Читаем Стальная поступь онлайн бесплатно

Алексей нервно сжал папку с документами, которую сунули ему перед выездом с предприятия. Тут все, что нужно было знать о человеке, к которому он едет. Вообще, все это было довольно необычно. Разработки в Заслоне почти никогда не затрагивали людей непосредственно, но в угоду последним изменениям в политике компании, менялась и специфика работы.

— Леш, че приуныл? — толкнул своего подчиненного в плечо Юрий Евгеньевич, старший научный сотрудник лаборатории, которая до этого года занималась лишь разработкой автоматических систем управления. — Не ссы, я тоже впервые к своему иду…

Мужчина выдернул у молодого инженера папку и открыл самую первую страницу. — Да вы еще и одногодки с ним. Небось, поладите…

Алексей попытался выхватить аналогичную папку у своего руководителя, но тот инстинктивно увернулся. Немного подумал и сам, лично, отдал документы. — Ничего секретного. Мой тоже молодой. Легкая контузия и травматическая ампутация левой руки выше локтевого сустава.

— У моего обе ноги, выше колена… — парень с досадой выдохнул. — Как ни крути, а с руками работать интереснее, наверное…

— Не жалуйся. Тут даже я пока мало понимаю, как все это делать, — мужчина зашел в лифт и нажал кнопку нужного ему этажа. Алексей сделал так же, только этаж ему нужен другой. Вот и разойдутся они сейчас с руководителем.

— Юрий Евгеньевич, вам не кажется, что мы полезли совсем не туда, куда надо?

— Нууу… — почесал облысевший затылок старший научный сотрудник. — Не кажется.

— Вот всегда вы так… Из-за этой войны появилось дочерта инвалидов и калек, и мы вдруг переключились на них… Неужели нельзя было продолжать заниматься автоматикой и не лезть в оборонку? Или это настолько прибыльно?

— Говоришь, как либерал, — старший не удержал ехидный смешок. — Мы тут, чтобы людей на ноги ставить! И война тут не причем…

— Ага, как и гранты на реабилитационное оборудование от государства…

Мужчина поставил звонкий и болезненный щелбан парню. — Завязывай. Ты сам придумываешь эти причинно-следственные связи. Папку открой еще раз и посмотри, с чем работаешь! Что плохого в разработке протезов, а? Мы же не начинку для баллистических ракет делаем. Да и никакая это не оборонка. Так… Медицина.

Двери лифта распахнулись, и папка залезла обратно подмышку Алексею.

— Хорошего дня, Юрий Евгеньевич…

— И тебе. И мысли прибери. Это работа на благо людей, а не на благо войны.

— Понял я, понял… — инженер расслабил удавку галстука, а через пару мгновений и вовсе его снял, сунул в карман пиджака.

Секундное дело — пролететь на лифте пару этажей. Но чем ближе кабина была к нужной отметке, тем тревожнее становилось Алексею. Там, в палате, его ждет бедолага, что всего на пару месяцев старше его самого. Вот только он уже лежит без ног, с контузией, и, скорее всего, с жутким посттравматическим расстройством. Очередная жертва войны. Как и многие в этом реабилитационном центре.

— Бред какой-то, — выругался парень, выходя из лифта. У него все еще в голове не укладывалось, как их, инженеров, которые добились отличных результатов в разработке всевозможных систем автоматизации производств и процессов, направили сюда. Заниматься разработками на новом направлении, в котором они вообще ничего не смыслят. Вот, вообще ничего. Поставили старые разработки на поток и швырнули на новые, да еще и такие… своеобразные.

Палата «семьсот пятнадцать» становилась все ближе, как становились ближе шум и гомон. А когда Алексей подошел вплотную к двери, то стало ясно, шумят именно тут. Он дернул на себя ручку, и хохот резко прекратился.

Парой неуверенных шагов инженер зашел в палату, оказавшись под пристальным взглядом целой кучи глаз.

— Так, — звонко хлопнул в ладони мужчина, лежавший на единственной в палате койке. — Все на выход, народ! Шуруйте по своим палатам!

Посетители начали медленно выползать из комнаты, кто-то опирался на трость, кто-то шагал на костылях. Некоторые шли вполне себе уверенно, ноги были целыми. — Жекос, ты заходи в гости, окей?

