Читаем Спрячу вас! онлайн бесплатно

— В кровать, малышка, — сказал Макс. Он подхватил меня на руки и понёс в спальню. С этими двумя мне и не особо нужны были ноги. Я все время была на руках.

Я уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя стук его сердца и спокойное, уверенное тепло, от которого мои собственные сомнения словно растаяли.

Он уложил меня на постель, и почти сразу рядом оказался Неш. Они оба смотрели на меня так, что дыхание перехватило: не только с нежностью, но и с жадной, бережной жаждой.

— Сегодня ты слишком устала, — тихо сказал Неш, касаясь пальцами моего лица. — Поэтому мы будем осторожны. Немного расслабим тебя, чтобы ты лучше спала и все.

— Покажем тебе, какими нежными могут быть темные, — подтвердил Макс и наклонился ко мне, коснувшись моих губ. Поцелуй был мягким, глубоким, и я поддалась ему с удивительной лёгкостью.

Рядом Неш наклонился и поцеловал меня в висок, в щёку, скользнул к шее, и от его прикосновений по коже побежали мурашки.

Я не заметила, как мои руки обвили шею дракона, а потом и потянули к себе некроманта. Их тепло окружило меня со всех сторон. Они ласкали меня неторопливо, как будто смаковали каждую секунду, и я чувствовала, как усталость уходит, а внутри рождается что-то совсем другое — томительное, сладкое, волнующее.

Макс склонился ниже, оставляя поцелуи на моей ключице, а Неш приподнял мою руку и коснулся её губами.

— Ты наша, — сказал он так уверенно, что я не смогла не поверить.

И они оба, по очереди и вместе, продолжали любить меня — мягко, бережно, так, словно я была их самой драгоценной тайной.

Время растворилось. Был только свет свечи, их дыхание, мои тихие вздохи и шелест простыней, когда они снова и снова возвращались ко мне в поцелуях и ласках.

И когда наконец я обессиленно улыбнулась, укладываясь между ними, они обняли меня с двух сторон, и я впервые за долгое время заснула не с тревогой, а с ощущением, что нахожусь в самом безопасном месте в мире.

«У меня мужья», — подумала я, и сердце забилось чуть быстрее. Какая нелепость. Как абсурдно это звучало. Но почему-то не пугало.

Утром, проснувшись, я привычно поднялась, чтобы провести утренний ритуал. Казалось, всё как всегда: я встала перед алтарём, сложила ладони, закрыла глаза. Но уже в первые секунды почувствовала неладное.

Свет… не отзывался. Он был где-то рядом, но будто за завесой. Я словно стучалась в закрытую дверь, и каждое слово молитвы эхом возвращалось ко мне, не находя отклика.

Я продолжала, пытаясь пробиться, стараясь удержать голос ровным, но сердце билось всё быстрее. Ощущение было, будто свет ускользает от меня.

Я закончила ритуал, но вместо ясности и лёгкости ощутила усталость и смятение.

— Что со мной? — прошептала я, опуская руки.

В комнате было тихо. Только огонь свечи колебался, будто подслушивая мои сомнения.

Кажется, вчерашняя ночь изменила не только моё сердце, но и саму меня.

Я привычным движением зажгла свечи у алтаря. Тонкие огоньки дрогнули, отражаясь в гладкой поверхности чаши с водой. Я вдохнула поглубже, сложила ладони у груди и закрыла глаза.

— Свет, направь меня, — прошептала я, начиная молитву.

Обычно всё происходило почти сразу: лёгкое тепло пробегало по пальцам, словно меня брали за руки; мягкий шёпот наполнял сердце, и я ощущала, как внутри вспыхивает ясность. Но сегодня…

Я ждала. С каждой секундой повторяла слова, точно зная их наизусть, и слушала. Но ответ не приходил. Вода в чаше оставалась неподвижной, огоньки свечей не тянулись к моему дыханию, как всегда.

Я усилила голос:

— Свет, прими моё служение. Я благодарю за день минувший и за день грядущий. Храни меня и тех, кто придёт за помощью.

Я открыла глаза — и вздрогнула. Обычно в этот момент вода слегка колыхалась, будто её касался невидимый луч, а свет от свечей мягко усиливался. Но сейчас всё было мёртво-спокойно.

Я опустилась на колени и повторила слова снова, чувствуя, как упрямое отчаяние сжимает горло.

— Свет, я твоя дочь… ты слышишь меня?

Но в ответ было только собственное дыхание.

Я с силой опустила ладони на каменный край алтаря. Сердце колотилось так, будто я бежала. Ощущение было, что я говорю в пустоту. Что связь рвётся.

Я закончила молитву, как и положено, хотя внутри всё кричало, что ритуал не удался. Поклонилась, отступила и погасила свечи.

И только тогда заметила, что руки дрожат.

Я стояла у двери, ощущая, как слова застревают в горле. За дверью уже собиралась очередь — слышался гул голосов, редкие кашли, шорох шагов. Люди ждали меня, как всегда. И я знала: они будут ждать до последнего, пока не приму их.

Я глубоко вдохнула, отворила дверь и сразу встретилась с десятками глаз. Кто-то улыбнулся с надеждой, кто-то выглядел усталым, а кто-то и вовсе держал ребёнка на руках.

— Свет направит, служительница, — раздалось со всех сторон.

Я собрала в кулак остатки решимости, подняла ладонь. — Сегодня приёма не будет, — сказала я тихо, но так, чтобы услышали все.

Наступила тишина. Даже дети замерли.

— Я… чувствую себя плохо, — добавила, стараясь смотреть поверх голов, а не в глаза. — Мне нужен день, чтобы восстановить силы. Простите.

В толпе зашумели.