<p>АЛИШЕР НАВОИ</p><p>СТЕНА ИСКАНДАРА</p>Перевод со староузбекского В. Державина
Первые главы содержат восхваление аллаха, пророка Мухаммеда, посвящение и наставление сыну султана Хусейна Байкары, наследнику хорасанского престола Баднуззаману
В следующих главах Навои говорит о своем душевном состоянии после завершения четырех книг «Пятерицы». Он утомлен, но полон решимости приступить к написанию пятого дастана своей Хамсы
Навои с уважением вспоминает своих предшественников, создавших пятерицы, Низами, Эмира Хосрова Дехлави и своего друга и учителя Джами
Далее следует краткое изложение истории шахов Ирана — легендарных пишдадидов и кейанидов, ашканидов (исторических аршакидов) и сасанидов
Начало сказания об Искандаре, ведущее к нахождению истины. Открытие подлинной его истории, в которой запечатлено веление промысла
Противоречия в родословной Искандара вымышлены летописцами; исследователи, устраняя эти противоречия, узнают правду о его происхождении
Когда правитель Файлакус ушел в ворота вечности, престол его бренного владения занял Искандар
Тот, кто былое кистью оживил,Завесу над картиной приоткрыл:Четыре царских рода власть неслиВ пределах обитаемой земли.
[1]А длилось время их, как помнит свет,Четыре тысячи и триста лет;И тридцать шесть еще последних летИ десять месяцев еще вослед.То были открыватели цари,Мирозавоеватели цари.И мир тысячелетний, и покойВкусил при тех владыках род людской.Но, призванные благо утвердить,Цари не все успели совершить.В сей малый срок, что дан живущим в дар,Взращен был добрым шахом Искандар.Коль перечислим все его дела,То всякий скажет: «Слава и хвала!»Теперь я суть вступленья объясню,Происхожденья тайну проясню.Четыре царских рода было. ОнПосле второй династии рожден.Когда покинул мир последний кей,Бахман Дара вселенной правил всей.
[2]Дара гордился, что цари землиЕму покорно дань свою несли.Тогда в Юнане правил Файлакус,Его царем признали Рум и Рус.
[3]Все свойства были царственными в нем;Он — ангел был в обличии земном.Чтоб знать его историю, возьмиПрочти царя поэтов Низами.В сказанье, что как вечный свет горит,
[4]Он так о Файлакусе говорит:Хоть в мире счастлив был его удел,Наследника он — сына — не имел.Тоской по сыну был он удручен,Скажи: опоры в жизни был лишен.И вот однажды, позднею порой,С охоты возвращался он домой.И увидал в пустыне властелинСтолпы и стены сумрачных руин.Врата и свод обрушились давно,Как сердце, что тоской сокрушено.В тени руин заснул он, утомлен,И был дыханьем утра пробужден.Услышав стон, воспрянул он, глядит:Пред ним, мертва, роженица лежит.И с ней — новорожденное дитя,На гибель обреченное дитя.Ее мучений день конца достиг…Был жалобен и слаб младенца крик.Как будто понимал малютка сын,Что вот он — беззащитен и один.А Файлакус? Живое сердце в немОт состраданья вспыхнуло огнем.Он кликнул слуг, велел дитя хранить,А мать умершую похоронить.Найденыша того забрал с собойИ стал его счастливою судьбой.Он Искандаром отрока назвалИ трон ему, как сыну, завещал.Другой хранитель памяти веков
[5]Так открывает корни двух родов.Даре румиец дочь — дитя свое —Вручил, как деревцо из мумиё.Но дело к недостойному концуПришло: Дара вернул ее отцу.Лишь ночь царевна с мужем провела,И некий дар бесценный обрела.И был жемчужницею перл рожден,И мир был этим перлом изумлен.Среди преданий, что хранит Иран,Одно открыл неведомый дихкан,Что будто Искандаров было два.Один из них — как говорит молва —Разбил Дару, другой же пребывалВсю жизнь в походах и возвысил вал.Теперь поведал нам иной рассказЦарь мудрецов, живущий среди нас,Хранитель истины, чье слово — свет,Наставник наш, храни его Изед,Об Искандаре, о его делахДжами пропел нам в сладостных стихах.Пошел я той же трудною стезей;И летописи были предо мной.Но я, от малых знаний был немым,Придя к Джами, советовался с ним.«Двух Искандаров не было! — сказалУчитель мне и свитки показал. —Походы все и подвиги его —Деянья человека одного!»Так говорил правдивый Низами,Так подтвердил и в наши дни Джами.Открыт источник истины один,Что Искандар был Файлакусов сын.Исследуя, я правду проверял,В исследованье правду отыскал.Так говорил истории знаток,Что изучал сей двойственный чертог:Обретший Искандара ФайлакусЕго и царства утвердил союз.Он слуг и войско щедро одарил,Врата дворца для празднеств отворил.Блюдя порядок царский и завет,Дал оку ясновидящему свет.
