<p><emphasis>Вступление.</emphasis></p><empty-line></empty-line><p><emphasis>Безногий Дух.</emphasis></p>Вырви глаза, чтоб увидеть
В объятьях пустыни:
В глаз искаженьи твоё
Отраженье лишь стынет!
В кровь раздери свои уши,
Твой слух чтобы вник в путь;
Слышал он чтоб:
«Тебе всё не дано здесь постигнуть!»
Можешь ли шагом свободным
Проникнуть ты в суть?
Волей прорваться сквозь
Мыслей разлитую ртуть?
Ум изнасилуй ты, чтобы
Понять мира гладь;
В нём найти суть не дано,
Дано суть лишь искать!
Руки отрежь! Ты снесёшь ли боль
С ними разлуки?
Режь! Чтоб ощупать всю
Полость присутствия муки!
Выбрось их! Знай: близоруки
Все чувства твои, а
Руки твои – дураки!
Зри: безмозглы чувств буйства!
Слышишь меня? Прочь беги!
Иль отрежь две ноги,
Чтоб для вгрызанья в пути
Ты имел тесаки!
Ноги свои отсеки,
Чтоб лишить остановки
Вой человека и
Все свои боли в груди!
Думаешь, некуда духу
Без ног сих пойти?
Нет! Смотри: стены души
Громоздятся внутри!
Истину хочешь сыскать
Есль пустынь посреди,
Должен ты бурями странника
Путь весь пройти!
Ноги отрежь, так без ног
Ты всё дальше иди;
Видишь? Всё дальше и
Дальше бегут миражи!
Вырви глаза и узри,
Не боясь темноты;
Видишь? Цветут в черноте
Звёзд далёких цветы!
Верь, бег ног дальше ты
Ступишь людской всяк ноги;
Волю свою ты вмиг
Пустишь в иные миры!
В высь человека взберёшься
По скалам сей жизни;
Но подымаясь без рук,
Свои зубы ты стисни!
Дальше людей и себя
Ты всё время иди;
В тела крови утонув,
Верь, познаешь всё ты!
Будь же мудрей, становись
Волей духа храбрей!
Твердью, скалою закуй
Своё сердце скорей!
Знай и иди; не пугайся,
В бою не робей:
Что не убьёт, только
Сделает дух твой сильней!
<p><emphasis>«Ниоткуда» Всего.</emphasis></p>Ничто оказалось конечно,
Возникли Бог и слово «вечно».
Ничто навсегда исчезло,
Появились мир и слово «тщетно».
Ничто в себе захлебнулось,
Тогда всплыло небо и солнце надулось;
Тогда вспыхнула ночь,
и разревелось утро —
Её дочь.
Ничто захлебнулось в крови,
Так появился ты!
И увидало Ничто планеты,
Стало звездою, метелью, кометой!
Ничто кровоточило много,
Так родило оно Бога!
Ничто от себя отреклось,
Пока не увидело глáза смерти орбитальную ось!
Ничто было собою убито,
И тьма его во свете забыта!
Ничто бесследно пропало,
Теперь льётся из крови его моя рана!
Умерло Ничто и появилось на свете,
Сделало вдох и крикнуло: «дети!»
Ничто себя у себя забрало,
Так появилась любви гнойная поющая рана!
Так появилась песня тоски и утрата:
Язвительный смех смерти брата!
Ничто поймало себя:
Гепард—антилопу.
Ничто искало себя,
И нашло к себе в смерти дорогу!
Ничто дивилось смерти своей,
И говорило: «хочу от бессмертья детей!»
Ничто горько плакало,
Когда грунт бытия капало,
А с неба сильно капало,
А истины бытие убегало!
Ничто истины алкало,
Но раз за разом в пропасти себя пропадало!
Ничто в зеркало смотрело
И в вещах искало утешенья!
Ничто песни грустные пело,
Заглядывая во мглу крови теченья!
Ничто от себя бежало,
Задыхаясь от ненависти исступленья!
Ничто вновь пропало,
Когда ступило во врата единенья!
Вновь и вновь Ничто себя искало,
Грезя о блаженстве любви объединенья!
И вновь искало, вновь искало,
Очарованное призраком любви опьяненья!
Однажды себя Ничто нашло,
Событие это Его время пресекло!
Ибо время – лишь преграда,
И жалкий вестник вечного града!
Время – лишь бегство Ничто к Ничто,
От себя к себе чрез Никто, Никогда, Ни за что!
<p><emphasis>Явление Стены.</emphasis></p>О, как страшно мне стало,
Когда сознанье моё себя потеряло!
О, как страшно мне стало,
Когда, Боже, твою пустоту сердце моё увидало!
Защебетало сердце и задрожало колено;
О, где присесть? Где та пылинка рассвета,
Что тревогу мою удержать бы сумела,
Когда бытие моё заскрипело
И покатилось в пространство без света?!
И понял я:
Среди дверей, огней,
Потолков, полов и дней
Чужой я!
Ни свой,
ничей!
Охватила вдруг меня
Неуютность бытия!
Охватила вдруг меня
Бездна отчуждённости моя!
И подумал я тогда:
А если всё потеряю, то что будет затем?
