Читаем Старый Новый Год онлайн бесплатно

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Петр Себейкин.

Клава Себейкина.

Лиза, их дочь, 11 лет.

Петр Полуорлов.

Клава Полуорлова.

Федя, их сын, 11 лет.

Вася.

Тесть.

Теща.

Люба.

Любин муж.

Студент.

Нюра.

Гоша.

Даша.

Валерик.

Анна Романовна.

Инна.

Иван Адамыч.

Грузчики.

Новая квартира Себейкиных. Тот момент новоселья, когда толчется куча народу, все что-то носят, что-то делают, и у всех возбужденное, приподнятое настроение. Теща Себейкина и Иван Адамыч, местный чудак, примеривают и прибивают на стену ковер. Друг Себейкина, Вася, занят пылесосом. Клава Себейкина, а вместе с ней двоюродная сестра Себейкина модница Люба и сноха Нюра хлопочут на кухне, а затем накрывают на стол. Бабушка в ванной дивится горячей воде из крана и так оттуда и не выйдет, мы ее не увидим. Тесть Себейкина свинчивает новенькие кресла. Любин муж в галстуке с блестками, человек степенный, налаживает антенну телевизора. Студент, дальний родственник, настроенный свысока и иронически, лишь указывает, как и что лучше сделать. Дочь Себейкиных, Лиза, рассаживает в отведенном ей уголке штук восемь игрушек – медведей и кукол. А в центре, на столе, словно вершина пирамиды, возвышается счастливый Себейкин – он только что приладил к потолку новую люстру.

Ревет пылесос, звенят звонки, стучат молотки, врываются звуки телевизора. Зимний день под старый Новый год.

Себейкин (поет). «Сгори, сгори, моя звезда!..»

Вася. Ну зверюга-машина – тряпку засосал!..

Теща. Криво или не криво?! Поглядит кто-нибудь ай нет?

Адамыч. И зачем коврик-то на стенку, товарищи до­рогие? Смысл-то?..

Теща. Держи крепче, смысл! Двести рублей ковер, что ж, ногами по нем ходить?.. Ваня, да погляди ж ты! Так?..

Тесть. Да навроде б так! (Васе.) Да выключи ты его, ей-богу!

Студент. Бабуля-то! (Ирония.) Так и стоит в ван­ной. Струит и струит, говорит – горячая, полчаса кран открывши держу, не кончается.

Люба (у сундука, к которому привязаны валенки). Бабуля! Она вот с этим хламом деревенским никак не расстанется! Еще корову бы привезли!

Студент (Лизе). Ого, игрушек-то у тебя! (Хочет взять куклу.)

Лиза. Мое! Не бери! Не смотри!..

Любин муж. Нехорошо так, Лизочка, эгоистом вырастешь.

Лиза. И ты не смотри! Не твое!..

Себейкин. Лизка, цыц! А то все отниму! (Объяс­няет.) Бракованные. С артели ей ношу. У кого руки нет, у кого башка не так пришитая. (Шутит.) Оплочено!..

Любин муж. Ты все по голосам, Петь?..

Себейкин (радостно). Делаем куклам голоса! Мед­ведям пищалки вставляем. (Поет.) «Эх, кукла Зина, кук­ла Майя, закрывающи глаза!..» Жена всю жизнь ела! Слесарь, мол, называется! Артель «Буратина»! Бе, ме! (Изображает, как пищат куклы.) Люди, мол, по космосбм, а мой – по голосам!.. А вот они, голоса-то! (Жест вокруг.) Накопил – машину купил!.. Так, Вася? Ска­жи!..

Вася. Отдыхай. Чего там!..

Любин муж (рассудительно). Да, поди знай вот. Повышение благосостояния…

Себейкин. Ну! Матерьял заинтересованности, как тесть скажет. (Ликуя, тестю.) Так, что ль, отец?..

Тесть (солидно). По принц'ыпу.

Себейкин. Вот! Именно что!..

Студент. «По принц'ыпу»! Пуртфель еще скажите!

Тесть. Ладно учить-то! Ежели ты студент, так уж, думаешь, того? Соответственно?..

Студент (демонстративно отворачиваясь от Тестя. Любиному мужу.) Там предохранитель надо проверить.

