Читаем Станция онлайн бесплатно

Посвящается всем горячим и любящим душам, заблудшим в темноте.

Шёл сильный ливень. Тяжёлые холодные капли падали на серый недружелюбный асфальт. Полуденное солнце обмануло толпы людей, которые полчаса назад вышли на прогулку. Но теперь они спешно капитулировали под шквальным огнём капель дождя, которые падали с неба и разливались холодом по новомодным тренчам и весенним пальто, только недавно сменившим зимние куртки и пуховики.

Люди разбегались кто куда. Прохожие разделялись и собирались снова, огибая фонарные столбы и иные препятствия. Они были похожи на огромный косяк рыб, который разделяется, огибая рифы, чтобы собраться снова и плыть дальше подобно единому организму. Толпа на Министерской площади разделилась на пешеходов, прячущихся и автомобилистов.

Пешеходы шли быстро, лавируя друг между другом как автомобили, обгоняющие соперников на гонках. Разница лишь в том, что в большинстве случаев у людей, принимающих участие в этой неофициальной гонке, финишной прямой является вход на станцию метро "Министерская площадь". Под проливным дождём каждое мимолётное касание, толчок или даже сильный удар зонтом терял смысл, так как никто не хотел намокнуть ещё сильнее, выясняя отношения под водопадами весеннего холодного ливня.

Пешеходы спешат больше всех, потому что находятся в движении и у маршрута каждого из них есть конечная точка в виде дома, встречи с кем-то или иной, личной для каждого цели. Их путь лежит или через несколько кварталов бега к дому, или через весь город на метро. Некоторые из пешеходов спешно вызывают такси и сразу же после клика по экрану смартфона звонят в нетерпении водителю, узнавая, где он, хотя он только-только принял их заказ. Пешеходы бегут, несмотря ни на что. Они, спотыкаясь, сталкиваясь с другими пешеходами, вступая в лужи, промокшие до нитки, спешат к своей цели, потому что остальное для них в этот момент неважно.

Пешеходами движет желание достичь своей точки назначения, в то время как прячущихся больше привлекает перспектива побыть в комфорте хоть некоторое время. Те, кто прячутся, стараются переждать этот дождь, который кажется бесконечным. Они искали укрытия от холодного шквала под навесами ларьков, остановок или же любого места, где можно почувствовать себя чуть более комфортно, чем под ливнем. А затем сбивались группками под любыми, пусть даже самыми незначительными выступами, даже чтобы формально быть прикрытыми от ливня выступающим уголком балкона. Те, кто спрятались, и, казалось бы, пригрелись к своему месту, после дождя будут покидать свои укрытия с небольшой долей сожаления. И в будущем, проходя через место, где они стояли во время дождя, будут вспоминать сигарету, выкуренную под этим огромным ливнем, или же мимолётный взгляд или улыбку, подаренную им случайным незнакомцем.

Но сейчас они смотрят на спешащих пешеходов с некоторым раздражением, не без нотки лёгкого презрения и недоумения от того, как они целеустремлённо бегут куда-то вместо того, чтобы остановиться и переждать дождь. Тем, кто не двигается, любое движение, пусть даже самое медленное и размеренное, всегда кажется спешкой. Они смотрят на них как на безумцев, но без крупицы сострадания, потому что осознают, что пешеходы сделали свой выбор так же, как и прячущиеся.

Иногда какой-то пешеход не выдержит, изрядно промокнув, добежит до укрытия и с гримасой, выражающей весёлое негодование от холода и обильного орошения каплями весеннего дождя, присоединится к прячущимся. Они посмотрят на него как на товарища, который только-только примкнул к их рядам. Проходит три минуты, бывший пешеход, переведя дыхание, теряет все черты спешащего, огонь в глазах пропадает, улыбка постепенно угасает и превращается в нейтральное выражение лица человека, смирившегося с ситуацией и выражающего всем своим видом безмолвный восторг от получения временного комфорта. И вот уже пешеход, так рьяно и самоотверженно бежавший к своей цели, тоже становится молчаливым наблюдателем. Он прячется от непогоды и смотрит на спешащих с тем же почти нескрываемым выражением непонимания и презрения, как и остальные люди в укрытии.

Бывает и наоборот – прячущийся человек устанет стоять и ждать, пока закончится ливень, и начинает подавать первые признаки того, что собирается покинуть убежище. Он боязливо выглядывает из-под укрытия, чтобы скорее формально убедиться, что дождь ещё идёт, и подставляет руку, чтобы проверить напор этого весеннего смесителя с перекрытой горячей водой. А потом начинает собираться с мыслями и как бы телепатически желает удачи и прощается со всеми теми, с кем он стоял под навесом. И с небывалой неловкой уверенностью выбегает из-под укрытия, превращаясь из прячущегося в пешехода, и скрывается за стеной из капель, производя впечатление на всех, кто остался позади него в убежище.