А ведь я всё потеряю и останусь ни с чем!
Бог мой, ведь я уже всё потерял,
Когда об этом узнал!
И тебя, Бог мой, я потерял,
Когда о пустоте услыхал!
И говорил тогда я себе:
Гляди, изменилось всё насколько!
И отвечал тогда я во тьме:
Но осталось всё прежним же настолько!
И понял я:
И случись всё иначе, всё было бы также!
И случись всё иначе, всё ж не избежал б я доли иссякшей!
И случись всё иначе, был бы я тем же охвачен!
И случись всё иначе, был бы тем же плачем я схвачен!
И случись всё иначе, всё ж был б я утрачен!
И вопрошал я:
Льются кровавые дыры, трудно дышать
У трупа кровь чтоль мне отсосать?
Тогда что-то умерло во мне
И черви заёрзали в сердце,
Вонь стояла: трупное разложенье!
То было трупа Бога в груди моей гниенье!
То было души плотью съеденье!
То было всяких надежд паденье!
То было в пустоту гляденье!
То было свободы рожденье!
То было духа становленье!
То было себя боренье!
И было мне тогда виденье—
Пустоты надо мною веселенье!
И заговорил я сам с собой;
И заговорил я со Стеной:
Невидимой и вездесущей,
Тихой и громко ревущей!
Шепчущей одинокому сказки
И утопающей в одиночестве ласке!
Была она тёмною тьмой
И последней света опорой!
И понял я, что Бога знал,
Понял, что Бога я понимал,
Но не познать и не узнать Её,
Чтоб не говорило о ней бытиё!
Понял я, что Она —Ничто,
Которое не познать мне ни за что!
<p><emphasis>Голос Стены.</emphasis></p>Сегодня провалился в себя пол,
Не выдержал последний заслон;
Пала наземь и ужалила звезда-укол,
Когда сел я за стол
И написал:
«Не сдаюсь!
Не отрекусь!
Не прощусь!
Не убьюсь!»
Все ады миров загробных
И все ады миров новых,
Все мириады событий потных
И все мириады судеб сложных
Бросились плоть мою рвать
И силу мою в Землю вбивать!
Все рты Стены принялись кричать:
«Не ведать тебе покоя, воли, мечты!
Твоё дело: молчать!
Давно канула в Лету невинность четы!
Адама и Евы сгнила безмятежность,
Осталась лишь червя на месте том бренность!
Твоё дело: в ужасе трепетать, верещать!
Ведь сказано было людскому Богу страдать!
Всё новые будни буду в тебя Я вонзать!
Не смей бунтовать!
Где будешь ты еду добывать,
Когда научишься вольно плясать?
Танец гибели—воля!
Не твоя это доля!
Мир создан этот не твоею волею,
Борьба с ним не скована твоею долею!
Прижмись лучше к подушке!
Лучше это утраты своей жалкой тушки!
Не плачь ты по своей подружке,
Что толку во всяком дружке,
Если в безрассудства огне
Пылают все верные тебе?
Не верь!
Песнь любви Бога—дочь сатаны,
Не верь в утешенья её ты!
Не верь также в прозренья котлы!
С презреньем смотри ты
на мечты свои!
Время, что не повернуть тебе вспять
Свалит все звёзды твои в свою пасть!
Будешь выплюнут в печали горе,
Омыт будешь слезами морем!
Твой Господь—Я!
Я Стена твоего бытия!
Стена—утроба твоя!
Во мне видишь ты себя!
Бога тюрьма—твои глаза,
Кровь Бога—любви слеза!
Но Бог умер!
Но хохот Мой жив и безумен!
Слёзы этого трупа – моя над тобою утеха!
Не сбежать тебе от неё до скончания века!»
<p><emphasis>Храбрости Горе.</emphasis></p>Есть ли во мне сила вмешательства?
Что могу небытию я отдать,
Если звери-обстоятельства
Вознамерились плоть расправою рвать?
Что могу, если род мой вымер,
Если один пред адом стою,
А рок обрёк меня на погибель?
Я проклинаю свою судьбу!
Где то полчище орд,
Что превозмочь бы я смог?
Стоит оно подле меня
И жаждет раскаяния!
Быть может, пред адом сплясать
И все истины свои заплевать?
Кружится на языке священное «Нет»—
Мой повседневности аду ответ!
О, храбрости моей горе!
Ты—тоски моей море!
Чтобы давить перестали меня,
Придётся раздавить мне себя!
О, где храбрость моя?! Храбр ли я?!
Могу ли я мужеством грудью,
Когда горю я в печи изменения,
Разорвать препятствий прутья?
Могу ль суку-рок придушить
И силою своего бытия
Подлой суке горло сдавить?
Не избежать мне возмездия!
Могу ли сильным вполне быть
И силу-ребёнка в себе я вскормить,
Чтобы дню-врагу отплатить
И любовь свою защитить?
Силён вполне ли я?
Могу ли возвести себя:
Здание с нуля?
Освободить своё Я?
Могу ли обуздать я обстоятельства?
Приказать случаю слушаться меня?
Могу ли усмирить гневом своим гнев бытия?
