Маниакальные состояния, представляющие собой защиту от меланхолической депрессии, у пожилых встречаются редко. Зато у них довольно часто наблюдаются хронические бредовые психозы. Паранойя развивается тогда, когда нарушаются реальные связи я с окружающим миром. В одних случаях я раздувается настолько, что поглощает всю реальность — мир становится пластичным и больше не оказывает никакого сопротивления. В других — наоборот: я сжимается, мир подавляет его, и у субъекта развивается «бред ничтожности», он ощущает себя виновным и недостойным существования. Иногда бред представляет собой нечто промежуточное между этими двумя крайностями: я по-прежнему остается центром мира — как в первом случае, — но теперь мир обвиняет его и несоразмерно наказывает за мнимые или реальные проступки: это бред преследования. У пожилого человека связи между я — которое он в той или иной степени утратил — и миром, над которым он больше не имеет власти, глубоко нарушены. Это делает его особенно предрасположенным к развитию паранойи.
Крепелин выделил и описал старческий бред ущерба, который, по его наблюдениям, развивается преимущественно у женщин. Это форма бреда преследования, порожденная состоянием подозрительности и раздражительности, характерным для многих пожилых людей. Больные жалуются на вред, причиняемый их здоровью: они испытывают недомогания, якобы вызванные пищей; обвиняют поставщиков продуктов или полагают, что близкие их травят. Подобно некоторым истерическим пациентам, они жалуются на «высыхание мозга» или «рассыпание скелета». Они также считают, что подвергаются посягательствам на свое имущество: у них будто бы крадут вещи, взламывают замки, передвигают мебель; они якобы обнаруживают в комнате чьи-то следы или отпечатки пальцев. Подозревают супруга или супругу в измене. Эти бредовые идеи не оформляются в устойчивую систему, остаются фрагментарными и нестабильными, вследствие чего не приводят к полной деменции. Тем не менее состояние сопровождается ослаблением способности к суждению и выраженной аффективной раздражимостью.
Сегодня уже не считается, что «бред ущерба» представляет собой самостоятельную нозологическую единицу. Однако в описанной Клейстом в 1912-м инволюционной паранойе, существование которой до сих пор признается, находят многие черты, на которые указывал Крепелин. На фоне гипопараноидной конституции — обостренной чувствительности, подозрительности, упрямства, ревнивости, горделивости, раздражительности — пожилой человек развивает бредовые идеи, которые не формируются в замкнутую систему и не приводят к деменции, но тем не менее разрывают его связь с реальностью. Часто они сопровождаются выраженными сенсорными галлюцинациями. Эти состояния особенно часто встречаются у женщин и усугубляются нарушениями слуха и зрения. Иногда больной впадает в мегаломанический бред: воображает себя наделенным исключительными способностями и убежден, что молодежь строит заговор, чтобы помешать ему их проявить. Однако чаще всего он находится во власти бреда преследования, подпитываемого интерпретациями. Его основные темы повторяют те, на которые указал Крепелин: ощущение посягательств на здоровье, на собственность, бред ревности. Нередко между 70 и 80 годами у больного резко меняются настроение и характер. Ослабевают память, внимание, способность к суждению. Он становится мизантропом, злобным, подозрительным. Обвиняет жену в измене. Один семидесятилетний старик утверждал, что его жена «открыла бордель на ярмарке Трон». Другой среди ночи услыхал, как его окликают словом «олень», и встал, чтобы искать любовников жены. Третий слышал хвастовство воображаемых соперников и видел, как темная фигура ложится у его двери. Иногда ревнивец подозревал жену в попытках отравить его; доходило до того, что он ее изолировал. Один такой старик держал свою жену в заточении шесть лет, доведя ее до крайнего физического истощения.
Психическое заболевание пожилых людей, известное дольше всех — настолько, что под этим названием долго объединяли все остальные, — это старческое слабоумие. За последние годы его распространенность значительно возросла, поскольку увеличилось общее число пожилых людей. В наибольшей степени оно поражает женщин. С социальной точки зрения слабоумие приобрело огромное значение и порождает множество сложных проблем — прежде всего вследствие распада традиционной семьи, что ведет к необходимости госпитализации больных. Условия жизни существенно влияют на возникновение и развитие деменции, поскольку они либо замедляют, либо, напротив, ускоряют органическую инволюцию. С физиологической точки зрения у больного старческим слабоумием наблюдается атрофия головного мозга, его масса значительно уменьшается. Также отмечаются атрофия нейронов, межклеточные поражения и наличие сенильных бляшек.