В момент, когда он выбегает, те прячущиеся, что рядом, на секунду начинают завидовать ему и его решительности и буквально на долю секунды задумываются о побеге из своей зоны комфорта. Некоторые вдохновляются таким порывом, и, следуя примеру смельчака, побегут из укрытия навстречу своей цели. Но большинство останется под навесом, не изменяя себе в убеждении, что не променяют своё ощущение комфорта ни на что.

У автомобилистов тоже есть свои цели. Так же, как и любой человек в толпе, они стремятся попасть куда-то. Но у них есть то, что отличает их от остальных – они совместили в себе качества пешеходов и прячущихся. С одной стороны, они спешат и не хотят промокнуть, а с другой – у них есть своё передвижное убежище, которое может доставить их к пункту назначения. Они выходят из соседних зданий, прикрываясь пиджаками или куртками, держа их как зонты над головами, чтобы не дай бог не промокнуть и не простудиться. Некоторые из них выходят в головных уборах, которые пускай и ненадолго, но защитят их от холодных капель дождя. Те, что в шляпах, обычно поднимают воротники своих пальто или плащей, дабы вода не затекала за шиворот.

Эти люди выше всего ценят комфорт и, садясь в машину, они заводят её чуть погодя, чтобы сперва почувствовать себя в тепле, насладиться ощущением защищённости при виде капель дождя, падающих на стекло, стучащих по всему корпусу автомобиля. Вдоволь насладившись чувством покоя, они собираются в дорогу, осматриваются по сторонам, дарят сочувствующие взгляды прохожим, а затем уезжают по своим делам.

На Министерской площади прямо напротив входа в метро находится высокое здание, фасад которого при рассмотрении невооружённым глазом либо издалека напоминает стеклянный параллелепипед со слегка выступающим вверх из плоскости крыши углом. Он придает крыше очертания квадрата, который хотят сложить пополам противоположными углами внутрь. На здании красовалась надпись: «Lighthouse Center».

Из него под ливень вышел молодой человек среднего роста и крепкого телосложения того, кто раньше занимался спортом, не связанным с особой силовой нагрузкой, а скорее с тренировкой выносливости и поддержанием общей физической формы. Он был без зонта, без головного убора и даже не старался натянуть воротник своей куртки повыше. Казалось, дождь его ни капли не задевает, а напротив – он рад ему и рад намокнуть, хотя видно, что он куда-то, как и все, спешит.

Он одет в большую светло-голубую джинсовую куртку на два-три размера больше, с небрежно закатанными рукавами, чтобы они не спадали на ладони, а еле-еле прикрывали винтажные цифровые часы Casio золотого цвета, как носили в девяностых. Под курткой белая футболка, лёгкую поношенность которой выдавали катышки на груди. На нём чёрные, зауженные книзу короткие джинсы, и чёрные кроссовки с тремя полосками на боку. Его короткие чёрные волосы с неопрятной непослушной чёлкой и недельная щетина всем своим видом показывали, что у их хозяина не задался день, а может и несколько, если не целая неделя. В больших карих глазах, смотревших прямо и твёрдо, читался светлый ум, прикрытый лёгкой пьяной дымкой ночного образа жизни. У него на носу красовались очки с круглыми стёклами в элегантной серебряной оправе, перетекающей в тонкие дужки, которые прячутся под выбивающимися набок из общей массы волосами. Саркастичная ухмылка редко сменялась на искреннюю улыбку из-за самоуверенности и особой личностной подачи самодостаточного парня, но в то же время – всеобщего любимца. Нежность воспитания, переросшая в искусственную мягкость в целях манипуляции или соблазнения, могла придать его устам детское выражение слегка выпяченной вперёд губы, поддерживающей силу маслянистого взгляда тёмных, как мех бурого медведя, глаз. В походке угадывалось довольство собой и настрой на успех. Он даже спешил несколько вальяжно, будто не для того, чтобы не промокнуть, а из формальности перед дождём и всем миром, для галочки напротив пункта «спешка».

Он работает в инвестиционной компании "Fox Finanses". В ней всё происходит так же, как и в любой компании, предоставляющей услуги инвестирования денег, которые клиент вводит на счёт в аккаунте с целью их дальнейшего вложения в то, что потенциально может принести заработок.

Первое и самое характерное – это мат. Мат тут особый, гордый, с чувством собственного достоинства. Мат универсален - тут он используется как в качестве эпитета, так и простого междометия. Многофункциональность здешнего мата нельзя описать обычными словами. Здесь он служит одновременно и рычагом спуска пара из двигателя, стенки которого познали за выходные столько же угля, сколько настоящий паровой двигатель благодаря невообразимому количеству алкоголя, а также и ракетным топливом, выбрасывающим столько продуктов горения в атмосферу, что белые медведи уже не то, что не стоят, а играют в твистер на кусках льда в Антарктиде.

