Читаем Статист онлайн бесплатно

Кирилл сидел на веранде и по давно заведенной традиции наслаждался утренним кофе. Кресло — качалка мерно раскачивалось, поскрипывая. Было прохладно и ветрено. Деревья шуршали листьями. В небе появились первые паутинки. Наступало бабье лето. Укрывшись поплотнее пледом из верблюжьей шерсти, Кирилл включил радиоприемник: «Прослушайте прогноз погоды: На курортах Прибалтики дожди, туман. Температура воздуха +13+ 15 градусов, воды +8+10 градусов….». Кирилл, улыбнувшись, вынул из кармана кожаный блокнот.

Полистав, остановился на странице в верхнем углу которой, стояла буква «С».

— Ага, вот — Свирин Вячеслав. Славка Свирин. Рига. Ул. Ленина, дом12, кв.54.

— Тел. 23-54-55, — прошептал Кирилл, водя смуглым пальцем вдоль строчек. Опустил блокнот на колени, задумался…

Лицо по началу хмурилось. Темные брови собрались в складку. Затем легкая волна улыбки пробежала по гладко выбритой коже.

— Славка Свирин…. Юрмала.

На тропинке у дома показался еж. Под раскидистой березой, укрывшись листвой, спрятался гриб.

Кирилл, слегка прихрамывая на левую ногу, подошел к дереву. Срезал гриб перочинным ножом. Шляпка подберезовика была усеяна капельками влаги. Кирилл, покрутив его в руках, догнал убегающего ежа и насадил гриб на частокол колючек.

— С добычей тебя, дружище!

Обвел взглядом окружающую местность. В небе курлыкали журавли.

— Красота!

Славка Свирин, где ты старый знакомый?

Постояв еще некоторое время, пошел по направлению к дому.

Выбив остатки табака из трубки, отворил металлопластиковую дверь. Звякнул колокол-рында, отбивая склянки….

В тот год Кирилл получил путевку в прибалтийский санаторий Министерства обороны. Лечить в молодом теле морского пехотинца Позднякова было нечего, работал организм как часы фирмы Павла Буре. А вот отдохнуть Кириллу не мешало. Накопилась психологическая усталость после нескольких лет тяжелой работы. Собрать немногочисленный скарб холостяка дело нехитрое.

Прямого рейса аэрофлота в Ригу из городка, где проживал Кирилл, не было. Взял билет до Москвы. Несколько часов полета,… смена часовых поясов, и вот она… столица, кипучая, могучая, суетливая, невнимательная к иногородним людям разных полов и национальностей.

Кирилл, посмотрев на часы, хотел перевести стрелки, но, подумав, что в Риге придется проделать эту операцию еще раз, махнул рукой.

Взял такси и помчался во Внуково. Аэропорт кишел народом. Очереди у касс, духота, невнятные объявления информатора о рейсах. Прошел к стойке регистрации и с удивлением выслушал от миловидной блондинки в голубой униформе сообщение, что его рейс задерживается по техническим причинам до утра.

— Приехали. Как быть? — буркнул Кирилл недовольно под нос.

— В гостиницу обратитесь молодой человек, — кокетливо улыбаясь, решила помочь девушка за стойкой.

— А может… — попытался подбить клинья Кирилл.

— Увы, увы, Вы не герой моего романа, — отсекла его зародившиеся помыслы взмахом ресниц блондинка, привыкшая выслушивать такие предложения за день, видимо по нескольку раз.

— Простите, леди, — откланялся Поздняков и, положив авиабилет в карман, зашагал к двухэтажному зданию гостиницы.

«Свободных мест нет», — прочитал надпись на табличке в регистратуре.

— А как Вы, дорогуша посмотрите на это? — протянул Кирилл администратору паспорт.

Женщина, заметила краешек десятирублевой купюры:

— Могу предложить место в холле на одну ночь. Устраивает?

— Вполне, — после небольшой паузы кивнул Кирилл.

Заполнив карточку гостя гостиницы, поднялся на второй этаж, где в холле за бархатным занавесом стоял ряд раскладушек.

