Читаем Стена. Рассвет онлайн бесплатно

Вечерело. На лавочке в Алексеевском саду, сидел мужчина с усами, небольшой клиновидной бородкой, в кепке шести клинке на голове и нетерпеливо поглядывая по сторонам. Он был очень похож на уже на давно почившего вождя мирового пролетариата. Проходившие мимо люди, это в основном гости столицы, приехавшие ознакомиться с достопримечательностями дворцового комплекса, с любопытством посматривали на него.

— Ну, где же он, — вскинув руку, посмотрел на часы человек в кепке, — Через пять минут перестанут отпускать спиртное.

В это время в конце аллеи появился молодой белобрысый парень, в широких штанах и полосатой ковбойке. Он быстрым шагом подошел к нервному товарищу с бородкой и плюхнулся рядом на скамейку:

— Все нормально, Ильич, — широко улыбнулся парень и чуть вытащив из глубокого кармана бутылку водки, спрятал ее обратно.

— Чего так, долго, Митя, — раздраженно спросил первый. -

— Очередь большая. Там экскурсионный автобус подъехал с туристами. И они все в магаз рванули, как будто едой затариться приехали.

— А на закусь, что взял, — уже доброжелательным тоном спросил Ильич.

— Вот, колбаски краковской триста грамм, как ты любишь, — парень, вытащил из другого кармана, небольшой сверток в жирных пятнах.

— Нормально, — одобрительно кивнул Ильич. — Сдачу оставь себе.

— Куда пойдем, — покрутил по сторонам головой Митя. — В пельменную нас больше со своим не пустят. А погода сегодня хорошая, на природе бы где расположиться. Только куда здесь сунешься, на каждом углу постовые и камеры видеонаблюдения.

— На природе говоришь, — сощурившись, хитро посмотрел на него Ильич. — Знаю я здесь одно укромное местечко, недалеко. Не зря три года вождем пролетариата с туристами фотографируюсь на Главной площади. — Ильич встал, отклеил усы и бородку, сунул их к карман жилетки и чуть прихрамывая направился к выходу из сада.

Они вышли через распахнутые кованные ворот и свернув, стали подниматься по неширокому проходу к Главной площади. Слева по ходу располагалось старинное здание собора с готическими шпилями, а справа тянулась высокая, красная стена Большого Дворца, с выступающими вперед наблюдательными башенками похожими на шахматные ладьи. Проход был отделен от стены аккуратно подстриженным газоном, вдоль которого были высажены в два ряда невысокие, метра по три, голубые ели. В самом конце подъема, где уже начинал полностью открывался вид на Главную площадь, Ильич остановился и дождавшись, когда мимо пройдет группа иностранных туристов, сделал знак рукой в сторону елочек, — «Нам сюда. Быстро за мной». Они юркнули в небольшой просвет в ряду елок и оказались по другую сторону зеленого заграждения.

— Тут недавно одну засохшую елку срубили, а новую так и не посадили. Так, что теперь нас со стороны площади никто не увидит, проверено. Мы тут с Иваном Грозным его день рождение отмечали, — удовлетворенно потер руки Ильич.

— С кем, — удивленно спросил Митя.

— Петя Соколов, он в костюме царя на площади с туристами фоткается. Нормальный кстати мужик, раньше секретарем райкома работал. Ладно пойдем дальше, там впереди есть местечко, где можно спокойно устроить пикничок. Вернемся тем же способом.

Они прошли еще метров двести и тут стали появляться человеческие бюсты, установленные на высоких постаментах вдоль стены.

— А это чего такое, — остановился Митя, удивленно разглядывая бюст из черного камня, судя по всему, военного с чуть свисающими вниз усами и острой клиновидной бородкой и надетой на голову военной фуражкой со звездой.

— Не знаешь, что ли?

Митя отрицательно потряс головой.

— Чему вас в школе учился, — ухмыльнулся Ильич. — Здесь все бывшие руководители партии и правительства лежат. Маршалы. А кто званием поменьше, тех в стену замуровали. Там в основном космонавты, академики, — Ильич подошел к стене, где была прикручена черная металлическая табличка с высеченными золотыми буквами и прочитал вслух, — Космонавт Журбаев. Дважды герой. Я честно из всех, кто здесь нашел последний приют, только космонавтов уважаю.