Адамыч (ласково). Студенты теперь ведь как? Прежде студенты учились, а теперь сами желают учить…

Тесть. Еще только вылупятся, шелуха на хвосте пристала, а корчут из себя! Совместно.

Любин муж. Без учебы нельзя. Я сам жалею. Я бы сейчас в физкультурный пошел. Очень много народу из спортсменов в большие люди вышло.

Тесть. Тебе-то зачем? Ты хоть маленький, а началь­ник, все у тебя есть. Вкупе… В месткоме. Жена, понимаешь, в маг'азине…

Студент (ирония). В маг'азине!

Любин муж (скромно). Ну зачем? Я не начальник, я зам.

Тесть. Это все одно. (Васе, у которого опять взревел пылесос.) Да что ж такое-то! Сколько говорить-то! Зря.

Вася. В сам деле «Буран»! Зверь!.. Уж когда пове­зет людям, то и пылесос в лотерею выпадет!..

Любин муж. А мы в том году? Одеяло жаккардовое метисное, тридцать пять рублей выиграли.

Вася. Бывает.

Теща. Петя! Да хоть ты-то погляди: ровно или криво?

Адамыч. Руки онемели держать. Древний мудрец Уклезияст говорил: кривое, говорит, не может сделаться прямым…

Теща. Ладно! «Клезияст»! Умные все больно!.. Дер­жи ровней! Петя!.. Забивать, что ли?..

Себейкин. Да забивай, чего там!

Студент. Вот тот угол подымите!

Тесть. Не тот, а ты (жене) свой вздерни!

Студент. Да вы что, не видите?..

Тесть. Поучи еще меня, поучи! По соображениям.

Люба (встает, цепляясь за сундук). Господи, да вы уберете этот срам отсюда? Не в деревне же!

Любин муж. Лизочка! Лиза! Дай-ка вон ту прово­лочку!..

Лиза. Ишь какой! Это моя проволочка!

Любин муж. Да мне надо, я держу тут, давай ско­рей!..

Лиза. Моя! Не дам!

Теща. Не нервируй хоть девочку! Не слушай их, Ли­зонька!

Тесть. Правильно, внучка! Своего не отдавай. Непре­менно.

Любин муж. Ну, это уж совсем!

Студент. Вот только не надо в современный аппа­рат втыкать всякие проволочки! Не утюг же все-таки!

Любин муж. Ну, иди сам сделай.

Студент. Зачем я буду делать? Есть специалисты. Они пусть и делают.

Любин муж. У нас телевизор-то другой… Нда… Всю жизнь копишь, мозгуешь, а тут – на тебе.

Адамыч (выворачивая голову). Будто распяли за­дом наперед! Прибивать,что ли?..

Себейкин (поет, вкручивая лампочки). «Эх, сгори, сгори, моя звезда!..»

Вбегает Нюра. За ней Клава.

Нюра. Ну до чего Клавдия у нас счастливая, до чего счастливая! Бывает же людям счастье! А весь век Петьку ругали нашего, всем был Петька нехорош: и неученый он, и к артели своей присох, и насчет выпить – а теперь!.. Зелененького-то нету лучку? К селедочке бы!

Люба (с усмешкой). И не говорите! Прямо взорлил наш Петюня!

Клава. Лей, лей масла-то побольше!.. Чего там Пе­тюня! Ему б только пиво с Васькой трескать да перекуры перекуривать. Скажите спасибо, бабушка дом продала!

Себейкин. Чего, чего?

Клава. Да ничего. Она сколько запросила, тот-то, чокнутый, столько и дал! Вид, говорит, у вас замеча­тельный. В даль!..

Тесть. Это точно… В даль!..

Смеются.

Люба. Модно теперь: деревня в город, а городские в деревню.

Нюра. Я все на кухню не надивлюсь! Агромадная кухня, просто агромадная! Я своему тоже говорила: по­дождем брать, дальше лучше квартиры будут. А въедем, так другую уж не выпросишь… А тут одна кухня како­ва!..

Люба. А мы подали на улучшение. Я ведь тоже маму из деревни нарочно выписала. Другим-то улучшают! Те­перь и нам пусть трехкомнатную дают.

Любин муж. Да ладно, дадут!..

Люба. Дадут! Вот они какую с Петром оторвали! И не кооперативная…

Клава. Привет! Чего это мы оторвали? Дали, да и все! Одиннадцатый год небось в артели! Да кабы он со­знательный был, работал бы как люди или вон, как твой, в месткоме, – ему б давно дали!