Бросив сумку на свободное место, почесал затылок.

— А не посетить ли нам ресторан? — задал сам себе вопрос.

— Пожалуй, в этом есть смысл, — ответил, не колеблясь и попросив соседа присмотреть за вещами, вернулся в аэропорт.

Вечерело. В зале ожидания взволнованный гул потихоньку стихал. Тут и там, на лавках, а зачастую прямо на мраморном полу, подстелив газеты, сидели, лежали люди. Пытались уснуть, забыться от ненавязчивого сервиса «Аэрофлота».

Перешагивая через распростертые тела, Поздняков, улавливая звуки оркестра и запахи пищи, поднялся на четвертый этаж, распахнул ресторанную дверь. Навстречу шагнул швейцар: «Мест…».

Кирилл сунул ему в карман пятерку и сел в любезно предложенное официантом кресло. Сосед по столику, обладатель окладистой бороды, сосредоточенно употреблял коньяк и закусывал шашлыком. В музыкальных паузах оркестра раздавался скрежет зубов по металлу: куски плохо прожаренного мяса исчезали в топке организма. Бородач сделал большой глоток коньяка, вытерся салфеткой:

— Куда летим служивый?

— В отпуск, — ответил Кирилл, не пытая себя догадками, откуда тот знает о роде его занятий, так как и простаку было это ясно по короткой стрижке и наколке в виде якоря на руке.

— В отпуск. В Прибалтику. А Вы?

— Я домой и тоже в отпуск.

— Священник? — задал Поздняков вопрос незнакомцу, подставляя рюмку, в которую тот, потянувшись через стол, пытался налить коньяк.

— Почему священник? А… борода…. Нет, нет…. В Бога верую, а занимаюсь добычей зла.

— Как это?

— На приисках я золотишко мою. Годик, другой повкалывал, глядишь на «Волгу» сколотил. Давай к нам, браток. Силушкой тебя природа не обделила. Бросай ты это грязное служивое дело.

Кирилл молча выпил коньяк, поморщился, закусил бутербродом с черной икрой. Подумав, ответил:

— Спасибо, друг. Буду иметь в виду твое предложение на будущее. Дай адресок, если не секрет. А пока знаешь, втянулся уже, помогу матушке — Отчизне. Нравится.

— Коль нравится, так что ж от себя бежать. Бежать не стоит. Дело твое молодое. Хотя может, и изменишь мнение. Это часто так бывает, поверь. Кого у нас там, в тайге нет. Артисты, инженеры, военные. Да, да, и военные есть, причем не мало. Конечно, и зеки присутствуют. Но соблюдают порядок, все чин, чином. Иначе нельзя, сгинешь, даже эха не останется. — Продолжал бородач, поглядывая в задымленный зал, в лицо Кирилла.

— Вот держи адресок. Если что, пиши. Меня Иваном величают. Иван Рябов или Рябой. А тебя как?

— Кириллом мать с отцом назвали. Можно Кир.

— Кир, — хмыкнул бородач. Хорошее имя. Качественное и рациональное.

— Вот — вот, так меня одна подруга и зовет. Говорит: «Ты у меня Поздняков, качественный и рациональный». Ну, Иван, спасибо за угощение, за адрес и доверие. Пойду спать. Притомился малость. Да и шумно здесь.

— Будь здоров, Кир. Я еще посижу. Мне шум и гвалт в радость. Намолчался там в ямах. Лопатой да киркой маши, кричи, вой, все равно кроме медведей никто не услышит.

Пожав крепкую ладонь Рябова, Кирилл аккуратно сложил салфетку с адресом Ивана и положил в бумажник.

Вернувшись в гостиницу, прошел мимо дремавшей дежурной по этажу, отдернул занавес в холле и в полумраке, увидев свою раскладушку сел. Та, сложилась пополам, ударила по голове. Кирилл, чертыхаясь, поднялся. Раздался смех, показалась голова из одеяла, сверкнули золотом зубные коронки. Кирилл понял, что это соседи решили подшутить над ним и сдвинули ножки раскладушки так, чтобы она сложилась под ним.

