Читаем Спутник Victoria онлайн бесплатно

«Виктория (от лат. Victoria – «победа») – женское имя латинского происхождения.

Они смотрели в иллюминатор. Там далеко виднелась густая белая дымка облаков над их родной, но такой далекой планетой.

Юрий особенно долго любил всматриваться в линию горизонта, иногда его взгляд останавливался на границе светораздела небесных тел, либо фрагментов космического мусора. Это линия отделяла освещённую часть от неосвещённой. Особенно ему нравилось всматриваться в утренний «терминатор» Луны. В свободное от работы время на станции, он любил делать снимки разных ракурсов Луны или Земли. Это было что-то вроде хобби космонавта. Да и сам процесс приводил к душевному равновесию. На границе света и тени иногда можно было разглядеть таинственные силуэты сказочных персонажей, созданные воображением и даже запечатлеть какие-то интересные вещи на объектив фотокамеры. Извилины кратеров Луны отбрасывали тени на поверхность. Образы из детских сказок, которые с трепетом и заботой ему читала мама и бабушка, причудливо отражались в сознании космонавта. Былинные герои легенд и мифов, знания о которых были получены в юном возрасте теперь ясно и отчетливо являлись в иллюзиях искажений космических тел. Иногда Юрий пытался рассмотреть на Земле свои родные края, представить в этих образах свой отчий дом, двор, в котором вырос, друзей, родных и близких ему людей. Все это было невозможно, но воображение не отступало. Здесь на огромном расстоянии космонавты переосмысливали свои отношения там на Земле. Юрий вспоминал, как когда-то давно пытался поступить на медицинский факультет, но судьба распорядилась иначе.

Шел пятьсот тридцать седьмой день их пребывания в открытом космосе. Пилотируемый корабль Спутник модификации «Восток» доставил их на международную орбитальную станцию «Психея» для осуществления важных для человечества исследований и сбора данных. Их космическая Одиссея подходила к завершению, радиограммы были все отработаны и они уже были готовы к тому, что скоро прилетит новая группа космонавтов, которые сменят их вахту. К тому же они достаточно успешно выполнили одну из задач, связанную с ремонтом электронного блока телескопа Хаббл, а также некоторых гражданских объектов, связанных в основном с навигационными системами. Благодаря проделанной работе, ученые снова могли получать данные с этих устройств, особенно с телескопа – необычной красоты снимки галактик. Это необходимо было для изучения Вселенной. За время пребывания в космосе, они провели около полусотни экспериментов: печатали на биопринтере живые ткани, получали из отходов питьевую воду, играли в шахматы с Землей и прямо с борта вели уроки по физике. После работы космонавты отдыхали, сон проходил заметно лучше, чем на Земле. К тому же нельзя было что-то отлежать, невесомость была лучшим хранителем сна.

– Юра! Что ты на этот раз разглядываешь? – с чувством глубокого любопытства поинтересовался Иван. Радиосигнал был нечетким и Юрий не услышал часть сообщения.

– Плохо расслышал, повтори» – с легкой улыбкой, которая преломлялась в темном стекле скафандра, ответил Юрий.

– Иван спросил, какие видения на этот раз случились с тобой?» – перехватил радиосигнал Алексей.

Ха-ха – эхом в наушнике других членов группы отдавалась приятная эмоция Юрия. Прелесть космоса была в том, что все глобальные проблемы человечества умещались в размер иллюминатора. Палестина, Израиль, Сирия. Эти страны пролетали за десять секунд на корабле, а разрушительные войны в них длились годами и столетиями. Любую страну можно прикрыть пальчиком руки через иллюминатор. Все это суетное исчезает в Тартарары и приходит другое понимание экзистенциальных проблем вообще – жизни, времяисчисления, пространства. Земля кажется такой маленькой. Только здесь, в открытом космосе, можно понять масштабы нашего мироздания, часть сравнить с целым, с нечто другим. Это на Земле кажется, что она большая, а здесь, более тысячи небесных тел размером с Землю уместится в Солнце, в этого огненного гиганта. А звезд, которых больше чем песчинок на всей поверхности нашей планеты, вообще не сосчитать. А сколько галактик. И даже наше сознание не в силах представить себе окончание Вселенной. Человеческий мозг, хотя сам по сложности является «биологической галактикой», не способен выйти за горизонты трансцендентного понимания окружающего мира.

– Мы ведь уже достаточно долго здесь – сообщил Юрий. «Но в отличие от других экспедиций, где я был в полном одиночестве, в этот раз со мной так много не происходит видений. Объяснение этим процессам я искал в научной психологии».