Люба. Чего это – в месткоме? Ишь ты!..

Гомон.

Тесть. Бабы! Тихо! Не об том!..

Люба (сдержавшись). Да я разве что говорю? Дали, и слава богу… Ты не так, Нюра, не так, огурчик надо сердечком разрезать. Кухня-то действительно! И санузел раздельный…

Нюра. Ой, узел-то прямо как моя кухня! А белое-то все, белое – чисто наша больница!.. Мы сейчас мужикам картошки побольше да сверху сардельки с лучком выва­лим!.. Где это сардельки, ты говорила?

Клава. Где-то были, тут разве чего найдешь сего­дня!..

Нюра. А шкафы-то какие! В стене-то! Прям еще комната!..

Клава. Если бабушка станет жить, мы ей там чуланчик оборудуем.

Люба. А я б на твоем месте бабушку к себе не бра­ла. Эти старики всю моду портят. Я маму только из-за квартиры выписала. Эх, жалко майонеза нет! Салат-оливье бы сделать!..

Клава. Ничего, и винегрету поедят!..

Нюра. Ой, да что ты, так всего много! И буженина! И торт «Сказка» будет!

Клава, Нюра уходят на кухню. Люба – за ними.

Себейкин (поет). «Сгори, сгори, моя звезда!..»

Вася (опять включает пылесос). Петь, глянь-ка, но­ски засосал!..

Себейкин. Иди ты! Прям «ТУ-104», гад!

Тесть. Да выключишь ты его или нет?

Вася испуганно выключает.

Тесть. «Пылесос»! И слово-то, пес, какое взяли! Вви­ду случившегося.

Теща. Моченьки нет! Упаду ведь!.. Петя, Ваня!

Тесть. На эту сумму средств тыщу веников купить можно! На всю жизнь бы хватило! Вкупе.

Теща. Понимал бы! А ковер двести рублей?

Тесть. А то раньше ковров у людей не было! Без ма­шинок чистили. В силу причин… А вы скоро – машинками-то! – в носу ковырять будете!..

Студент. И зачем говорить, если не понимаешь?

Адамыч. Работал я в домоуправлении после войны, мы вот тоже так к выборам лозунг вешали. А зимой дело… И вот тоже так поставили меня на лестнице держать…

Тесть (осматривая кресла). Эх, пес их забодай, так и знал, Венгрия делает! По линии.

Адамыч. Букву «сы» я держал. Век не забуду! Домоуправ у нас был, Герасименко, в бывшем кавалерист. Уронишь, говорит, букву «сы» – своей рукой зарублю!

Тесть. А я гляжу, что-то уж в аккуратной больно комплектности креслы! И болты все целы. Вкупе.

Студент. Импорт!

Себейкин. Креслицы дай бог! Все у нас теперь дай бог!

Теща. Забивать же надо! Скажет кто чего наконец аль нет?

Себейкин. Да забивай, мать! Все одно криво! Ну, кончай базар! Порядочек! А ну, студент, включай!

Студент (не решается). Включить недолго…

Себейкин. Да не боись! Порядок!

Студент. Я включу, но только я не отвечаю.

Себейкин. Да ладно тебе, давай.

Любин муж (про люстру). У нас тоже такая. Уж давно. Мы тогда прямо с базы брали. Включить, что ли?

Себейкин. Давай.

Студент. Ну-ну!..

Любин муж включает – свет вспыхивает. Радость. Студент пожимает плечами.

Себейкин. Ура! Видали? А ну еще! Порядок!.. По­нял, студент? Свету-то! А ну еще!..

Любин муж включает и выключает свет.

Озверел, что ли? (Спрыгивает со стола.) Стол-то не по­портили мы тут? А то нам Клавдия даст!.. Нет, ничего вроде… А ну! (Сам включает.) Ну как? Красота, а?..

Любин муж. Электрификация всей страны.

Тесть. Великолепность.

Вася. Отдыхай. Теперь во всех домах такие.

Теща. Ну да, во всех! На пять-то рожков?..

Адамыч. В ученье свет, а в неученье… Как тот говорил…

Вбегает Нюра.

Нюра. Ой, свету-то! Клава!.. Чисто наша операционная! (Выбегает.)

