Читаем статьи онлайн бесплатно

Хосемария Эскрива де Балагер

Статьи

Сейчас вы слышали два текста из Писания, которые читают в 21-е воскресенье после Пятидесятницы. Слово Божие подготовило вас к тем словам, которые скажу я. Ведь я хотел бы, чтобы они возвестили величие Бога и Его милосердие к людям. Я хотел бы, чтобы они приготовили к чуду Евхаристии, которую мы совершаем сегодня в вашем лагере.

Подумайте минутку о том, что я сказал. Мы совершаем святую Евхаристию, таинственную жертву Тела и Крови, таинство веры, соединяющее все христианские тайны. Значит, действие наше – самое священное, самое запредельное, какое, милостью Божией, может совершить в этой жизни человек. Приобщаясь Тела и Крови нашего Господа, мы, в определенном смысле, выходим за предел земли и времени, чтобы уже сейчас быть с Ним в небесах, где Сам Христос утрет наши слезы и где не будет ни смерти, ни печали, ибо прежнее прошло (1).

Истина эта (богословы называют ее эсхатологическим смыслом Евхаристии) глубока и утешительна; однако ее можно неправильно понять. Собственно, так ее и понимали там, где хотели представить христианскую жизнь чисто духовной и полагали, что ею живут особые, чистые люди, далекие от презренного мира или хотя бы терпящие его, пока они здесь, на земле.

Когда видят вот так, христианская жизнь сосредотачивается в храмах. Быть христианином – значит ходить в церковь, участвовать в священнослужении, заниматься церковными делами, словом – жить в особом, отдельном мирке, как бы в преддверии рая, пока другой, обычный мир идет своим путем. Тогда христианское вероучение и жизнь в благодати даже не встретятся с бурной земной историей.

В это октябрьское утро, готовясь вспомнить Пасху Господню, мы отвергнем такое искажение христианства. Подумайте минутку о нашей Евхаристии, о нашем благодарении. Храм у нас – особенный. Можно сказать, что неф его – университетский лагерь, иконостас – библиотека. Вокруг – какие-то строительные орудия, над нами – наваррское небо…

Так вы и запомните, не забудете, что христианская жизнь протекает в обычном мире. Вы общаетесь с Богом там, где встречаете других людей, трудитесь, любите. Да, там вы каждый день встречаетесь с Христом. Среди самых земных, материальных вещей мы должны освящать себя, служа Богу и людям.

Я всегда этому учил, ссылаясь на Писание. Мир – не плох, он вышел из рук Божиих. Бог его создал, и посмотрел на него, и остался доволен (2). Это мы, люди, портим и уродуем его грехом и неверностью. Если вы, живущие в мире, уклонитесь от честных будничных дел, то нарушите волю Божию, это уж точно.

Поймите, Бог призывает вас служить Ему в обычных, повседневных делах, как бы из них, изнутри. Он ждет от нас этого все время, везде – в лаборатории, в операционной, в казарме, на кафедре, на заводе, в мастерской, в поле, дома. Каждому из нас необходимо разыскать в мелочах жизни то божественное начало, которое в них скрывается.

Студентам и рабочим, которые собирались со мной в тридцатых годах, я говорил, что им надо овеществить свою духовную жизнь. Я хотел, чтобы они избежали соблазна двойной жизни, распространенного и тогда, и теперь: по одну сторону – жизнь внутренняя, связь с Богом, по другую, совсем отдельно – профессиональная, социальная, семейная, где толпятся и кишат мелкие земные дела.

Нет, дети мои! Мы так жить не можем! Мы – христиане, а не шизофреники. Жизнь – одна, ее мы и должны освятить, наполнить Богом и плоть, и дух. Невидимого Бога мы открываем в самых видимых, материальных вещах.

Другого пути нет. Или мы научимся находить Бога в повседневной жизни, или вообще Его не найдем. Поэтому я и говорю вам, что теперь, в наши дни, надо вернуть высокое значение материи. Надо одухотворить самые мелкие и неприметные аспекты человеческой жизни, поставить на службу Царству Божию, сделать средством, которое поможет нам постоянно быть с Иисусом Христом.

Истинное христианство верит в телесное воскресение, а потому, вполне логично, всегда отвергало развоплощение, ничуть не боясь, что его обвинят в материализме. Мы вправе говорить о материализме христианском, который смело противостоит материализму, не видящему духа (…)

Учение это, как вы знаете, содержится в Библии, и в нем – самая основа, самая суть того духа, которым живет Opus Dei. Вы должны очень хорошо работать, должны любить Бога и людей, вкладывая эту любовь в мелочи повседневной жизни, а в них – открывая то, что Бог в них вложил. Здесь уместны слова Кастильского поэта: Делать хорошо – важнее, чем делать (6).

Уверяю вас, когда христианин выполняет с любовью самую неприметную обязанность, она наполняется Запредельным. Потому я и твержу, и вбиваю вам в голову, что христианин призван творить высокую поэзию из житейской прозы. Нам кажется, что земля и небо смыкаются у горизонта, а они смыкаются у нас в сердце, где мы освящаем будничную жизнь.