— Вот черти!

— Семен! — Протянул волосатую руку сосед. — Куда летим?

— Да пошел ты. Что не спится? Шутки шутишь? — потер ушибленную голову Кирилл.

— Скучно. Бессонница. Не обижайся зазря, товарищ. Я из Одессы — картавя, ответил сосед.

— А… Все ясно. Спокойной ночи. — Плюхнулся Кирилл на подушку и моментально захрапел.

— Вот и этот в храп. Не поговорить, не посмеяться — остался недовольным одессит. Достал из пакетика поролоновые вкладыши, аккуратно воткнул в уши и уставился, в темный потолок, бормоча под нос: — Скоро рассвет, а Германа все нет и нет…

Рано утром Кирилла разбудил луч света. Проснувшись, с трудом помнил, что снилось. Но отчетливо осознавал, — пора бриться, пить кофе и собираться в полет.

Достал электробритву, кипятильник, пакетик с черным кофе.

Из графина плеснул теплой воды в стакан, включил кипятильник в розетку, подождал, пока забулькают пузыри, высыпал кофе, сахар и стал елозить бритвой по щекам.

Соседи стали потихоньку просыпаться и собирать постели. Электрошнур бритвы задевал за лицо одессита. Тот морщился, водил носом, но не просыпался. Наконец открыл один глаз: «Я еще здесь?»

— Нет, ты уже в Израиле, — ответил Кирилл.

— Да? Вот, как славно! А я, то думаю, отчего, так славненько спалось? Кофейком пахнет. Благодать. Дай хлебнуть?

— Щас… Разогнался. — Кирилл нахлобучил на голову соседа подушку. Пару раз тихонько пристукнул. — Спи, отдыхай, Одесса, — собрал вещи, и на ходу отпивая кофе, вышел из холла.

Полет прошел штатно. Пристегните ремни, взлет, посадка…

Рига встретила Позднякова прохладной погодой. Усевшись в электричке к окну, под стук колесных пар на рельсовых стыках, он созерцал незнакомые пейзажи. Заливные луга, телеграфные столбы мелькали быстро и нескучно. Машинист объявлял на латышском языке остановки. Народу в поезде было мало. Сезон отпусков только начинался. Выйдя на перрон станции, Поздняков по указателю пошел в сторону санатория.

Архитектура поселка удивляла готическим стилем. Остроносые шпили деревянных зданий, венчали флюгеры с фигурками людей и животных. Крыши аккуратно уложены красной черепицей. В окнах горшочки с цветами и ажурные занавески. Надписи на магазинах, названия улиц — на английском и латышском языках. Русская речь звучала редко и отчего — то резала слух, не вписываясь в колорит пейзажа.

Кирилл заметил идущего впереди высокого молодого человека с огромной сумкой, а ля «смерть носильщику» в руке. Обогнал и, заглянув в лицо, поздоровавшись, спросил, не по пути ли им.

Выяснилось, что да, по пути. Молодые люди зашагали дальше, продолжая знакомиться на ходу.

— Тяжелый багаж? — спросил, Кирилл.

— Ордена и медали. Как нацеплю, все местные дамы — мои. — Ответил, смеясь, Владимир Кунец.

— Где служишь?

— Тихоокеанский… Большой противолодочный корабль. А ты?

— Северный. Морпех.

— О! Уважаю… Будем дружить.

— Давай.

— А вот и наша хижина, — обрадовался Кирилл, увидев табличку с надписью: «Санаторий МО» на больших кованых воротах.

Сдав путевки в регистратуру, Кирилл и Владимир прошли по деревянной крутой лестнице на третий этаж лечебного корпуса.

— Смотри, какая милашка, — подмигнул Кунец Позднякову.

Им навстречу шла девушка в медицинском халате.

— Стоп, стоп… Место занято, — раздался голос сидевшего в кресле парня. Мрачно посмотрев на новеньких, тот поднялся, обнял за талию девушку, пытаясь увлечь за угол коридора.