[6]Заботясь о наследнике своем,Он ни на час не забывал о нем.Он воспитанье истиной питал,Достойной пищей разум воспитал.Не только в царской роскоши, в тишиЕго растил он, в глубине души.Так перл таится в сумраке глубин,Так в руднике скрывается рубин.Достойными он сына окружилИ путь ученья перед ним открыл.Накумохис приставлен был к нему,
[7]Наставником пытливому уму.Тот, что как небо в знанье был великИ всех явлений мира связь постиг.Ты скажешь — видел острый взгляд егоЗерно и корень сущего всего.Главой ученых был он в пору ту:Ему был сыном славный Арасту.После кончины своего отцаСтал Арасту светильником дворца.Был он велик. Минули сотни лет —Ему подобных не было и нет.И мудрый Файлакус избрал егоУчителем для сына своего.Счел порученье Арасту за честь;Была от звезд ему благая весть:Когда глаза он к небу обратил,Читая предсказания светил,Все, что добро и зло сулить могло б,Предугадав, составил гороскоп.Ища решенья в знаках звезд ночных,Исчислил Арасту значенье их.«Родился, — прочитал он в небесах, —Счастливый, мудрый, справедливый шах.Весь мир он обитаемый пройдетИ славою наполнит небосвод.Владыки примут власть его и суд,Ярмо его приказов понесут.Он мир великодушьем осенит,Ему, как бубен, солнце зазвенит.Движение светил предскажет он,Заветный узел тайн развяжет он.Познанье в кровь и плоть его войдет.Он целый мир сокровищ обретет.Законы звезд он заключит в числоИ по рукам земное свяжет зло.Пройдет он по неведомым морям,Проложит путь к безвестным островам.Судил всевышний на заре времен —Все царства мира завоюет он».Так, проведя последнюю черту,Свой гороскоп закончил Арасту.Скрижаль наук он стройно начертилИ к обученью шаха приступил.Плоды столетних поисков и думВпивал, как влагу, отроческий ум.Когда он грань науки познавал,Другую грань догадкой раскрывал.Был в жажде знанья истинно великОт бога одаренный ученик.Весь век учась, он прожил на земле,Был сведущим во всяком ремесле.Он также, с первых дней своей весны,Стал привыкать к ведению войны.Он знал, что милость царская войскам —Разгром и поражение врагам.И в конном отличался он бою,И в пешем закалялся он строю.Скажу ль — стрелой пронзал он сеть кольчуг?Нет, мыслью разрывал он сеть кольчуг.Копьем он ратоборцам нес беду;Метнув копье, он поражал звезду.Своим мечом он разрубал гранит.Где меч его? Земля его хранит.Метнув аркан на крепостной отвес,Достиг бы он и крепости небес.Когда свои войска он в бой пускал,В долину рушились громады скал.Против дракона обнажая меч,Дракона мог он надвое рассечь.Он быстрой мыслью, пуще ратных сил,Как молнией внезапною, разил.Стал наконец державный ученикВ искусстве ратном подлинно велик.А Файлакус в ту пору умирал;И он проститься с сыном пожелал.Могучий стан годами был согбен,В глазах его земная слава — тлен.И устремился Искандар к нему —К отцу и властелину своему.Прощения у бога попросилШах Файлакус и сыну власть вручил;Державу завещал его рукеИ опочил на гробовой доске.Две было ветви древа: из одной —Гроб сделан, трон вселенной — из другой.На первой ветви птица песнь поет,А на другой гнездо другая вьет.Отца оплакивая своего,Готов был шах отречься от всего.Но после, по внушенью мудреца,Он вспомнил завещание отца:«Врага в свои владенья не пускай.Мой прах на поруганье не предай!Пусть именем твоим, твоей рукойМой будет вечный огражден покой!Я вырастил тебя в моем садуЗатем, чтобы, когда навек уйду,Меня ты был достоин заменитьИ нашу славу в мире сохранить».Шах к завещанью не остался глух,Дабы отцовский радовался духИ сор не падал в чистый водоем,Веленье долга пробудилось в нем.Обряд поминок справив по отцу,Он возвратился к власти и венцу.К престолу сонмы подданных сошлись.Напевы саза стройно полились.* * *О кравчий, грудь слезами ороси,Прощальную мне чашу поднеси.Чтобы печаль вином я с сердца смыл,Чтоб слезы по отце моем не лил.Приди, певец, звенящий чанг настрой.И заиграй, и песнь веселья спой!Здесь было царство слова мне дано,И во дворце хвалы я пил вино.О Навои, не поддавайся лжиИ блеску мира! С разумом дружи!Неверность мира — всюду и во всем.Быть в мире лучше нищим, чем царем.Дервиш свободный выше здесь, чем шах,Чей дух томится в путах и сетях.Слово о высоком парении царственного благородства, тень крыльев которого образует гнездо на темной горе Каф сказочной птицы Солнца, и в похвалу величия духа, которое укрывает крыльями серебряное яйцо птицы Солнца; и, если тень этих крыльев падет на несчастного, царь будет нищим перед ним, если ж шах лишен этой тени, то и нищий перед ним выглядит шахом
Рассказ об Искандаре и падишахе, который желал быть нищим, или, вернее, о нищем, достойном быть падишахом; Искандар вызволил нищего из ямы бедственности и хотел посадить на трон; тот отказался от короны царства и предпочел корону отречения
НАЗИДАНИЕВ этой главе Искандар спрашивает Арасту, как быстрее и как лучше дойти до цели; Арасту указывает путь к совершенству и советует идти налегке
О том, как Искандар, отрекшись от короны владычества, удалился от престола власти и как народ Рума, склонив перед ним главы, высоко поднял подножие трона и возвеличил ценность венца; и зеркало его справедливости, солнцем ослепив летучих мышей ночи гнета, осветило мир, и жестокие люди вместе с мраком бежали с лица земли
Рассказ о деяниях Искандара, с сокращением подробностей и подробное истолкование этих сокращений. Посланник Дары приходит к Искандару за золотым яйцом и получает ответ в словах острых, как стальные копья. Молния сияния острия сжигает хирман терпения Дары; он посылает кунжут, мяч и клюку. Искандар этой клюкой отбивает мяч, а кунжут клюют птицы