Неуместная шутка породила целую волну хохота.

Евгений, что с самого утра ждал прихода инженера, с ухмылкой глянул на товарищей. А потом на покрывало, которое отчетливо вырисовывало недостаток. — Обязательно! Прибегу, мать вашу!

Солдат хотел швырнуть подушку в своих друзей-шутников, но те мигом скрылись. В палате повисла тишина.

— Добрый день, меня зовут Алексей, — инженер протянул руку. — С сегодняшнего дня будем с вами сотрудничать.

— С тобой, — Женя крепко пожал руку. — Давай сразу на «ты». Женя.

— Оукей… — неловко выдавил Леша. — Так… Эмм…

— Ну… — почесал щетину на лице пациент.

— Ага… — пытался собраться с мыслями инженер. — Ладно. Я понятия не имею, с чего мы начнем. Но мы начнем, ладно?

— Без проблем, доктор. Давай, сделай мне новые ноги, — Евгений дернул файл с договором с тумбочки, до которой с трудом дотянулся. — Такие ведь условия нашего сотрудничества, да?

— В целом, да… — табурет со скрежетом проехался по кафельному полу. — Ну, начнем опрос…

— Ага, давай.

— Как самочувствие?

— Лучше всех, — весело ответил пациент.

— Сколько времени проходит реабилитация?

— Ну… чалюсь я тут уже пару месяцев.

— Осложнения при формировании культи, дискомфортные ощущения, есть что-нибудь?

— Да… Да, есть, — улыбнулся странной улыбкой Евгений. — Есть одно. Иногда я не могу нащупать ноги!

Женя громко рассмеялся, и это вызвало неподдельный дискомфорт для Алексея. Уж такого он точно не ожидал. Ждал другого. Тихого паренька, который будет с трепетом относиться к проделываемой работе.

— Эй, док, а новые ноги будут уметь летать?

— Че?

— Ну, как у крутого робота, как у суперсолдата?

— Нет, погоди…

— А! Нет! Круче! Хочу, чтобы они могли стрелять!

— Черт…

— Стой, забей! Мне сойдет и двойной прыжок.

— Или гашение урона при приземлении с высоты… — внезапно подхватил Алексей.

— Именно! Быстро бегать, высоко прыгать, приземляться, как кошка! Вот!

— Тогда договорились, — Леша усмехнулся и пожал руку своему подопечному. — Они не будут мерзнуть, и на них можно будет клеить наклейки.

— Ээээй! Я не этого просил!

— Ожидал увидеть тут инвалида? — подковырнул неприятную тему Евгений.

— Да, — инженер, не отвлекаясь от подготовки слепка, пытался сопоставить в голове ожидаемое и действительное. — Не думал, что ты будешь таким шумным.

— Болтать без умолку — это мой конек.

— Да я заметил…

— Спрашивай.

— Че спрашивать?

— Ну… то, что хочешь спросить…

— Хм… Ну окей, — Леша снял затвердевший гипс с культи и аккуратно положил его в сумку. — Как это вышло?

— Ты про ноги?

— Ага.

— Переброска ударной группы на западном направлении, подбирались ближе к населенному пункту. Коробочка доехала до лесополосы, оттуда должны были идти пешком, — Женя помял бедро. — Я только выпрыгнул из кузова, как услышал хлопок. Сам не понял, как упал. Прыгнул хоть недалеко, тут же обратно заволокли. Я даже не понял, че случилось.

— Больно было? — осторожно подбирал вопросы инженер.

Но солдат все равно задумался. — Знаешь… Не могу сказать. Типа… смотришь на свои ноги, развороченные в… и поверить не можешь. И вот, пока не веришь — не больно. А потом я потерял сознание почти. То ли от шока, то ли от крови. В коматозе лежишь, сердце слушаешь свое, все в тумане. А о боли не думаешь. Не понимаешь. Мычишь только на своем что-то…

— Жесть…

— Ага. Противопехотные мины — та еще пакость. Ладно, хоть не лягушка попалась…

— И вот стоило оно того?

— Что именно?

— Ну, война эта.

