь, сшёл в казаки”»[4]; на Дону в 1620-х годах под именем атамана Ивана Васильева жил опальный князь И. В. Друцкой.

Расселялись они на территории Дикого поля — так называлось с XV века пустынное место, образовавшееся после разорения монголо-татарами южнорусских княжеств: в лесостепной и степной частях Восточно-Европейской равнины, на берегах Дона, Днепра, Волги, в причерноморских и приазовских степях. (В границах Дикого поля сейчас располагаются Луганская, Донецкая, Днепропетровская, Запорожская, Кировоградская, Николаевская, Одесская, Полтавская, Сумская, Харьковская и Херсонская области Украины, южная часть Молдавии и Белгородская, Воронежская и Ростовская области России). Донские казаки, из которых был Разин, — в основном русские, бежавшие по разным причинам из Московского царства и к середине XVI века образовавшие на Дону военную общину, которая постоянно подпитывалась новыми беглецами. (Соответственно украинские казаки — украинцы, бежавшие из Речи Посполитой — Великого княжества Литовского, в XVI веке объединившегося с Польским королевством). Считается, что основной поток беглых на Дону был из Рязанского княжества — там казаки известны с 1444 года. Казаки были искусными мореходами и удачливыми пиратами — это относят на счёт традиций, принесённых из Новгородской земли, что когда-то доходила до Белого моря. Исходя из казачьего демократического устройства (имеются в виду выборность власти и отсутствие крепостного права), некоторые исследователи считают, что русские казаки — это бывшие жители вольных новгородских и вятских земель, бежавшие на Дон и Волгу, когда Москва расправилась с их республиками; историк XIX века В. Д. Сухоруков был убеждён, что казаки полностью унаследовали политический строй Господина Великого Новгорода.

Приходили и нерусские люди, и их тоже принимали в казаки, кроме того, казаки во время военных набегов похищали для выкупа татар, турок, персов, а на татарках, турчанках, персиянках зачастую женились. Подьячий (чиновник) Посольского приказа (приблизительный аналог МИДа) Григорий Карпович Котошихин[5] писал о донских казаках: «...А люди они, породою москвичи и иных городов, и новокрещённые татаровя, и запорожские казаки, и поляки, и ляхи, и многие из них московских бояр, и торговые люди, и крестьяне. И дана им на Дону воля своя и начальных людей меж себя атаманов и иных избирают и судятся во всяких делах по своей воле, а не по царскому указу...»

Другая теория стала распространяться в XX—XXI веках: казаки — это отдельная народность, или «субэтнос», или что-то в подобном роде. От каких народов они произошли — тут опять десятки версий: например, то была смесь древних (то есть существовавших до монголо-татарского нашествия) славян с тюрками или же скифами. По мнению Л. Н. Гумилёва, казачество возникло после нашествия путём слияния «касогов» (древнего черкесского народа, якобы ранее жившего на Кубани) и «бродников» — в свою очередь, гибрида славян и хазаров, живших в низовьях Дона с XII века. Правда, существование как бродников, так и касогов — вопрос по сей день спорный. Некоторые историки относят происхождение казаков к доордынским временам, полагая, что они жили в Диком поле с конца VII века. Сперва казаки служили Золотой Орде (пользуясь некоторой автономией) и воевали против русских княжеств, а после раскола Орды (XIII век) сохранили независимость. Другие идут ещё дальше и ищут казачьи корни в Античности, когда смешивались опять-таки скифы, тюрки, славяне и ещё бог знает кто.

Есть версии о несмешанном происхождении казаков. Немецкий историк Г. Штекль считает, что до конца XV века в Диком поле жили только татары, соответственно первые казаки — татары, по какой-то причине обрусевшие. Историки А. Л. Станиславский и Р. Г. Скрынников с этим согласны. Упоминания о казаках-татарах встречаются в документах начиная с XV века — «Московский летописный свод» 1492 года: «Того же лета июня в 10-й день приходили татаровя ординские казаки». По иным версиям, казаки, во всяком случае донские, произошли от когда-то населявших Придонье казахов. А. И. Ригельман, историк XVIII века, писал, что современные ему донские казаки сами убеждены, что ведут свой род от черкесов. Такого мнения придерживаются исследователи Г. Байер и В. Татищев. А в окружении Гитлера казаки считались прямыми потомками готов — потому-то довольно много казаков и воевало на стороне Германии. Но почему же эти казаки говорили не по-турецки, не по-татарски, не по-черкесски, а по-русски или по-украински?! Сторонники гипотез о казаках как особом народе отвечают, что обрусение казаков происходило постепенно: сперва ещё до Орды при князе Святославе, потом при Орде (с чего бы?), далее после Орды — при массовом наплыве русских на Дон и Волгу; и, наконец, при Иване Грозном, когда русские бежали от опричнины. И всё же это очень странно: ведь обычно пришлые перенимают язык и обычаи местных (если они их не уничтожают), а не наоборот.

