Читаем Стать богом онлайн бесплатно

Звонок будильника автоматной очередью разорвал ночную тишину.

Пол Клайд с большим трудом открыл глаза и долго всматривался в темноту, вспоминая приснившийся кошмар Каждую ночь этот сон приходил снова, принося с собой нестерпимую боль утраты, и он просыпался в холодном поту под визг колес и оглушительный грохот металла.

Четыре долгих месяца лечения у психотерапевта не дали никаких результатов, и Пол уже смирился с мыслью, что этот кошмар стал неотъемлемой частью его жизни. Он махнул на все рукой и старался в течение дня не думать о том, что неизбежно произойдет следующей ночью…

Будильник на столике возле кровати показывал только шесть часов утра, но жизнь за пределами дома уже кипела вовсю. В натянутую на открытое окно сетку назойливо лезли голодные москиты и где-то в лесу раздавались пронзительные крики проснувшихся птиц, заглушавшие тихий шелест кондиционера.

Накинув на тело халат и засунув ноги в тапочки. Клайд поплелся в ванную. Из зеркала на него глянуло сильно осунувшееся лицо с большими темными кругами и узкими щелками слипавшихся от бессонной ночи глаз.

Приняв прохладный душ, он не спеша побрился и отправился на кухню готовить яичницу с ветчиной — свой обычный утренний завтрак. Сварив чашечку крепкого кофе, он быстро проглотил все это с парой сэндвичей и, надев военную форму, вышел на улицу.

Стояла сильная жара и зыбкие озера-миражи заполняли мелкие неровности бетонной дороги. После прохладной атмосферы дома духота навалилась на Пола обжигающей тяжестью, вызывая струйки пота под рубашкой. Это изматывающее пекло, которое не прекращалось даже с приходом ночи, доводило человека в буквальном смысле до кипения. Что касается Клайда, то он уже давно перестал обращать внимание на погоду, какой бы несносной она ни была.

Захлопнув дверцу джипа, он резко сорвался с места, разбросав песок из-под колес, и через десять минут выехал на скоростное шоссе.

До военной авиабазы было чуть более часа езды. Устроившись в кресле поудобнее. Пол включил магнитофон, и бархатный голос Криса Ри заполнил весь салон автомобиля.

Унылое серое шоссе убегало вдаль по обе стороны джипа, превращаясь в густые непролазные заросли на обочине дороги. Движение в этот утренний час было очень оживленным, и Клайду приходилось то и дело обгонять неторопливо идущие машины. Лирическая музыка расслабляла его тело и разум и уводила за собой в чудесную страну, полную самых невероятных воспоминаний.

Внезапно ночной кошмар вернулся, сдавив голову в тисках Адская боль и отвратительный скрежет металла навалились со всех сторон, а кровавые пятна в глазах заслонили дорогу. На какое-то мгновенье Клайд потерял контроль над собой и едва не врезался в мчавшийся перед ним белый «кадиллак».

Пол всей душой ненавидел «кадиллаки» и больше всего — белые. Ему казалось, что эта машина — американский символ роскоши и комфорта — будет постоянно напоминать ему о случившейся трагедии.

Нажав на педаль тормоза так, что пронзительный визг колес заглушил громко звучавшую музыку, он рванул руль влево и выехал на соседнюю полосу. Выключив магнитофон, он сбросил скорость и полностью сосредоточился на управлении машиной.

«Не хватало еще устроить аварию! — подумал он. — Интересно, а как бы прореагировало начальство, что пилот-испытатель самого совершенного в мире истребителя попал в автокатастрофу на скоростном шоссе и разбил чужую дорогостоящую машину?»

Клайд точно знал, что второго промаха ему не простят, так же как знал, что никогда в жизни он не простит себе первого…

База Военно-воздушных сил США в Бразилии, на которой он служил последние пять месяцев, проводила испытание новой модели истребителя-невидимки «Стелс». Очередное задание — полет в джунглях на малых высотах — требовало от летчиков наивысшего мастерства и хладнокровия.

И Пол был крайне удивлен, когда узнал, что выбор командования снова пал на него…

Клайд сидел в глубоком кожаном кресле напротив стола командира базы, а полковник Гордон расхаживал вокруг него с видом школьного учителя, который застукал провинившегося мальчишку на месте преступления.

— Пол! (Способность Гордона обращаться к подчиненным по имени, а не по званию, устраивала в части практически всех, кроме высшего командования.) Я знаю, что тебе не нравится эта машина, но ты мой лучший пилот, и я в тебя верю — именно поэтому ты все еще служишь на моей базе…

Последняя фраза должна была напомнить Клайду о недавних событиях и была сказана специально для того, чтобы поставить зарвавшегося пилота на место. Полковник любил манипулировать людьми, а из всех вариантов предпочитал метод «кнута и пряника».

— Я читал отчеты всех наших пилотов, но только в твоем докладе столкнулся с возникшими проблемами…

Последовала длительная пауза. Описав по комнате круг и не дождавшись ответа, Гордон продолжил:

— Если мне не изменяет память, до сегодняшнего дня я не отдавал приказа об испытании нового «Стелс» на максимальных скоростях.