— Странные вопросы задаешь, инженер. Или ты думаешь, что я проснулся утром и такой: «Ля, как хочу на войну!» Бросил жену, детей, и рванул на передовую?

— Ну не тяни…

— Родина позвала. Тебя, вот, не позвала. А меня позвала.

— А ты взял и пошел.

— Знаешь, ты вот простой такой. Образованный, умный, но простой, как валенок. Сам посуди: ну не пошел бы я, тогда пошел бы кто-то другой. А если бы и он не пошел, то нашли бы третьего. А когда не нашли бы третьего, то нашли бы тебя.

— Так и я бы не пошел.

— А кто пошел бы тогда?

Леша пожал плечами. Он как-то не хотел нарываться на этот разговор. Антивоенная позиция была у него слабая. Почти никакая. Как и у многих вокруг. Не трогает — и ладно. Единственное, что с войной его теперь связывало, так это пара полосок сырого гипса, который он наматывал на вторую культю Жени.

— Ты пойми, зовут тех, кто там нужен. Я там был нужен. Я старший сержант, десант. У меня там больше шансов, чем у таких, как ты. А тебя не позвали, потому, что ты там пока еще без надобности. И не дай Бог, такое время настанет.

— В твоих документах указано, что ты там на контрактной основе, — вдруг задумался Алексей. Вспомнил все бумажки, которые заучил перед выездом.

— Да. Теперь да. Точнее, с начала прошлого года.

— Ради денег?

— Нуу… — присвистнул Женька. — Не без этого.

— Тогда зачем?

— Потому, что могу.

— Че? — поднял голову инженер. — Че за бред?! Ты идешь на войну убивать людей потому, что можешь? Ты звучишь как фашист.

— А ты, как либерал. И пусть и то, и другое — шутка, но я не хочу, чтобы ты ковырялся в моих причинах. Я там, потому, что я там нужен. Мы с тобой не такие уж хорошие друзья, чтобы обсуждать эту херню.

— У тебя ноги были правая и левая, или левая и левая, или правая и правая? — достал лист для зарисовок Леша.

— Шутник, бляха, — Женя сам обрадовался, что тема закрыта. — Давай мне, чтоб как у кузнечика. Хочу колени назад.

— Колено было, примерно, тут? — инженер ткнул пальцем в пустое пространство на кровати.

— Ниже. Еще чуть. Да. Вот так.

— Да ты гонишь!

— А че?! Я раньше был метр семьдесят. Хочу в этот раз метр восемьдесят. А вообще, сделай резьбу, я сам подкручивать буду.

— Я серьезно…

— В первый раз попал, — сбавил напор солдат.

— Ага, так и запишем. Ладно, в любом случае, будем подгонять. Так, замеры я снял. Пару дней и вернусь. Будем заготовки мерить.

— Кстати! А надолго это все? Ну, работа с протезированием и прочее…

— Пара месяцев. Мы хотим внедрить систему управления. Чтобы ты мог полностью управлять автоматикой в ногах.

— Звучит как план. Рассчитываю на тебя.

— … да все нормально, Насть. Не переживай, жив-цел. Скоро снова встану на ноги, — Женя смотрел на лицо своей жены через экран мобильного телефона, пока Алексей закреплял протезы, собранные наспех для примерки. — Насть, ты не обессуть, у меня тут процедурки начались. Давай потом позвоню… Люблю-целую.

— Не сказал ей? — не поднимая взгляда, спросил инженер, когда его пациент убрал мобильник в карман больничных шорт.

— Нет. Не хотел беспокоить.

— «Встану на ноги»… Ты даже про это ей не сказал…

— Ногой больше, ногой меньше… Или ты вдруг решил, что я стал менее человечным, лишившись четверти своего роста? — усмехнулся Женька и поправил протез, который начал давить культю.

— Не думаешь, что ей бы стоило знать?

— Если б не эта выплата за ранение, то она так бы и сидела спокойно. А тут вообще подумала, что деньги скинули потому, что задвухсотили. Меньше знаешь — крепче спишь, инженер.