— Не сейчас, не сейчас. Коля. Ты же видишь, что мне нужно разместить в палатах этих симпатичных молодых людей. Мальчики, выбирайте,… палата направо, палата налево…

— А ты, в каком кубрике ночуешь? — спросил Владимир у старожила.

— В палате № 17.

— Хорошо, что не в палате № 6, — усмехнулся Поздняков. — Загребаем в каюту слева по борту, мисс.

Войдя в просторное помещение с четырьмя койками вдоль стен, офицеры начали распаковывать багаж.

— Так, где мои ордена и награды, где мои адмиральские лампасы? — запел Владимир, выставляя одну за другой на стол бутылки с коньяком, раскрывая пакеты, пахнущие копчеными балыками, крабами.

Освободив сумку, пнул ее ногой под кровать и аккуратно прикрепил на стенку фотографию симпатичной женщины, предварительно несколько раз поцеловав.

— Женушка моя любимая, Любаша, ты мой ангелочек…

Затем улыбнулся и подмигнул вошедшему в палату соседу:

— Что хороша латышка — сестричка?

Тот, глянув на стол, молча открыл одну из бутылок и налив полстакана коньяка залпом выпил. Закусил кусочком балыка:

— Она не латышка. Она — хохлушка. Латышки в санаториях не работают. Брезгуют.

Затем, выпив еще полстакана, представился:

— Николай. Капитан дальней стратегической авиации, Николай Пряхин, — и увалившись на кровать мутным взглядом уставился на друзей.

— Наш человек, — усмехнулся Кирилл.

— Пожалуй, споемся, — кивнул Владимир.

— Споемся, споемся, — буркнул Пряхин и затянул: «Калина красная, калина вызрела…».

В дверь заглянула медсестра: «Коля, ты опять?»

— Тсс, все, все, Танюшка — замолк Николай.

Когда девушка вышла, игриво пошатывая бедрами, Владимир спросил:

— Все здесь барышни такие бойкие?

— Разные, — ответил Владимир.

— Посмотрим, попробуем…. Держи Кир.

Выгреб из сумки пачку презервативов и бросил на стол.

— О! Так это — же, как раз — то, что мне вчера ночью Танька заказывала. Я возьму? — протянул руку Пряхин.

— Бери, бери, на всех хватит, — хохотнул Кунец.

В дверь постучали и после паузы в палату вошли трое: небольшого роста женщина средних лет, мужчина в спортивной майке и высокий загорелый парень в светло — коричневом велюровом костюме. Женщина посмотрела на стол: «Надо же. Полный джентльменский набор».

Пряхин вскочил на ноги и вытянулся, словно по команде «Смирно».

— Вновь прибывшие офицеры проставляются, Мария Викторовна.

— Ах, раз такое дело, держите и наше угощение, — поставила корзинку с продуктами на стол и, обернулась к парню:

«Пойдем, Славик, проводишь нас с отцом, а вы мальчики, не увлекайтесь коньячком, лечиться ведь приехали…»

— Ты что, как ненормальный вскочил? — спросил Кирилл Пряхина.

— Хм, привычка — вторая натура. Отец этого Славки, генерал — майор, начальник политотдела Южной группы войск.

— А…а, теперь ясно. А Славик этот кем будет?

— Славик? Славка Свирин из Афгана в отпуск приехал. Мать с отцом живут в Будапеште, а в Риге у них квартира.

— Ну и как Славик?

— Парень что надо. Только заводной очень. Кричит по ночам, воюет.

В палату вернулся Вячеслав. Сухопарый, загорелый и высушенный на афганских ветрах и жаре. Лысая голова, небольшие оттопыренные уши, орлиный нос, холодный пронзительный взгляд.

Пожав по очереди офицерам руки сел за стол, предварительно сняв пиджак и повесив его аккуратно в шкаф.

— Хороший костюмчик. Где достал? — закурил Владимир.

— Достал, не достал. Это я раньше, высунув язык, словно гончий пес носился по городу в поисках приличного прикида. А теперь захожу в «Березу» все, что есть мое, понял? Давай наливай.

— Батя — генерал, что же не отмазал от Афгана? — налил коньяк Кирилл.