— Так, это что, кладбище, — испуганно вжал голову в плечи Митя.

— Чем тебе здесь не нравится? На природе же сам хотел. А тут еще памятники. Лучшего места нигде не найдешь. Сейчас, подожди, — Ильич, чуть приподняв ветви елки и пригнувшись вытащил деревянный ящик из- под овощей, — И столик наш, проверенный на месте. Давай, сегодня Журбаев у нас третьим будет.

Он поставил ящик на землю под табличкой космонавта, — Ну, чего встал. Доставай продукты, отметим окончание рабочей недели.

Митя все также с опаской оглядываясь по сторонам вытащил из кармана бутылку, развернул сверток колбасы и положив его на ящик, перочинным ножиком нарезал большими кусками,

— Наливай полную. «Это космонавту», — протянул ему прозрачный пластиковый стаканчик Ильич.

Митя отвинтил пробку и налил в него водки.

— За покорителей космоса, — Ильич отвел руку и медленно наклоняя стаканчик, вылил все содержимое на стену, под табличкой Журбаева.

— Ты, чего делаешь, Ильич. Это же водка, — изумленно захлопал глазами Митя.

— Первая рюмка, это его. Так положено здесь. А теперь мне наливай. Тоже полную.

Ильич выпил медленными глотками, несколько раз втянул носом воздух, вернул стаканчик Мите, — Хорошая водка, не паленая. Теперь себе.

Они выпили еще по одной.

— Ну, как тебе здесь, — с аппетитом пережевывая колбасу спросил Ильич.

— Да, как-то не очень, — пожал плечами Митя. — Как на кладбище.

— Зато на свежем воздухе и в безопасности. Лучшего места не найдешь, — Ильич вытянул голову и посмотрел на часы на башне, — Давай наливай. У них через пятнадцать минут смена караула. Тут дежурные будут шастать, проверять.

Они выпили, и Митя покрутил головой по сторонам: «А тут отлить можно?»

— Выбирай любую понравившуюся елочку.

Они отошли немного в сторону и стали лицами к елочкам.

— Ну, что допиваем и…, — Ильич повернулся и недоговорив застыл с не застёгнутым ремнем в руках. Рядом с ящиком, у стены стоял мужчина среднего роста в черном костюме. Он с непонимающим видом оглядывался по сторонам.

— Здравствуйте, — застегнув ремень, Ильич приветливо улыбнулся и кивнул головой незнакомцу.

Тот, вздрогнув от неожиданности и посмотрел в сторону Ильича и испуганно выглядывающего из-за его спины Митю.

— Мы тут работаем с товарищем на площади. Вот зашли перекусить в тенек, — непринуждённым тоном продолжил Ильич, — А вы кто?

— Я? — Незнакомец задумчиво потер ладонью лоб и неуверенно произнес, — Я космонавт Журбаев.

— Журбаев, — Ильич подошел ближе, внимательно рассматривая лицо незнакомца, — А как вы здесь оказались?

— Не знаю, — пожал плечами незнакомец, — Последнее, что помню, лечу в спускательном аппарате. Вдруг какой-то удар, хлопок и дальше темнота.

— Митя, — Ильич оглянулся назад, — У нас водка еще осталась?

— Немного совсем, ты же целый стакан вылил, — ответил Митя, продолжая стоять в удалении.

— Налей товарищу. Ему сейчас надо.

Митя осторожно подошел к ящику. Вылил в стаканчик остатки водки и протянул мужчине.

— Выпейте. «Это вас должно взбодрить», — уверенным тоном произнес Ильич.

Незнакомец осторожно взял стаканчик и поднеся ко рту, не морщась выпил.

— Ну, что полегчало, — Ильич наклонился к ящику и взяв кусок колбасы, протянул ее мужчине, — Закусите.

— Космонавты после первой не закусывают, — тот отрицательно покачал головой в ответ.

— Больше у нас выпить, к сожалению, нет, — развел руками Ильич и в это время раздался бой курантов на дворцовой башне. — Нам срочно надо уходить. Митя забирай все и прячь ящик.

— А с космонавтом, что делать?

— С космонавтом, — немного задумался Ильич, — С нами пойдет. У меня дома полбутылки есть. Там нам все подробнее и расскажет.