— Да, сэр!

Пол уже давно понял, куда метит полковник, но, как и подобает в таких случаях, сидел с каменным лицом.

— Да, сэр? Парень, ты даже не представляешь, в какое дерьмо ты вляпался! — Гордон наклонился над Клайдом, так что эти слова вылетали ему прямо в лицо, — Мы испытываем новейший самолет-призрак, а тебе вдруг вздумалось погонять на нем как на собственном джипе!

Высказав эту остроумную с его точки зрения мысль, он выпрямился и снова зашагал по кабинету, вдыхая полной грудью и стараясь успокоиться. Возраст уже давал о себе знать — малейшая нервозность оборачивалась одышкой и сердцебиением.

— Ты же знаешь, что все испытания «Стелс» проводятся под строгим контролем этих «заумных очкариков» и что еще хуже — фиксируются компьютерами и спутниками с орбиты… После этого случая я получил письменный приказ о твоем снятии с должности. Ты уже пять дней был бы штатским, если бы не последний телефонный звонок из Вашингтона!

Полковник придал своему лицу таинственное выражение и вновь выдержал длинную театральную паузу.

— Мне приказано оставить тебя на базе и более того — тебе поручается довести испытания до конца… Что-то не вижу особой радости в твоих глазах! — проворчал он. — Черт с тобой! Только учти: во-первых, этого разговора никогда не было и, во-вторых — если, не дай бог, что-то случится с самолетом, они будут вынуждены отправить проект на доработку, а твоя карьера на этом закончится… Ну что ты развалился, как прихожанин на проповеди, ты уже давно должен быть в воздухе!

Знакомое ощущение «размазывания по кабине» после набора истребителем высоты сменилось приятной легкостью. Белый туман редких облаков постепенно развеялся и остался под крыльями в виде клочков ваты, разбросанных по джунглям чьей-то небрежной рукой.

Пол произвел необходимые манипуляции на приборной панели и, переключив самолет в режим автопилота, позволил себе на минуту расслабиться…

«Сейчас бы еще Криса Ри послушать», — подумал он.

Его любовь к лирической музыке с годами не прошла, как утверждали все его знакомые, а только выросла и окрепла. Авантюрист по натуре, холерик по характеру, «Близнец» по гороскопу и «Дракон» по году рождения, Пол наилучшим образом совмещал в себе их качества, за которые ему и дали прозвище «Гремучая смесь». Он был высок, строен и молод, но выглядел даже намного моложе своих лет.

Ему оставалось всего два месяца до возраста Христа, и в части уже поползли слухи, что скоро в Южной Америке произойдет «Второе Пришествие»…

Клайд внес необходимые координаты в память бортового компьютера и, опустив голову в гермошлеме на высокую спинку кресла, попытался еще раз проанализировать свой последний вылет в горный массив Капарао.

Поначалу испытания проходили без особых проблем. Ни взлет, ни набор истребителем высоты ничем не отличались от прошлых тренировочных полетов. Все было чересчур обыденным, словно он летел на пассажирском авиалайнере, а не испытывал новую грозную «невидимку».

Выход в заданный район территории «условного противника» на краю восточной Бразилии компьютер произвел с невероятной точностью. У Пола даже появилось впечатление, что его самолетом манипулирует кто-то со стороны. Фактически, так оно и было — истребитель управлялся одним из многочисленных спутников, находившихся на орбите Земли.

Суперкомпьютер «Стелс» представлял собой сложное электронное чудо, способное проникнуть в систему любого спутника с целью получения и обработки необходимой информации. Он практически полностью управлял самолетом, внося необходимые коррективы и оставляя за пилотом только право выбора. Но именно эта передача самых важных функций машине и превращение человека в ее жалкий придаток вызвали у Клайда негативное отношение как к самому истребителю, так и к его создателям.

В тот раз он, как всегда, задал компьютеру одну из многочисленных программ боя, после чего поднял скорость самолета до максимума. Кровь застучала в висках, и ночная мгла темным занавесом стала опускаться на глаза…

Войдя в очередное крутое пике, Пол с ужасом заметил, что расстояние до огромной скалы Бандейра, в которую он летел с нарастающей скоростью, совершенно не вяжется с показаниями дисплея. Из-за смещения горячих потоков воздуха спутник на орбите принял раскалившуюся на солнце скалу за глубокий тектонический ров, который довольно часто встречался в горном массиве Капарао, и теперь снабжал этой дезинформацией бортовой компьютер «Стелс».

Инстинкт требовал срочно катапультироваться, но вместо этого непредсказуемый Пол обрушил всю тяжесть своего кулака на кнопку отключения компьютера и рванул штурвал на себя.

Время растянулось в бесконечность…

Как в замедленном кино, Клайд смотрел на неторопливо приближающуюся скалу, пока ее не вытеснила далекая линия горизонта. Выровняв курс, он обнаружил, что бортовой компьютер полностью бездействует, отключив все навигационные приборы.

