Читаем Старый недруг онлайн бесплатно

Лагерь полевого командира Исмаила шаха Кабира, располагался в лесополосе на склоне горы. На расстоянии одного – двух метров друг от друга, под прикрытием крон деревьев, были разбросаны палатки защитного цвета.

Иностранные инструкторы обитали в наиболее лучших условиях. Их большая армейская палатка с затянутыми полиэтиленовой пленкой окнами и брезентовым козырьком над входом, стояла в центре лагеря. Сверху ее прикрывала от пролетающих над районом базирования вертолетов, натянутая маскировочная сетка. Внутреннее убранство соответствовало походным условиям. Три раскладушки, установленные по периметру помещения, раскладной пластиковый стол, возле одного из окон и оружейные ящики, вместо стульев. Вот и вся скромная обстановка.

На ящиках возле столика расположились трое здоровых парней. На них были одеты пятнистые штаны, заправленные в тяжелые армейские ботинки и майки зеленого цвета. На бычьих шеях поблескивали на цепочках с широкими звеньями, жетоны с личным номером. У каждого на поясе были прикреплены ножны, из которых выглядывали рукояти штык ножей. Это было не все их вооружение. На прогнутых от многократного использования раскладушках валялись портупеи, на которых крепилась кобура. Тут же, стояли прислоненные к брезентовым стенам автоматы. Иностранные советники предпочитали советский АКМ, другим видам оружия.

Это были приглашенные руководителями бандформирования инструкторы. За обучение связанное с изготовлением взрывных устройств, минированием и разминированием отвечал Уил Браун. Родом он был из Нью-Джерси.

Огневой подготовкой с новобранцами занимался Кевин Райт, из штата Кинтуки.

Третьим в этой компании был Пол Смит, инструктор по рукопашному бою и подрывной деятельности.

Двое представителей США, не многим отличались друг от друга. Коротко стриженые волосы, крепкие тела с широкими плечами и накаченными мышцами. Лица с широкими скулами, делали их похожими как родных братьев. Пол Смит, был полной противоположностью. Среднего роста, коренастый, с широкой грудной клеткой и крепкими мышцами. На первый взгляд он уступал в силе своим товарищам, но чрезвычайная подвижность, ловкость и реакция делала его опасным противником.

В разгар дня, когда солнце палило нещадно, наемники уединились в своей палатке, коротая время за игрой в карты. Браун и Смит, не смотря на стоящую жару, поочередно прикладывались к бутылке виски, передовая ее друг другу. Игра не шла, что сильно раздражало Брауна. Он был по натуре азартным и уже умудрился проиграть Смиту месячное жалование. А оно у советников афганских моджахедов, было не маленькое. Взяв только, что розданные ему карты Уил улыбнулся. Впервые за всю игру ему пришел хороший расклад. Занервничав, он стал перекидывать из одного уголка рта в другой, сигарету, наблюдая за спокойным лицом партнера по игре. Его друг Кевин, уже давно спасовал. Откинувшись на стену палатки и на половину прикрыв глаза он, что-то тихо напевал себе под нос.

_ Гейм Овер, – Браун, двинул к центру стола всю имеющуюся у него наличность, дополнив их швейцарскими часами с золотым браслетом.

– Отвечаю, – Смит небрежно бросил сверху пачку денег.

– Стрит Флеш! – радостно закричал Браун, открывая карты.

– Хорошо, – ухмыльнулся Смит, – но не достаточно. Флеш Рояль…

Оставив карты на столе, он взял часы, приложил к уху, после чего надел их на руку, и стал деловито собирать мятые купюры. Минер некоторое время тупо глядел на выигрышную комбинацию. Затем лицо его исказилось в злобной гримасе.

– Эй! – раздраженно воскликнул Браун, – ты опять мухлюешь, шулер проклятый!

– Ты бы заткнулся, Уил, – спокойно проговорил Смит, продолжая складывать деньги в стопку, – научись вначале играть, а уж после садись за стол.