И они, подхватив незнакомца под локти, быстро стали пробираться назад.

Ильич, жил в спальном районе, застроенном однотипными панельными пятиэтажками, в двухкомнатной, малогабаритной квартире. Митя, его двоюродный племянник, приехал три месяца назад в столицу и устроился работать доставщиком еды, а Ильич выделил ему дальнюю комнатку с раскладушкой, а сам расположился в первой, проходной, на старенькой кушетке. Еще здесь была совсем крохотная кухня, за столом которой могли с трудом разместиться три человека и совмещенный санузел с душем со сливом в полу, закрывающейся от унитаза шторкой. Вот сюда, уже ближе к полуночи и приехала вся компания. Незнакомец, будем называть его теперь космонавт, покорно следовал за ними, молча, исподлобья, глядя по сторонам. Ильич не стал грузить его вопросами в дороге, а когда они зашли в квартиру, предложил принять душ, на что тот также безропотно согласился. Пока он мылся, Митя стал готовить ужин, поджаривая на сковородке несколько яиц с остатками краковской колбасы, а Ильич стал перебирать книги, которые за отсутствием шкафа, лежали у него стопками вдоль стен, на полу.

— Вот нашел, — радостно воскликнул он, заходя на кухню, держа в руках увесистый книжный том.

— Что это, — оглянулся через плечо Митя.

— История отечественной космонавтики.

Ильич, сел за стол, надел очки и положив книгу перед собой, стал перелистывать страницы и через некоторое время радостно воскликнул, подняв раскрытую книгу и повернув ее Мите: «Это точно он».

— Кто он, — Митя выключил плиту и подошел к столу.

— Космонавт Журбаев. Смотри, одно лицо. Этот наш, который в душе и этот на фотографии перед стартом ракеты на космодроме.

Митя пригнулся, рассматривая фотографию и неуверенно произнес:

— Вроде похож. Но у этого на фотографии щеки побольше.

— Правильно. Это он перед стартом. А наш, после трех месяцев работе на орбите. Конечно похудел.

— И что там про него пишут, — Митя с интересом глядя на Ильича, присел на табуретку.

— Сейчас. — Ильич снова положил перед собой книгу и поводив пальцем стал читать вслух: «Космонавт испытатель, дважды герой страны Журбаев, совершил три многомесячных полета на космической станции. Погиб при приземлении спускаемого аппарата в шестьдесят восьмом году.»

— Как такое может быть. Сейчас только двадцать первый год, — недоверчиво ухмыльнулся Митя.

— Это в прошлом веке было, Емеля, — покачал головой Ильич и закрыл книгу.

В это время дверь ванной приоткрылась и из-за нее выглянула голова космонавта: «Я помылся. А вы не могли бы принести мои вещи?»

— Сейчас. — Ильич заложил страницу книги и отложив ее в сторону, вышел из кухни.

Вернувшись, он протянул космонавту белый махровый халат:

— Наденьте его. В нем будет удобнее. И заходите на кухню, ужин готов. Митя накрывай на стол.

— Ты же водку обещал, — Митя поставил сковородку на середину стола.

— Ах, да, — Ильич снова ушел в комнату и вернулся с наполовину отпитой бутылкой. — Хлеба нарежь. В пакете на подоконнике лежит.

— Ну, за покорителей космоса, — поднял стопку Ильич, когда все расселись за столом.

— Очень вкусно. «Давно такого не ел», — Первый раз за все время произнес Журбаев, подцепляя на вилку второй кусок колбасы.

— Митя у нас кулинарное училище закончил. Профи, — Ильич разлил остатки водки, — Ну, за благополучное возвращение на землю.

Они выпили и по примеру Ильича, кусочками хлеба стали подбирать жир со сковородки.

— Так вы не помните, как оказались у дворцовой стены, — спросил Ильич после того, как Митя убрал все со стола.

— Не помню, — пожал плечами космонавт.

— Я сейчас вам напомню. — Ильич открыл книгу на закладке и развернув, подвинул к космонавту, — Посмотрите на фото этого человека. Он вам никого не напоминает?

— Да. Это мое фото перед стартом. В шестьдесят восьмом году.

— А теперь прочитайте, что там написано внизу.