Освящайте будничную жизнь: в словах этих – целая программа. Перестаньте мечтать, проснитесь. Оставьте мечтанья и вымыслы, перестаньте ахать – "ах, если бы только я не женился!", "если бы имел другую профессию", "…был покрепче", "…помоложе", "…постарше"… Обратитесь к самому насущному, к самой очевидной реальности; где она, там и Господь. Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои – сказал Воскресший Христос; – это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня (7).

Если вы начнете отсюда, вся ваша жизнь освятится. Подумаем, к примеру, о вашей гражданской ответственности. Человек, знающий, что Христа можно найти не только в храме, но и в мире, этот мир любит. Ему хочется стать ученым и умелым. Проблемы, возникающие вокруг него, он решает свободно, а решения, как всегда у христиан, обусловлены и собственными размышлениями, и смиренной покорностью воле Божьей, проявляющейся во всех событиях, важных и неважных.

Однако он никогда не подумает, тем более – не скажет, что спустился из храма в мир, чтобы возвестить волю Церкви, или что решения его – какие-то особенно католические. Вот это – клерикализм, вот это – церковничество, а главное – это насилие над самой природой вещей. Смотрите на все глазами мирян, то есть, насколько можете, будьте честными – берите ответственность только на себя; насколько можете, будьте христианами – почитайте братьев по вере, которые думают иначе; насколько можете, будьте католиками – не впутывайте Церковь, нашу Матерь, в человеческие раздоры (…)

Поймите меня правильно – я призываю вас осуществлять ваши права каждый день, а не в особых, исключительных случаях. Но я призываю и честно выполнять свои гражданские обязанности, везде, в политике и в делах финансовых, в университете и на службе, храбро принимая то, к чему приведут ваши свободные решения и ваша личная независимость. Этот взгляд мирянина поможет вам избежать нетерпимости и фанатизма. Если же сказать то же самое "положительно" – он поможет жить в мире со всеми согражданами, мало того – пропитывать терпимостью и миром всю общественную жизнь.

Конечно, незачем напоминать вам то, что я повторяю много лет. Доктрина гражданской свободы, понимания, лада между людьми – очень важна для Opus Dei. Надо ли снова говорить, что те, кто хочет служить Христу в Деле Божием – такие же граждане, как всякий другой, только они пытаются исполнить до конца свой христианский долг, ощущая всю степень своей ответственности.

Ничто не отличает моих детей от их сограждан. С другой стороны, кроме веры, у них нет буквально ничего общего с членами религиозных конгрегаций. Я люблю монахов, высоко почитаю их миссию, их затвор, их отделенность от мира. Их contemptus mundi (презрение к миру) знаменует по-другому святость Церкви. Но Бог не дал мне монашеского призвания, и если бы я этого хотел, я бы нарушил Его волю. Никакая власть на земле не заточит меня в монастырь, как никакая власть насильно не женит. Я – священник в миру, пастырь Христа, пламенно любящий мир.

Кто пошел за Христом вместе с этим жалким грешником? Совсем немного священников, у которых были прежде мирские профессии. Много секулярных священников из разных епархий, со всего света, которые только укрепили свое повиновение епископам и любовь к работе, им порученной. Все они раскинули крестом руки, чтобы каждая душа могла найти приют в их сердце, и стоят вместе со мной, в самой гуще того озабоченного мира, который так сильно любят. Наконец, совсем уж много людей, которые вообще не священники. Они принадлежат к разным расам, говорят на разных языках, большей частью – состоят в браке, все где-нибудь работают, со своими согражданами они разделяют важнейшую обязанность – сделать этот, земной мир почеловечней и посправедливей. Работают они, скажу снова, очень ответственно, вместе с другими плечом к плечу встречают они успехи и неудачи своей благородной борьбы, пытаясь выполнить свой долг и осуществить свои права – и просто, естественно, совсем не считая, что делают что-то особенное. Не отделяясь от соратников, они, в то же время, стремятся обнаружить хотя бы отблеск Божией славы, сияющей сквозь обычную жизнь.

Дела, которым способствует Opus Dei – такие же земные, не церковные. В них никоим образом не отражается иерархия Церкви. Порождают их культурные и социальные замыслы, выполняют – обычные люди, которые хотят, чтобы они отражали свет Евангелия. Чтобы вы меня лучше поняли, скажу, что Opus Dei не занимается и не займется семинариями, в которых епископы, поставленные Духом Святым (8), готовят будущих священников для своих епархий.

А вот училищами, где готовят индустриальных или сельскохозяйственных рабочих, школами, колледжами, университетами и другими земными делами мы занимаемся, ибо апостольское рвение, как я писал много лет назад, – словно безбрежное море.