Поскольку Запорожская Сечь оформилась раньше, чем какое-либо из русских казачьих войск, а в говоре русских казаков встречались выражения, характерные для русско-украинского «суржика», разумеется, есть версии о происхождении русских казаков от запорожских. Николай Иванович Костомаров, самый популярный разиновед XIX века, в монографии «Бунт Стеньки Разина» (СПб., 1903) пишет: «Русский мир был уже разделён на два государства — Москву и Литву; в обеих половинах явилось козачество. Тогда как в Южной Руси заложилось славное Запорожье и разлило из себя дух козачества по всей Украине, одинаковые события произвели наплыв народа с севера на Дон. Украина подала помощь этому обществу и населяла берега Дона своими детьми. Как ни темна первая история донского козачества, но что малороссийская народность участвовала в его закладке и воспитании — это лучше всяких исторических памятников доказывает нынешний язык донских Козаков: среднее наречие между малороссийским и великорусским языками». И всё же это перебор — судя по документам, донские казаки изъяснялись вовсе не на каком-то среднем, а на русском языке. (И потом, если донские казаки произошли от запорожских, то от кого же произошли запорожские?)

Серьёзные современные исследователи однозначно «народом» или «народностью» казаков не называют, выражаясь обтекаемо. По мнению современного исследователя современного казачества (это не тавтология — есть современные исследователи старинного казачества, а есть — современного, сам факт существования которого является весьма спорным) Т. В. Таболиной[6], казаки «парадоксально сочетают в себе и этнические, и социальные характеристики». А. В. Сопов[7] пишет, что казачество — это «уникальная социальная общность, имеющая сложный конфессиональный и этнический состав, основу которой составляет особый субэтнос русского народа» и у него сформировался «новый этнический характер, со своими традициями, предпочтениями, говором и норовом». Но так можно сказать, что «готы» и «эльфы» — «особые субэтносы», потому что у них есть свой характер, традиции, предпочтения, «говор и норов». Или что техасцы — «особый субэтнос американского народа», ведь они так сильно отличаются от ньюйоркцев и по традициям, и по говору, и по «норову»... (Казаков нередко сравнивают с обитателями американского Дикого Запада — те и другие жили «на фронтире», то есть на границе цивилизаций).

Самую прелестную гипотезу предлагает поэтический, страстно влюблённый в казаков историк-самоучка Евграф Савельев: казачество, «представляя передовой оплот великого славяно-русского племени, было известно, под тем или другим именем, в глубокой древности, за много веков до Рождества Христова, что оно в XII в. до Р. X. с берегов Дона, Днепра и Днестра ходило на защиту Трои, потом часть его проникла в Италию под именем гетов-руссов, а впоследствии основало Рим». Почему эти замечательные люди, основавшие Рим, не говорят по-итальянски (или итальянцы, раз их русские основали, не говорят по-русски), Савельев не объясняет. Он категорически отказывается считать казаков беглыми людьми, и вот его главный аргумент: «Были ли когда в истории примеры, чтобы бежавшие в одиночку холопы и преступники за тысячи вёрст от своей родины, среди чуждого и враждебного им народа могли основать особое государство, составить сильную демократическую, свободолюбивую и религиозно-идейную общину, целый народ, с его своеобразным правлением, особенным говором, другими нравами и обычаями?!»

На самом деле таких примеров полным-полно — в обеих Америках. Американцы от англичан, аргентинцы от испанцев, бразильцы от португальцев отличаются не только характерами и диалектами. У всех людей есть «ген приключений» DRD4, но носители так называемого «короткого» варианта этого гена обычно тихие домоседы, «длинного» — авантюристы, стремящиеся к новизне; исследования показали, что обладателей «длинного» DRD4 у северных и южных американцев по сравнению с их европейскими предками гораздо больше, что неудивительно: осваивать новые земли ехали наиболее активные и/или авантюрные люди. Так что у американцев по сравнению с европейцами генотип чуть-чуть смещён. Так же, возможно, было и с казаками: шли на Дон (в Запорожье) самые активные русские (украинцы) и в итоге они (да ещё и перемешиваясь с пленными турками и татарами) тоже стали чуточку отличаться на генном уровне от своих русских (украинских) предков... Увы, провести серьёзное генетическое исследование уже невозможно: казачество — то, настоящее, — было уничтожено в 1930-х годах.