Себейкин. В натуре. «Сгори, сгори, моя звезда!..» (Зовет.) Клава! Клава! Иди, говорю!..

Любин муж. А моя из Риги свечек привезла! Мода!

Лиза (капризно). Зачем так светло сделали?

Себейкин. Цыц!

Любин муж. Это научились, что говорить. Теперь ведь точно под квартиры все делают, мебель там и лю­стры. По площади все рассчитано. Кровать сюда, стол сюда. А иначе и не встанет…

Себейкин. И правильно! Удобство!.. Клава!

Студент. Стандарт – великая вещь!

Адамыч. Ага. Я вот еще когда лифтером был – те­перь-то на автоматику перевели, – я телеграммки ношу… (Спохватывается, что не по делу говорит.) Квар­тиры, точно, похожие. Но люди, хочу сказать, все разные, вот что утешительно… Как говорил Уклезияст…

Теща. Держи крепче, Клезияст!.. Уморили!.. (Па­дает.)

Себейкин (поднимает Тещу). Эх, глаз-ватерпас, ку­колка Мальвина, сорт второй, глаза не закрываются!

Себейкин и Адамыч прибивают ковер. Кривовато.

Теща (усевшись в кресло). Криво!

Тесть (жене). Да куда ж ты садишься, черт толстая! Ферма!

Теща (мужу). Отстань!.. Прибивальщики! Руки-то не тем концом вставлены! (Себейкину.) А ты чего зубы скалишь? Сроду по-человечески ничего не сделает!

Адамыч. Был я, значит, в пятьдесят четвертом 'агентом госстраха…

Студент. Аг'ентом надо говорить, а не 'агентом.

Себейкин. Ты старика не обижай, чего ты? Старик свой.

Тесть (строго). Откуда только взялся, неизвестно. И чего представляет. Собой.

Себейкин. Да свой человек!..

Адамыч (с обезоруживающей ласковостью). Я при доме тут. Всегда. Ежели сомневаетесь. (Роется в кармане и достает кипу документов.) Вот, пенсионное… я пенсию честно заработал… а вот… от райисполкома благодар­ность… озеленяли…

Тесть. Да чего там, не надо! А что ж ты с пенсией, а то в лифтерах, говоришь, то это… с почтой? В связи с заслуженным отдыхом играл бы в шашки на бульваре.

Адамыч. Я – всегда с народом! Такой человек! По­мню, в войну охраняли мы склады. На Москве-Товарной. Веришь ли, часовым не могу стоять. Скучно. Стою, а сам боюсь: так и подпущу кого. Для разговору…

Тесть. А ну тебя! (Отходит.)

Теща. То-то что балабол!

Себейкин (подмигивает). Не боись, Адамыч! Сей­час сядем, то-се, закусим, поговорим тогда!..

Адамыч. Это надо. Мудрец Жан-Жак Руссо, к примеру…

Себейкин. Поговорим! И про Жак Руссо и все! Нам теперь тут сколько жить! Э, милый! (Обнимает его на ходу.)

Адамыч. Добрый ты человек, но заблуждаешься… Много в жизни беды от превратных представлений…

Себейкин. Поговорим, отец! И представления по­глядим, все будет!.. Оплочено! (Поет.) «Кукла Роза, сорт второй, детки плачут над тобой!..»

Вбегает Клава.

Клава. Холодильник! Холодильник несут! Петя! Мама! Мужики, принимайте идите!..

Себейкин. Холодильник?.. Слыхали? Ну, дела! Под май в очередь вставали, года не прошло, а гляди, несут! Чудеса!.. Чудеса!..

Тесть. Ну! Это уж… просто… мадеполам!

Бросаются в прихожую.

Голоса. Давай, давай! Сюда! Заноси!

Вносят холодильник. Студент руководит.

Люба. Холодильнику место на кухне. (Студенту.) Скажи им!

Студент. А, бесполезно!

Клава. Нет, в комнате пускай, тут лучше.

Теща. Этакую красоту на кухню!

Нюра. Ой, ну чудо, чудо!..

Теща. Скажут! Сюда, сюда! Вот здесь его и поставь­те. Салфеточкой покроешь…

Клава. Нет, мам, не сюда, здесь торшерт у нас встанет.

Теща. Торшерт? Да ты что? Торшерт вон куда…