С большим трудом он довел до аэродрома вышедший из-под контроля электроники истребитель. Неизвестно, чем бы закончилась для него эта выходка, если бы данные видеосъемки полета, снятые спутником, не подтвердили ошибку бортового компьютера…

Бескрайние вечнозеленые джунгли реки Амазонки простирались под крыльями самолета. «Стелс» почти вышел в заданный район испытаний, когда Пол вспомнил о Мери…

Они познакомились весной, когда весь мир расцветал, отстаивая свои права и провожая долгую зиму на покой. Изрядно надоевший снег уже растаял, но деревья стояли голые, и только радостный щебет птиц да сильно припекающее солнце указывали на то, что весна, действительно, наступила.

Клайд жил тогда в крохотной квартирке в городе Ас-пен штата Калифорния. Он до сих пор не мог вспомнить, что заставило его зайти в тот день на открывшуюся в местном колледже лекцию по живописи Это было какое-то мимолетное желание, продиктованное душевным порывом. Он словно почувствовал, что. пройдя мимо этого здания, в котором он когда-то учился, он потеряет нечто большее, чем память о тех удивительных днях, когда весь мир вокруг был окрашен в розовые оттенки.

И только очутившись в лекционном зале, он понял, что был прав, чотя это и не имело никакого отношения к живописи Все, что он запомнил о той лекции, невыразительно прочитанной знакомым седым профессором, не имело ничего общего с картинами Пикассо…

Сидевшая через один ряд красивая смуглая девушка не обращала никакого внимания на пристальные взгляды Пола. Каково же было его изумление, когда во время перерыва она подошла к нему сама.

— Ваше лицо мне кажется очень знакомым! — улыбнулась она — Меня зовут Мери. А Вас?

Клайд был сильно смущен, когда выяснилось, что эта очаровательная незнакомка училась в этом же колледже.

После короткого перерыва, пролетевшего за одно мгновение, они уже сидели вместе, оживленно переговариваясь между собой и смущая лектора. Им обоим показалось, что они знакомы целую вечность и что лекция чересчур быстро закончилась.

Нельзя сказать, чтобы Полу пришлось проявить много настойчивости и упорства — девушка с радостью приняла его приглашение на чашечку кофе с приятной музыкой…

Мери жила в маленьком городке в нескольких милях от Аспена и они могли встречаться только в выходные дни. Иногда она приезжала к нему в гости на автобусе, но чаще всего Клайд сам заезжал за ней на машине. У них были почти сутки друг для друга, а на следующий день они шутили, что на улице была прекрасная погода для прогулки, на которую у них, как всегда, не хватило времени…

Незаметно прошел год, и наступила их вторая весна.

В тот день Пол, как всегда, отвозил Мери домой, и его серебристый «ниссан» уверенно преодолевал извилистый горный подъем.

Солнце припекало, и дорога представляла собой кашу из снега, льда и воды. Справа ее подпирал высокий базальтовый утес, переходящий по левую сторону в глубокое ущелье. Распускающиеся деревья на горном склоне и голубая синева безоблачного неба дополняли эту картину и делали ее неповторимо прекрасной.

Мери отдыхала на переднем сиденье, закрыв глаза и подставив лицо ласковым лучам весеннего солнца…

Пронзительный визг колес из-за поворота оказался ярко-красным «порше», который с резвостью нападающей змеи вылетел прямо на машину Клайда.

Горная дорога была очень узкая, и, чтобы избежать неминуемого столкновения, Пол рванул руль влево и изо всех сил нажал на педаль тормоза, стараясь удержать автомобиль от падения в пропасть «Порше», коротко взвизгнув тормозами, пролетел по правой полосе, а «ниссан» повело юзом и развернуло поперек дороги.

Клайд еще не успел прийти в себя от случившегося, когда в правую сторону его машины, туда, где мирно спала Мери, с грохотом разорвавшегося снаряда врезался вылетевший из-за поворота белый «кадиллак»…

Пол очнулся через десять дней в отделении реанимации военного госпиталя и с ужасом узнал, что Мери уже похоронили…

Он не поверил тогда тому, что случилось, не поверил даже после четырех месяцев безуспешного лечения у психотерапевта.

Его черепная травма зажила, и медицинская комиссия, посовещавшись, разрешила ему продолжать полеты. Он перевелся из Аспена на базу ВВС США в Бразилии и вскоре приступил к испытаниям новой модели «Стелс».

И никто: ни его знакомые, ни командование базы не знали, что каждую ночь он просыпается в холодном поту, пытаясь уберечь свою машину от рокового удара…

Рев турбин истребителя вернул Клайда к действительности.

«Шоу должно продолжаться!» — именно так пел в своей последней песне неподражаемый Фредди Меркури.

«Шоу под названием „Жизнь“ — подумал Пол. — Где все мы актеры, и где часто говорят. „Ваш выход“, но никто и никогда не предупредит заранее: „Ваш конец“».

Шоу должно продолжаться, и никому нет дела до того, что в мире стало больше на одного летчика-камикадзе, который с нетерпением ожидает своего последнего выхода на сцену…

Клайд ввел одну из многочисленных программ условного боя в память бортового компьютера и увеличил скорость истребителя до максимума — на этот раз все официально.