Он вспоминал как в предыдущие экспериментальные запуски Спутников в полном одиночестве и инфернальной тишине он мог находить в себе необычную способность. Эта способность выражалась в создании образа собеседника. Он мог быть один, а иногда воображение создавало целую группу людей, с которыми приходилось разговаривать. Только в открытом космосе наедине самим с собой, он оказывался в объятиях вечности. Недостаток общения с живыми людьми и скудный радиосигнал с Земли, порождали желание общаться с кем-то вымышленным, неосязаемым, со своим альтер-эго. Иногда этот другой делился впечатлениями, переживаниями, подбадривал, находил решение сложных проблем. Сейчас Юрий понимал важность присутствия других космонавтов. Это дефицит не могли восполнить терабайты загруженных видео и аудио дорожек. Электронные книги тоже не всегда помогали. Книга – это мертвый источник, ей нельзя задать вопроса, поговорить с ней о разном. Книга всегда «молчит». Читать космонавты предпочитали те из них, которые учат размышлять и думать, а беллетристика про трансформацию гуманоидов с каких-то неизвестных планет им была неинтересна. В живом же общении чувствовался коллективный дух, чувство «локтя». В конце концов, именно социальное окружение формировало в Юрии человеческие качества: способность к сопереживанию, совесть, умение дружить, чувствовать других, разделять их взгляды, проявлять сочувствие.

– Как замечательно, что мы в команде – откручивая крышку тюбика с питательным джемом, пояснил Алексей.

– Меня тоже, кстати, очень занимает психология, в каком-то даже профессиональном плане, где рассматриваются социальные отношения в группах. Как-то психоанализ почитал, очень мне понравился, просто феноменальное учение. Мне нравится то, что занимает как-то мозги, не просто, чтобы ты читал и потреблял. Если уж и читать, то только то, что дает толчок личностному росту.

Алексей, как и другие космонавты, редко читали фантастику, они сами были фантастическими персонажами, и все что происходило вокруг них, тоже было из области фантастики. Поэтому, их желание познать необычное, полностью удовлетворял космос и им не требовалось присочиненных историй. Их истории – сплошь одна романтика.

– А для меня все-таки важно очень живое общение. И здесь, электронные средства коммуникации в избытке. Но даже часы такого общения не заменят минуту молчания, проведенную с близким человеком в непосредственном контакте – продолжил Иван. «Однажды на станцию позвонила сама канцлер Германии, и общалась с нами как астрофизик, не прибегая к помощи переводчика. Это был душевный разговор. С некоторыми людьми мы общаемся, да и даже знакомимся только здесь, в космосе. Как-то парадоксально звучит, но чтобы познакомиться с папой римским или президентом Америки, нужно удалиться на значительное расстояние от земной поверхности. И в этом тоже прелесть нашей профессии – расширять круг знакомств – с удивлением заметил Иван.

– Кто-то сокращает физическое расстояние, чтобы встретиться, а мы увеличиваем это расстояние до космических масштабов и результат еще более впечатляющий – добавил Алексей.

А еще практически все космонавты любили музыку, и очень часто сами играли на гитаре, которая была на станции. Содержание песен составляло в основном земные дела, палатки, байдарки, любовь, все то, чего так не хватало в космосе. Но необходимо признать, что порой даже под музыку в собственной каюте было сложно скрыться от тоски по родным и близким, по домашнему очагу и уюту. И космонавты, каждый как мог, пытались хоть как-то воспроизвести «земную» атмосферу.

В момент разговора космонавты почувствовали необычное воздействие на корпус своей станции. Это был сильный удар по обшивке. Электроснабжение станции прекратилось, и включился автомат резервного аварийного питания. Крышка от тюбика выскочила из рук Алексея и отправилась в путешествие в невесомости. Он так и не успел нормально позавтракать.

– Никто не пострадал? – громко спросил Ваня.

– Все в порядке – практически одновременно по дежурному ответили остальные члены команды, приближаясь к панели управления полетом. На табло красным мигала надпись «Внимание». Сработали датчики предупреждения опасности. Весь холл корабля заливался красным мигающим светом с резким однотипным и протяжным гудком в наушнике.

Алексей как самый молодой и неопытный космонавт, почувствовал сильное волнение. На Земле в специальных камерах воссоздавались различные аварийные ситуации. Но те учебные ситуации воспринимались иначе. Теперь же, когда тревога была реальной, Алексей впервые в своей жизни почувствовал одиночество и страх. Но поддержка товарищей и их уверенные действия сняли это первоначальное беспокойство, и космонавт снова почувствовал легкость и спокойствие. Стрессовые ситуации случались и раньше, но это было первое чрезвычайное происшествие такого масштаба. В детстве Алексей хотел стать ученым.

