Читаем Сталь и пепел онлайн бесплатно

Русские танки вынырнули из-за дымовой завесы, гудя турбинами на расстоянии меньше двух километров, от расположения американцев. "Барсы" создавались именно для того, что бы в маневренном бою, сокрушить "вероятного" противника и расчистить дорогу вглубь Европы — тысячам более примитивных, советских танков. Конструкторы уповали на три составляющих успеха Т-80- подвижность, огневую мощь и защиту. Если с первым и вторым- у "Абрамсов" генерала Меллоуна- всё было в норме- защита, как обычно ни к чёрту не годилась. Плата за комфорт экипажа, приходилось прикрывать бронёй эргономичный внутренний объём. Причём бронёй тонкой, поставь туда основательную броневую преграду- вес танка перевалит за сотню тонн. Стреляй "Абрамсы" с места, как в "Буре в пустыне" по устаревшим машинам арабов- это было бы не важно. Но в "собачьей свалке" которая началась после прорыва русских на близкую дистанцию- бронезащита играла ведущую роль. Видели бои на ринге, когда низкорослый, но шустрый боксер прорывается к огромному увальню, спокойно ждущему у канатов?? Вот то же и случилось в танковом бою под Радомом- 29 июля…

Если вы были в столице бывшей Поднебесной империи, то обязательно посещали сердце этой древней страны — Пекин, или Бейджинг как его называют сами китайцы. В центре этого магического для иностранцев, сердца, в районе Сичен, к западу от Запретного города лежит озеро Бэйхай в простонародье — "северное". Вокруг этого озера, сегодня крутится вся общественная и политическая жизнь тысячелетней империи народа хань. Здесь находится Чжуннаньхань- китайский аналог Кремля, скопление правительственных учреждений и штаб квартира ЦК КПК.

Один из самых могущественных людей в китайской партийной иерархии, глава организационного отдела Секретариата ЦК и по совместительству основной куратор органов разведки и госбезопасности, товарищ Чэн Юаньчао, внимательно смотрел на двух зашедших к нему людей. Генералы — Вань Цзян и Ян Чжи, представляли две длани китайской системы безопасности. Сухощавый и жилистый Цзян руководил вторым бюро "Гуанбу"- министерства государственной безопасности, упитанный и жизнелюбивый Чжи — командовал департаментом разведки и контрразведки в министерстве общественной безопасности.[1] Оба генерала, были ставленниками Чэна и его давними знакомыми, со студенческой скамьи.

Юаньчао сделал пригласительный жест рукой и вошедшие сели на стулья по обоим сторонам огромного лакированного стола. Социализм, несмотря на заклинания его идеологов, не только не преодолел синдром борьбы за власть среди государственной верхушки но и обострял его. Несмотря на единую идеологию — Госсовет КНР увлеченно интриговал против ЦК..А региональные партийные организации — против центра. Чэн Юаньчао служил Генеральному секретарю КПК и только ему. Генералы сидящие перед ним — это кадровый резерв партии на ближайшие годы. Пора было разогнать зажравшихся бюрократов с их сыночками-олигархами и продолжать уверенный рост Поднебесной.[2]

— Какие проблемы, товарищ Цзян? Спросил Чэн, гляди исподлобья на своего визави. Зачем вы настаивали на экстренной встрече?

— Возможно раскрытие нашего агента Аиста и срыв операции "Три всадника". Ситуация весьма серьёзна.

Сидящий напротив Цзяна, Ян Чжи с немым стоном закатил глаза к лепному потолку и спросил коллегу.

— Насколько вероятно раскрытие?

— Если не принять срочных мер, раскрытие практически неизбежно. Агента узнал беглый уйгурский диссидент.

Вам, Цзян кивнул в сторону Чжи, профессор Шохрат Юсеф — хорошо знаком. Вы же настаивали на его срочной депортации из страны в девяносто пятом..

— Как это, могло получится? Насколько я знаю, Аист больше десяти лет работает "нелегалом". И очень успешно — это наш лучший оперативник..

— Возможно, я подчёркиваю, возможно…он ослабил бдительность. Насколько нам известно, Юсеф опознал его в Каире. На международной конференции по вопросам ислама. Столкнулись в ресторане.

— И что? Нетерпеливо спросил Чэн, явно теряя терпение.

— Юсеф остановил Аиста на выходе и назвал его прежнее имя и звание. Естественно, Аист не отреагировал, сказал, что опознались и пошёл по своим делам.

— Чёрт. Чистая случайность. Буркнул Ян Чжи. Как такое могло быть, после всех хирургических вмешательств. Пять операций, гарантии специалистов по пластической хирургии. и какой то уйгурский учёный клоп опознаёт нашего человека.

— Нет товарищ Чжи. Это говорит о том, что нельзя, привлекать сотрудников вашего ведомства, к операциям стратегической разведки. Юаньчао сверкнул глазами.

Повисла неловкая, тяжёлая, словно нож гильотины, пауза. Генералы спрятали глаза.

— Товарищ Цзян. Неужели в "Гуаньбу" не нашлось агента уровня Аиста?