Каждый, кто приходит сюда работать, проходит путь от новичка, который поднимает микрофон, когда хочет сказать односложный мат шёпотом так, чтобы не услышал клиент, до матёрого волка, который матерится прямо в микрофон так, что можно сделать вывод, что человек на другом конце линии или матерится ещё хуже, что в принципе, невозможно, или же его терпение может быть соизмеримо только с терпением каменной статуи Будды. Громкость речи здесь зависит только от силы голоса и воспитания каждого из менеджеров, так, что некоторые из них прячутся под столами, выбегают в коридор или высовываются в окно на половину, потому что шум Министерской площади по сравнению с шумом офиса – это шуршание листьев на ветру в сравнении со стартом Боинга.

Вторым и не менее важным атрибутом любого сервиса, предоставляющего услуги в финансовой сфере и предлагающего себя как самого надёжного партнёра и друга, который хочет заработать миллионы для своих клиентов, является наличие IP-телефонии1. Как правило, это установленная на компьютер программа, которая звонит с "левого номера" с кодом страны, в которую менеджер пытается дозвониться. Шифраторы номеров, позволяющие совершать звонки с любого номера любой страны через интернет, иногда могут создать неловкую ситуацию или вызвать подозрения у потенциального клиента, к примеру, когда из Франкфурта звонит соотечественник и представляется каким-то нордическим именем. В случае, когда человек на другом конце провода интересуется, как же судьба занесла менеджера с таким именем в ту страну, из которой он звонит, менеджер, как правило, начинает на ходу придумывать самые неимоверные истории из жизни, описывая свою чудесную, но полную трудностей эмиграцию и смену имени за границей.

Как правило, после этого рейтинг доверия у соотечественника к менеджеру с тяжёлой судьбой может резко пойти вверх. И это даст тот необходимый балл волне чувств, которая накроет обоих с головой, а менеджер уже как бы нехотя спросит, кинув во вселенную вопрос: "Ну что, будем работать?". И если на другом конце линии ответят положительно – это победа, после которой идёт быстрый процесс привязки карты и заполнения полей личных данных, пока на счету в аккаунте не появятся первые деньги.

Если провести комплексный анализ обстановки в таком офисе, то из самых характерных атрибутов будут два: запах и звук. Звук – это вышеописанный мат, стук пальцев по клавишам и бесконечные гудки из наушников, так как примерно 70% холодных звонков проходят мимо телефонов клиентов и трубку берут редко. Запах в воздухе стоит настолько плотный, что, кажется, если постараться, то до него можно прикоснуться, а то и разрезать ножом и положить себе кусок на пластиковую тарелку. Это запах пота работников, пластмассы, из которой сделаны мышки, наушники и клавиатуры, рэд булла, и, конечно же, кофе.

Кофе в офисе бесплатный и он всегда в избытке. Потребляемый в огромных количествах, этот напиток стал своеобразной религией, где кофеварка – это алтарь, а вместо того, чтобы ставить свечи, человек отрывает край пакетика сахара и сыплет его в свою очередную дозу вброса кофеина в кровь. В среднем, рабочий выпивает по три чашки кофе в день. Первую он делает через пятнадцать минут после прихода на работу, когда немного отходит от дороги и начинает вклиниваться в рабочий процесс. Вторую он выпивает во время обеда, который в основном состоит из взятой на вынос еды быстрого приготовления, впоследствии съеденной на кухне офиса. И третью чашку он, смакуя достаточно долго с большим удовольствием, чтобы прочувствовать каждый глоток, который разливается приятным теплом по желудку, выпьет во время выкуривания сигареты примерно за час до конца смены, когда работать уже совсем нет желания и хочется поскорее выйти из душного помещения на воздух.

Вот в таких условиях за скромные, но для двадцати одного года вполне сносные 1200 долларов в месяц, наш герой работал пять дней в неделю с двух дня до десяти вечера. Он закрывал не так много сделок, чтобы это было поводом для гордости, но при своих друзьях и коллегах никогда не забывал упомянуть свою первую сделку, которую он закрыл через три дня после поступления на работу. Согласно истории, он разговаривал с клиентом всего пять минут, но за это время он смог убедить его положить тысячу долларов на счёт, и это всё всего лишь после пяти дней обучения и ежедневного вечернего просмотра моментов из "Бойлерной", "Волка с Уолл-стрит" и других мотивирующих фильмов про продажи.

Наш молодой человек чувствовал себя на гребне жизни. Он знает, чего хочет, успех кажется ему уже не чем-то далёким, а наоборот – чем-то близким, уже видимым и в скором времени даже осязаемым. Впереди были только перспективы, и ограничивал их только видимый горизонт.

Он шёл к метро в темпе формальной спешки и почувствовал вибрацию телефона в кармане. Телефон как всегда на беззвучном, потому что звук звонка раздражает и отвлекает, а когда звук выключен, иногда можно схитрить и специально непринятый вызов спихнуть на шумное окружение или на "был занят и не услышал, извини".