– А я говорю, оставь, – Брайн накрыл своей большой ладонью руку партнера по покеру, с силой прижав ее к столу, – ты играешь не честно!

Инструктор по рукопашному бою, ловко перехватил кисть минера и вывернул ее, заставив Брауна вскрикнуть от боли.

– Падла! – заорал проигравший. Он сумел освободить из захвата руку, отскочил назад и, выхватив нож, встал в боевую стойку.

Смит, будто не заметил этого, продолжая заниматься своим делом. Взревев словно медведь, Браун кинулся на обидчика. Однако противник увернулся от удара, перехватил его руку, резким ударом выбил нож. После чего ударил носком ботинка в пах, и заломил его руку за спину, прижав минера лицом к столу.

– Остынь, – не проявляя лишних эмоций, сказал Смит, – или я тебе руку сломаю.

– Отпусти, гад! – корчась от боли, но, не имея возможности вырваться, простонал минер.

Смит нехотя опустил его, подошел к раскладушке, не спеша оделся. Нацепил портупею. Затем вернулся к столу, подобрал разлетевшиеся купюры, засунув их в нагрудный карман куртки.

– Я тебя еще достану, русский ублюдок, – прошипел Браун. Он плюхнулся на свою постель, растирая пострадавшую руку. По его лицу двумя ручейками из разбитого носа текла кровь.

– Утри сопли, – ухмыльнувшись, Смит бросил ему полотенце, после чего вышел.

– Ну что ты, в самом деле? – примирительно проговорил Райт. В конфликте он участия не принимал, наблюдая за потасовкой со стороны, – ты же знаешь, что Полу нет равных в рукопашке. Да и в азартных играх ему сам черт ворожит. На-ка лучше хлебни…

Он протянул другу порядком опустевшую бутылку. Высказывая проклятья, Браун вытер полотенцем лицо, отбросил в угол испачканную кровью тряпку и, приложив горлышко к губам, сделал большой глоток.

– Я его все равно достану, – немного успокоившись, пообещал минер.

Поднявшись, Браун подошел к окну.

В лагеря была обычная суета. Под присмотром помощников из числа моджахедов, новобранцы постигали военную науку.

– Вот недоумки, – презрительно скривился Уил, наблюдая за бородатыми горцами, – и этот сброд называет себя войнами аллаха! – он сделал еще один глоток, продолжая смотреть на улицу, – да им можно только доверить баранов по горам пасти…

Браун уже собрался отойти от окна, но вдруг его взгляд привлек несущийся по еле заметной дороге открытый армейский джип.

– О-о-о, – протянул он, – вот и начальство пожаловало. Пойдем Кевин, сейчас начнется…

Рейн тут же вскочил, принявшись торопясь одеваться. Полевой командир моджахедов не терпел разгильдяйства…

Покинув душную палатку Пол Смит остановился у входа, вздохнув полной грудью горный воздух.

На самом деле звали этого человека Павел Смирнов. Рязанский парень из семьи бывших дворян. Он относился к той категории подростков, что назывались "золотой молодежью". С самого детства родители внушали ему ненависть к существующему строю, рассказывая о своих аристократических предках. Павел научился ненавидеть советскую власть. Он мечтал лишь об одном, как бы найти способ покинуть пределы ненавистного государства. В школе он с энтузиазмом налегал на изучение иностранных языков. К концу обучения свободно владел пятью языками. В это же время, отец устроил сына в подпольную секцию рукопашного боя. Юноша начал качать мышцы, закаляться, и с воодушевлением постигать секреты боевых искусств.