Космонавт несколько раз молча перечитал текст, потом закрыл книгу, взглянул на обложку и прочитал вслух, «История отечественной космонавтики».

— Что думаете по этому поводу, — немного подождав, спросил Ильич.

— Получается, что в спускаемом аппарате одновременно не сработала автоматическая система торможения и оповещение об этом, — задумчиво ответил космонавт. — Простите, а вы не нальете мне воды. В горле, что-то пересохло.

Митя взял кружку с полки над раковиной и налив воды из-под крана, протянул ее космонавту.

— Спасибо, — Журбаев жадно выпил и обтер губы рукой.

— А если бы сработало оповещение, можно было избежать аварии, — Ильич вопросительно посмотрел на космонавта.

— Да, конечно. Я бы сразу перевел спуск в режим аварийной посадки и тогда включились бы двигатели принудительного торможения, — спокойно и рассудительно, ответил Журбаев.

— Искренне жаль, — сочувственно вздохнул Ильич. — С этим можно сказать разобрались. А вот как вы, через пятьдесят с лишним лет, оказались там у стены, остается загадкой. — Ильич сделал паузу и добавил, — Вы знаете, что мы сейчас живем в третьем десятилетие двадцать первого века?

— Я понял, когда мы ехали в метро, что это другое время, — кивнул Журбаев, — Люди одеты совсем по-другому и вагоны метро необычные. Но как я тут оказался, если меня давно нет.

— Я знаю. «Это называется реинкарнацией», — со знанием дела произнес Митя. — Когда человек из прошлого попадает в бедующее.

Ильич с Журбаевым молча посмотрели на него.

— Если не верите. Можно в интернете погуглить, — Митя вытащил из кармана телефон, — Хотите?

— Нет, на сегодня хватит, — остановил его Ильич. — Отложим изучение вопроса до утра. А теперь спать.

Космонавту они постелили на Митиной раскладушке. Тот сразу уснул. Ильич лег на кушетку, а Митя расположился на полу, подстелив зимнее пальто Ильича с каракулевым воротником и все время ворочался.

— А может это галлюцинации у нас с тобой Ильич, — повернувшись к кушетке, задумчиво произнес Митя, — Но водка вроде не паленая была. Ты сам говорил. Да и выпили всего ничего. Зря ты целый стакан на стену вылил.

— Стоп, — Ильич свесил голову с кушетки, — А где та пустая бутылка?

— В карман я ее сунул, когда убегали. А тебе зачем пустая?

— Не знаю пока. Но есть у меня одна версия. Ладно. Спим. Спокойной ночи.

— Ильич, Ильич, — раздался истошный крик Мити.

— Ты, чего орешь, — Ильич открыл глаза. Над ним склонился Митя, тряся его за плечо.

— Что случилось, — протер глаза Ильич. — Проспали что ли? Который час?

— Шесть часов. Там это, — Митя указал рукой в сторону прохода во вторую комнату. — Космонавта нет.

— Как нет, — Ильич быстро спустил ноги на пол. — Может в туалет вышел.

— Нет. Нигде его нет. Исчез вместе с одеждой.

Они осторожно прошли в другую комнату. Раскладушка, на которой спал Журбаев была аккуратно заправлена. А на стуле, где раньше висел его костюм, лежал белый банный халат Ильича.

— Я в тубзик встал, — шепотом начал рассказывать Митя, — Возвращаюсь, дай думаю загляну в его комнату. А тут никого. Слушай, а может все-таки водка была паленая, — он с надеждой заглянул в глаза Ильичу.

— Где бутылка?

— Сейчас, — Митя вышел из комнаты и вернулся, держа в одной руке пустую бутылку, а в другой свои штаны, — Вот.

Ильич осторожно понюхал горлышко и внимательно стал изучать этикетку:

— Принеси мне очки с кухни. Мелко написано тут. Не разберу.

Митя сбегал за очками.

— ООО «Рассвет», — прочитал Ильич.

— Что такое рассвет, — не понял Митя.

— Производитель водки.

— И что это значит?

— Ты где ее покупал?

— Где всегда. В Кривоштанном переулке. Недалеко от площади.

— Одевайся, едем в магаз, — Ильич протянул бутылку Мите, — Бутылку возьмем с собой для сравнения.