— Нет. К сожалению исламский фактор — это относительно новое дело для внешней разведки. Тем более для тайной операции такого масштаба. Основная масса оперативников со знанием исламского вопроса сосредоточены у генерала Чжи. По крайней мере — тогда. И действительно- Аист, это лучший из лучших.

Генералы были правы. Чэн — это знал. Значит часть ответственности, за срыв "Трех всадников" будет лежать на нём. Отвертеться — не удастся. В лучшем случае — выгонят на пенсию или послом в Непал или Гондурас. А в худшем- инфаркт и пышные похороны. Слишком большие деньги потрачены, слишком многое поставлено на карту. Председатель Лю Хайбинь — такого провала не простит. Ни ему, ни его команде.

Об операции "Три всадника" среди миллионов китайских чиновников, знало только четыре человека. Председатель КНР и первый человек Китая — Лю Хайбинь и люди, сидящие сейчас за столом напротив друг друга. Уровень секретности был таков, что Цзян и Чжи обращались к Чэну напрямую, через головы своих непосредственных начальников, министров общественной и государственной безопасности. При успехе операции — Китай должен утвердится, в роли единственной мировой сверхдержавы. А конкуренты — погрязнуть в бесконечной войне или сгинуть в безвестности. Тем более, ситуация внутри "красного дракона" с каждым днём, все более и более осложнялась. Перегретая экономика "всемирной фабрики по пошиву трусов" стала выдыхаться. Безработица — росла ужасающими темпами как и обнищание населения. Пока, государственным и партийным органам — удавалась держать ситуацию под контролем, но прогнозы, увы, были тревожными. Через год, кризис должен был сорваться в штопор. Тогда Китай с многомиллионными ордами безработных, голодных и на всё готовых людей- становился на грань распада и гражданской войны. Операция "Три всадника" — могла спасти страну и обеспечить её уверенное развитие. Новые заказы для промышленности, новые рынки сбыта.

— Что делал Юсеф после встречи с Аистом?

— Засел в ресторане со своими друзьями, учёными-религиоведами. Господами Виалли и Городниковым.

— Русский и итальянец?

— Так точно. Оба весьма известные специалисты по исламу. Авторы книг и научных монографий. С Юсефом — общаются давно, ещё до депортации последнего.

— Вот тварь! Не выдержал Чжи. Надо было тогда его не выпускать из Урумчи. Или устроить несчастный случай!

Чэн неожиданно хлопнул ладонью по столу.

— Прекратить. Что Юсефа — депортировали, на это было решение ЦК. Оно не обсуждается. Тогда было такое время, что нескольких особенно крикливых и безобидных уйгуров и тибетцев — выгнали из страны на радость либеральным американским СМИ. Надо решать- что делать с Юсефом. Сейчас же.

— Ликвидация. Немедленная. Мгновенно ответил Цзян и Чжи утвердительно кивнул головой. Вполне можно сработать под несчастный случай.

— Предположим. А что делать с его собеседниками?

— Поступить так же. Надо рубить концы. Мгновенно. Есть шанс не допустить утечки информации, если решим всё быстро.

Чэн Юаньчао, посмотрел на генералов и покосившись на часы, тихо сказал.

— Действуйте. Быстро и осторожно. Под вашу личную ответственность. Если утечка состоялась- нужно срочно запускать операцию. Главное — не опоздать.

Майор Сатар Занди вышел из припаркованного в тени фургона "Мерседес", украшенного рекламой электрической компании и огляделся. Ночная улица пригорода баварской столицы Нойритт была пуста, только вдалеке слышался шум редких машин по Мюнхеннер- штрассе. Жители этого благополучного европейского города, сделав свои дела и посмотрев обязательные вечерние шоу и новости- крепко спали в своих постельках. Исполнению воли Аллаха — никто помешать не мог. Оставалось только подождать, когда появится основная цель- и можно было действовать. А ждать — майор спецназа "Куат-аль-Кудс"[3], мог сколько угодно. Хоть час, хоть день, хоть неделю. Не зря, он уже восемь лет принимает участие в "острых" заграничных акциях. И до сих пор остался жив — хотя несколько раз, ходил на волосок от смерти. Последний раз — в Ираке, их отряд перехватили англичане из SAS. Пожалуй лучшие солдаты- издыхающего британского льва. Но ему удалось уйти и спасти часть груза — боеприпасов и медикаментов для "Армии Махди".[4] Из его отряда в шестнадцать человек — уцелело пятеро, не считая его — весьма неплохой результат. Полковник Мирзапур- остался весьма доволен. Оказывается, их отряд был подставной и благодаря этому нападению англичан — удалось разоблачить высокопоставленного предателя окопавшегося в штабе Пасдаран.[5] Вот куда может забраться измена. В элиту иранского общества, в среду лучших из лучших. Нет — не зря сказал господин Мирзапур, что шайтан совращает души правоверных с каждым годом всё сильнее и единственная защита от козней и тлена неверных- расширение дар эль Ислама через экспорт шиитской революции…

Вот сейчас предстояло сделать ещё несколько шагов к торжеству идей Ислама. На чужой земле неверных псов перепивших отвратительного, вонючего пива с не менее отвратительными колбасками и капустой. Когда Сатар проходил по улицам Мюнхена — его буквально выворачивало от гнусных, чужих запахов от внешнего вида и одежды местных жителей…Особенно — женщин. Так могут одеваться только последние, дешёвые шлюхи.