После школы, по протекции знакомых родителей, он успешно поступил в МГУ. И хотя средств отец выделял ему достаточно, но для любившего покутить студента этого оказалось мало. Стремясь к самостоятельности, Павел сколотил банду из подростков. Они принялись с успехом трясти подпольных миллионеров. Некоторое время им все сходило с рук. Потеряв свои деньги, цеховики не стремились обращаться в милицию. Но все хорошее когда-то заканчивается. Почувствовав безнаказанность, бандиты решились напасть на партийных функционеров. И тут завертелось. Милиция землю носом рыла, стремясь найти обидчиков правящей верхушки. Задержания следовали одно за другим. Однако выйти на след главаря не удавалось, рядовые участники банды не знали о нем ни чего. Потеряв надежду МВД передало дело в КГБ. После этого, звериным чувством Павел почувствовал, что сыщики уже идут по его следу.

Бросив институт, он сам явился в военкомат, напросившись в военно-воздушные войска. После окончания учебки, Павел узнал, что набирается отряд для отправки в Афганистан, и тут же подал рапорт. Однако служить он не собирался. В первом же бою Павел добровольно перешел на сторону боевиков, притащив с собой командира своего взвода лейтенанта Белова.

Его отправили на курсы подготовки в Пакистане. Через год Павел вернулся в Афганистан в качестве инструктора, попав в лагерь Исмаила шаха Кабира, контролирующего Панджшерское ущелье и долину Чарикар, на стратегической трассе Хайратон – Кабул – в районе перевала Саланг. Теперь его звали Пол Смит…

Начавшаяся в лагере суета, привлекла внимание Павла. Он приложил ладонь к глазам, прикрываясь от солнца, взглянув на горную дорогу по которой мчался армейский джип. Через несколько минут из палатки как ошпаренные выскочили его коллеги.

Влетев на полном ходу в лагерь, джип взвизгнул тормозами, остановившись в метре от подбоченившихся инструкторов. На переднем сиденье, с право от водителя расположился сам шах Кабир. Сзади угрюмо сжимая автоматы, сидели бородатые моджахеды его личной охраны. Полевой командир, приоткрыл дверь и не спеша вылез из машины.

– Как идет подготовка? – осведомился он, подойдя вплотную к наемникам. Кабир был ниже их, но смотрел как будто свысока.

– Все по плану, – немного нервничая ответил за всех Браун.

– Хочу посмотреть, чему вы успели научить моих людей.

– Прошу, – посторонился Браун.

Заложив руки за спину, Кабир направился, туда, где обросшие бородами, одетые в петрухан, (свободные длиннополые рубахи), жилетки, из-под которых выглядели широкие матерчатые штаны и простые тюрбаны, бывшие крестьяне, постигали взрывное дело.

Остановившись на довольно значительном расстоянии от места, где один из моджахедов неуклюже пытался собрать взрывное устройство, полевой командир, как завороженный смотрел за его действиями. Стараясь не привлекать внимания, Павел осторожно отошел за спины его охраны. Ему было хорошо известно, чем заканчиваются подобные эксперименты. Одна ошибка и все кто находился рядом с незадачливым подрывником, раньше времени представали перед аллахом.

Но этот минер работал вполне уверенно. Перед ним лежала, разделенная на две половины, пластиковая кукла, неуклюжие на вид толстые пальцы душмана, двигались осторожно, ловко выполняя ювелирную работу. Он аккуратно всыпал в одну половину шарики от подшипника, положил сверху заряд тола, вставил миниатюрный взрыватель нажимного типа. Сложив половины и просунув кончик взрывателя сквозь специально высверленное отверстие, моджахед тщательно спаял швы.

– Готово, облегченно выдохнул минер, вытирая рукавом вспотевший лоб.

– Иди, проверь, – распорядился Кабир, оставаясь на своем месте.

На заросшем бородой лице моджахеда ни появилось, ни каких эмоций. Бережно взяв в руки куклу, он поднялся, отошел за пределы лесополосы, положил потаенное взрывное устройство на землю, нажав на взрыватель и зафиксировав камнем. Затем он осторожно привязал к голове куклы конец бечевки и стал пятиться к деревьям, разматывая по пути веревку. Укрывшись за стволом дерева, моджахед дернул шнур. Груз свалился с куклы, ее тельце перевернулось, раздался щелчок, вслед за которым прогремел взрыв. Смертоносная начинка в виде мелких шариков разлетелась в стороны на большое расстояние. Со склона посыпались камни.