— Не понимаю я этого…

— Как бы тебе объяснить, — разоткровенничался Евгений. — Вот смотри: представь, что ты солдат, который день и ночь находится под обстрелами артиллерии, штурмует села и заводы, битком набитые теми, кто хочет его убить… Солдат, который случайно наступает на мины… Вот как ты думаешь, что интересного и доброго я могу рассказать ей или детям? Думаешь, у меня много хороших новостей накопилось за прошедшие два года?

— А что, нет?

— Моя самая хорошая новость, которой я могу похвастаться каждый день, это то, что я жив.

Алексей внезапно замер. Задумался. А ведь действительно. Вот он каждый день жив. Ложится спать вечером, просыпается утром. Жив. Не всегда здоров, но жив. Да и Женька — жив. Только сказал он про это так, будто выиграл в рулетку. Где шанс на выпадения нужного числа меньше трех процентов…

— Но она этого не поймет… — сухо констатировал инженер.

— Ловишь на лету. Ну так че, стоит ли перед ней отчитываться каждый день?

Леша пожал плечами. Не в его компетенции давать ответы на столь личные вопросы. — Все, завязывай. Будет еще время поболтать. Задери шорты выше, я поставлю нейромодуль.

— Нейро… че? — Женя смотрел, как к его бедрам клеят две гибкие полоски, с печатными платами внутри между слоями. Гибкими платами.

— Осталось от неудачных внедрений. Это нейромодуль. Считывает сигналы нервных окончаний. Хотели внедрить на потоковые производства операторам станков или агрегатов, типа кранов. Но тут так пошло, что настройка сугубо индивидуальная, а при переносе сохраненных калибровок от других испытуемых получались шумы.

— Ладно уж, понял я, — усмехнулся солдат. — Я, в принципе, так и полагал. И каков шанс, что это сразу заработает?

— Почти нулевой. Тут терпение нужно, и скрупулезность. Сборка гидролиний готова, компрессора тоже. К ним вопросов нет, а вот клапана привязывать будем постепенно…

— Гидравлика, значит…

— Ага, — Леша сел на скамейку рядом с испытуемым. Достал толстый сервисный планшет и подключил провод к разъему на одном нейромодуле. — Если бы поставили электропривода во все суставы, то получился бы вертолет какой-то. А так, гидравлика и управляется лучше. Да и если питание пропадет, то давления хватит чтобы…

— Припарковаться, — улыбнулся солдат. — На корты. Так… ты это за неделю собрал?

— Не я один, но, в целом, да. На производстве много чего есть. Компрессор только заказывать пришлось… — инженер пристально глядел в монитор. Спустя несколько консультаций с Женкой на прошлой неделе, он, казалось, уже привык к тому, что боец все время норовит поболтать. Болтает и болтает. Без умолку. Юморит и болтает. — Попробуй согнуть колено…

Женя напрягся. Пристально вглядывался в стальную трубку, что торчит из своеобразного шарнира колена, обвитая тончайшими гидролиниями. Но протез не шелохнулся.

— Неа, — констатировал солдат. — Ничего…

— Тц, — фыркнул Леша. Он рассчитывал, что хоть что-нибудь сегодня сдвинется с места. Но нейромодуль не видит вообще ничего. Оно и не удивительно. Пластинка эта должна была монтироваться в каску, но никак не клеиться на толстое мясистое бедро.

— Что-то не так?

— Ага. Но в пределах ожидаемого…

— Слушай, ученый, а ты че молчаливый такой? Расскажи хоть о себе…

Леша не придал значения вопросу. Ковырялся с микшером сигналов внутри сервисного планшета. Информация, которую парень начал выдавать не была секретной.

— … девяносто первого года рождения. Родился в Омске, вырос в Омске. Окончил Гимназию, потом поступил в МФТИ. Работаю в Заслоне семь лет. В следующем году оканчиваю магистратуру. Холост.

— Ты еще честь отдай и по стойке встань. Ты давай, как в Тиндере записано, а то че-то как-то сухо вышло. Представь, что ты склеить меня пытаешься…

Алексей поморщился и искоса посмотрел на соседа по скамейке. — Фу.

— Понял же! Ну понял же, что шутка! — занервничал Евгений. Шутил же опять.

— Да понял я, понял. Ты точно не связистом служил? Больно много болтаешь.

— Да брось! Сам посиди молча с кучей суровых мужиков в окопе…