В душе майора — радовало только одно, скоро, вся эта земля, все эти аккуратные, словно игрушечные — улицы, дома и палисадники будут выжжены Великим Огнём и жирные, сонные неверные с их привычками, шлюхами и противными запахами- пойдут на корм червям. Куда им собственно и дорога. Когда кяфиры — вцепятся в глотки друг другу, словно свора бродячих собак за кусок тухлой конины, истинным воинам Всевышнего, останется только добить немногих уцелевших и очистить землю от остатков их цивилизации.

Наушник пискнул. Цель на походе.

К угловому, серому зданию стремительно подкатила черная, словно персидская ночь — BMW. Из неё опираясь на массивную трость из чёрного дерева, выбрался Яхья Абдулла Хакк — известный на всю Европу мусульманский проповедник. Избранная цель. Жертвенный ягнёнок.

Бывший профессиональный адвокат из пакистанской Кветты, бывший боевик отрядов Хекматиара — ныне голос миллионов европейских мусульман. В свои шестьдесят пять — выглядит отлично, несмотря на потерю левой ноги от русской мины где то под Гератом в далёком восемьдесят шестом. Сейчас неистовый мулла прибыл в студию радиостанции "Свободный Кавказ" для записи очередной речи против русских кяфиров. Раньше прилететь никак не мог- был на приёме у саудовского посла в Париже. И сразу в Мюнхен- на студию. Хакка — сопровождали двое крепких телохранителей — намётанным глазом Сатар определил их пружинящую походку, напряжённые позы и оттопыренные пиджаки.

Майор ухмыльнулся одними уголками рта- у радикальных суннитов грызня из-за спонсорской помощи, грантов от ЕС и дележа криминальных доходов, идёт полным ходом. И убийства в их среде — происходят не реже чем среди наркобаронов. Вот и сейчас — новое обострение между несколькими крупными суннитскими общинами в Европе и США. Точнее сказать- между крупными синдикатами. Кровь льётся рекой от Копенгагена до Афин, число жертв усобицы перевалило за сотню. Туповатые европейские СМИ контролируемые леваками и либералами — списывали эти разборки на неких мифических расистов, местную полицию, создавшей "тайные эскадроны смерти" для уничтожения трудолюбивых мигрантов или даже всесильную и всепроникающую русскую разведку. Делать русским больше нечего, убивать наркоторговцев. Хотя может наследного принца Омана- Бахрама — аль Саида, русские и завалили. Уж очень сильно, принц нагадил русским на Кавказе. Метода работы- взрывчатка в мобильнике, больше похоже на "Шин-Бет" [6]. Но русские кяфиры сегодня — большие друзья сионистов. Можно даже сказать — единственные. Так что "руку Москвы" здесь исключить нельзя. А вот, например лидера курдской диаспоры Нидерландов — завалили свои. Запустил руку в деньги собранные на "национал- освободительную борьбу". Имама крупнейшей в Гамбурге мечети- пришили турки. Сатар — был в этом абсолютно уверен. Очень покойный имам не любил военную хунту генерала Тургая, засевшую в Анкаре, ежедневно понося её в своих молитвах. Вот и договорился. СМИ — свалили всё на каких то бритоголовых. Но это всё- пустое, пора было действовать.

Занди- едва слышно, трижды постучал в боковое стекло Через секунду, бесшумно отъехала в сторону боковая дверь автофургона и рядом с Занди появились четыре приземистые тени. Бойцы его группы "глубокого проникновения". Обученные методам убийства, впитавшие себя древний опыт умерщвления со времён "хашашинов" с добавлением новых технологий — четыре боевика замерли за спиной Сатара. Словно волки, готовые вцепится в горло косули. С каждым из них, майор прослужил более пяти лет, двое из них — приходились ему дальними родственниками. Надёжные, верные люди. Других в "Куат- аль-Кудс" не держали.

Зенди поднял руку и пошевелил пальцами. В звукам проносящихся по окружной штрассе автомобилей, прибавились резкие металлические звуки. Звуки оружия — готового к бою. Яхъя с телохранителями стал подниматься наверх в офис "Свободного Кавказа"

В редакции радиостанции сейчас работало пять человек. Техник — поляк, секретарь, турчанка родившиеся в Германии и трое ведущих — кавказцев. Один вел музыкальные программы, другой- читал молитвы и занимался религиозным воспитанием, третий — политические новости. Ещё один, самый важный человек в этой операции — сидел на стуле при входе в офис. Ночной сторож. Некий Питер Дитц, шестьдесят два года, выходец из Казахстана. Его надо было оставить в живых. Остальных- в расход. Всех. Но в первую очередь Яхъю и кавказцев.