– Что же, – кивнул головой Кабир, даже не пригнувшись во время взрыва, – я доволен. Пошли, посмотрим, чему научились другие. Он развернулся, зашагав к стрельбищу.

Браун облегченно выдохнул. Подойдя к своему самому талантливому ученику, он похлопал его по плечу.

– Молодец, Рашид, не подвел…

" Хорошо, что остальных не стал смотреть, – подумал инструктор, отходя в сторону, – а то ведь эти грязные ублюдки могли все тут поднять в воздух".

Следующим инспектированию подверглись стрелки.

Кабир долго рассматривал выстроившихся неровной шеренгой новобранцев.

– Ты, ты и ты, – ткнул он пальцем в трех бойцов, – на линию огня!

Отобранные моджахеды вялой рысцой побежали на стрельбище. Достигнув рубежа, они улеглись на землю, приведя автоматы в боевое положение, и застыли, приготовившись к стрельбе.

– Огонь! – скомандовал Кабиб, прикрывая уши ладонями.

Раздались сухие щелчки выстрелов. Моджахеды вели огонь по ростовым мишеням. То тут, то там, вокруг них вырывались фонтанчики земли. Эффективность стрельбы была очень низкой.

– Если они так будут стрелять в бою, то их перебьют раньше, чем они поймут, что произошло, – недовольно проговорил полевой командир, с укором глядя на Райна, – за что тебе деньги платят?

– Так они только, что прибыли, – смущенно пробормотал инструктор, – к концу обучения все исправим.

Неожиданно у одного у новобранцев автомат заглох. Перекосило патрон. Он без команды поднялся, закрутился на месте, дергая затвор и что-то бормоча на своем языке. Наконец застрявший патрон выпал. Затвор встал на место, дослав в ствол новый. Душман случайно нажал на курок. Раздался выстрел. Пуля пролетела над головой полевого командира.

– У- у – ё, – вырвалось у стоящего возле него Павла, – сейчас начнется…

Громко ругаясь, Кабир подбежал к незадачливому стрелку, вырвал у него из рук автомат, и почти без размаха, саданул его прикладом в лицо. Голова новобранца мотнулась назад. Он пошатнулся, рухнув навзничь. Из уголка рта потекла тонкая струйка крови.

Несколько минут Кабир, выкрикивал проклятья, пинал ногами неподвижное тело. Затем, плюнув в посиневшее лицо, кинул автомат на землю. Настроение у него вконец испортилось.

– Я приеду через неделю, – раздраженно бросил он в сторону замерших инструкторов, – если отряд не будет готов, расстреляю всех!

Не открывая дверь, он запрыгнул на переднее сидение. Джип сорвался с места и запылил вниз по склону…

– Капитан Стоценко, – спецназ ГРУ.

Дмитрий пожал протянутую ему руку.

– Гордеев, – представился он, – комитет государственной безопасности.

– Вот и познакомились, – улыбнулся начальник базы советских войск в Кабуле, – вы тут побеседуйте, а у меня много дел.

Он взял со стола форменную кепку и вышел из здания штаба. Гордеев проводил его взглядом, повернулся и вновь протянул руку.

– Дмитрий, – по-дружески улыбнулся он, – можно на "ты".

– Николай, – облегченно выдохнул Стоценко. Он предпочитал общаться по-простому, но, как и все военные, был вынужден четко соблюдать субординацию, – что тебя привело в Афганистан?

– Вот ознакомься, – Гордеев протянул спецназовцу пластиковую папку, перетянутую с углов вшитыми резинками. Стоценко взял ее, открыл и, достав несколько листов печатного текста, стал внимательно читать.