Однако нужно ли об этом распространяться, когда самое ваше присутствие – красноречивей слов? Вы, Друзья Наваррского университета, – из тех, кто знает, что их дело – способствовать развитию общества, в котором они живут. Ваш искренний пыл, ваши молитвы и жертвы порождены не преданностью католической конфессии. Они свидетельствуют о зрелом гражданском сознании, которое обращено к общему благу здесь, на земле. Вы сами – знак того, что университет может быть порожден и поддержан силой народа.

Вот я и хотел бы снова поблагодарить за помощь город Памплону, область Наварру, Друзей университета из всей Испании, а особенно – тех, кто вообще не испанец, и не католик, и не христианин, но все же понял суть и дух нашего замысла и показал это на деле.

Благодаря вам всем наш университет стал, и все больше становится обителью гражданской свободы, интеллектуального развития, профессионального соревнования. Без вашей благородной самоотверженности просто невозможна вся эта работа, цель которой – умножить знания, увеличить благосостояние и научить вере.

Все это прекрасно поняли жители Наварры. Поняли они и то, что их университет способствует экономическому развитию, а уж тем более – социальному, и дает их детям профессии, которыми без него было бы трудно, а иногда – и невозможно овладеть. Именно эта уверенность в том, какую роль он сыграет, побудила их с самого начала оказывать ему помощь, которая, несомненно, будет все больше и сердечней.

И справедливость, и опыт многих стран позволяют мне надеяться, что рано или поздно испанское правительство поможет облегчить бремя тем, кто совершенно не ищет своей выгоды, служит только обществу и стремится способствовать настоящему и будущему процветанию нашей страны.

А теперь, сыновья мои и дочери, разрешите поговорить немного об иной, особенно дорогой мне стороне обычной жизни – о любви. Я имею в виду высокую любовь между мужчиной и женщиной, влюбленность, брак; и хочу сказать снова то, что мы не только терпим ее и попускаем где-то сбоку от истинной, духовной жизни, как те ложные поборники духа, о которых я говорил. Сорок лет, устно и письменно, борюсь я с ними, и теперь даже самые непонятливые что-то уразумели.

Любовь, которая ведет к браку, к семье, может быть святым и дивным призванием, которое поможет отдать себя Богу без остатка. Помните, я говорил вам о том, что все надо делать как можно лучше, наполняя любовью каждую мелочь и находя в ней искру Божию? В семье, которую создает любовь мужчины и женщины, это особенно важно.

Все вы, работающие в университете – студенты, профессора, помощники – знаете, что я препоручил вас Марии, Матери Прекрасной Любви; здесь, в этом лагере, есть часовня, мы строили ее с благоговением, чтобы вы могли молиться Божьей Матери, вручая Ей ту чистую любовь, которую Она благословляет.

Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа, Которого имеете вы от Бога, и вы не свои? (9) Перед статуей Пречистой Девы, Матери Прекрасной Любви, вы будете радостно и уверенно отвечать апостолу: ”Да, знаем, и хотим так жить с Твоею помощью, о Дева и Матерь!”

Всякий раз, когда вы будете об этом думать, сами собой родятся созерцание и молитва: ”Святой Дух избрал мое материальное тело… Тело мое и душа принадлежат Богу…”. Такая молитва принесет плоды, ведь и апостол Павел сулит богатые плоды, если вы будете прославлять Бога и в телах ваших (10).

С другой стороны, вы, конечно, знаете, что только тот, кто во всей глубине понимает и ценит истинную, честную любовь мужчины и женщины, поймет и то, о чем говорил Христос – не все вмещают слово сие (11). Это – дар Господень, который побуждает препоручить и тело, и душу Господу, предложить Ему неразделенное сердце, уже не прибегая к земной любви.

Я должен кончить. Я говорил вам в начале, что хочу рассказать о величии Божием и о Его милости. Надеюсь, я и рассказал, когда говорил о том, что надо освящать свою каждодневную жизнь. Надо жить как святые, среди мирской суеты – без суеты, просто и верно. Разве такая жизнь в наше время – не самое трогательное знамение тех ”magnalia Dei”, великих дел Господа (12), которые Он творил и творит, чтобы спасти мир?

Теперь попрошу вас вместе с Псалмопевцем присоединиться к моей молитве и хвале: ”Magnificate Dominum mecum, et extollamus nomen eius simul”, величайте Господа со мной, и превознесем имя Его вместе (13). Другими словами, дорогие мои, будем жить нашей верой.

Возьмем ее щит, и шлем спасения, и меч Духа, Слово Божие, как сказал нам апостол Павел в Послании к Ефесянам (14), которое только что читали во время службы.

Вера – та добродетель, которая очень нужна многим христианам, особенно в ”год веры”, который объявил наш Святой Отец Павел VI. Ведь без нее нам просто не на чем поставить освящение будничной жизни.

Живая вера нужна сейчас, когда мы приближаемся к ”mysterium fidei”, таинству веры (15), святой Евхаристии. Мы разделим с Господом Его Пасхальную трапезу, в которой сочетаются все Его милости нам, людям.