По учебной программе космонавты осваивали специальную систему знаний в рамках профилактики стресса и выработки стрессоустойчивого поведения, это называлось тренингом снижения тревоги в экстремальных ситуациях. Поэтому чувство страха они преодолели достаточно быстро, после чего пришло осознание объективной чрезвычайной ситуации и необходимости проверки всех систем, а также установления причин сбоя. Они наизусть знали кодекс поведения космонавтов, но, к сожалению, это Вселенная и невозможно предусмотреть все возможные внештатные ситуации в одной книге.

– Необходимо выходить за борт. С нами что-то столкнулось. И чтобы узнать и оценить масштаб повреждения, придется спускаться – сказал Иван как самый опытный член команды и одновременно командир группы. – И я как раз в «Ястребе» и смогу безболезненно выбраться наружу. Мне только нужны надежные «фалы». Юрий, можешь мне отдать свои? В прошлый раз один мой фал был плохо закреплен, и я его потерял в открытом космосе. Теперь наверно «астронавты» из центрального разведывательного управления подобрали и исследуют в своих секретных лабораториях» – пытался шутить Иван.

– Вот мои фалы, они обеспечат надежное крепление с корпусом станции – протянул Юрий.

Ситуация была тревожная, но космонавты сохраняли самообладание, проявляли взвешенность при принятии решений. Алексей вспоминал, что однажды ему кто-то рассказывал историю, которая якобы произошла с космонавтом-новобранцем. В открытом космосе он утратил не только способность управлять манипулятором, но и способность управлять своими чувствами, что хуже всего. Начались панические атаки и, командир принял решение изолировать его в боксе с низкой температурой. Только такой режим помог восстановить способность полноценно реагировать на обращения. Да, здесь не Земля, где можно набрать номер неотложки и положиться на специалистов врачей, здесь нужно самому принимать сложное решение, опираясь на собственные знания, умения и опыт работы в подобных условиях. Сама эта реальная, или придуманная история про температуротерапии придавала уверенности Алексею, для него важно было соответствовать высокой профессии космонавта и стойко переносить все лишения и испытания. Вообще Алексей догадывался, что эти сочиненные истории были «профессиональным жупелом» на сленге. Они должны были предупреждать панику в открытом космосе. Тем не менее, сам он всегда испытывал обеспокоенность по поводу возможной утраты контроля над своими действиями.

Не теряя ни минуты, Иван уже окончил последние приготовления для выхода на внешнюю сторону станции. Индикация пульта, по-прежнему, была неисправной и Иван решил проконсультироваться с бортинженером Юрием. Юрий же, в силу своей подготовки, должен был сам отправиться на устранение поломки в сложной электросистеме внешнего узла. Но, предчувствие беды, заставило Ивана ограничиться коротким инструктажем с Юрием. Время на обмен скафандрами не было, да и к тому же Иван сам обладал достаточными знаниями в технической области, первое образование было радио инженерным. От Юрия требовалась в ответственный момент перезагрузка пульта управления станцией.

Иван осознавал всю остроту ответственности за членов экипажа. Он хорошо был знаком с историями, когда распри, противоречия между участниками полета, простая психологическая несовместимость приводила к гибели целой команды. Любые неосторожные действия или просто высказывания могли сказаться на психоэмоциональной сфере и привести к ошибочным действиям, которые заканчивались трагедией. И в этом плане Иван проявлял сдержанность, он придерживался призыва древних стоиков: «Научись управлять страстями, иначе страсти будут управлять тобой». Вообще ощущения космоса, этого непрерывного и бесконечного пространства возвышало достоинство самого человека. Космонавты чувствовали себя божествами, взирающими на Землю с небесного Олимпа. И это отчасти придавало больше уверенности в собственных силах, помогало им в тяжелых ситуациях.

Иван снизил давление в отсеке. Сразу произошла разгерметизация шлюза, и он смог выйти в открытое пространство. Перед ним распахнул свои объятия вакуум. При исследовании корпуса, он сразу же обратил внимание на характерные повреждения и следы небольшого астероида. Иван сделал вывод, что именно астероид причинил значительные повреждения радиотехническому узлу. Требовалась замена некоторых электронных микросхем в общем блоке. У Ивана было с собой все необходимое электромонтажное оборудование, и он приступил к замене узла. Некоторые винты не поддавались. Иван предпринял усилие и не заметил, как часть деформированного куска обшивки корабля перекрыла трос подачи кислорода. На короткое время он провалился в небытие. Сколько времени он пребывал в таком состоянии, ему не было известно. В чувство его привел громкий голос Юрия в радио эфире.

– Ваня, Ваня, алло, ответь – умолял Юрий.

– Все в порядке, мы еще полетаем – приходя в чувства, прошептал Иван.