Читаем Справедливости ради онлайн бесплатно

Идея книги основана на реальном событии.

Всё остальное: герои, сюжет — чистейший вымысел. Совпадения случайны.

Действия книги происходят в Москве.

Объявление по громкой связи:

— Дежурная следственно-оперативная группа, на выезд! — секундная пауза, и повтор: — Дежурная следственно-оперативная группа, на выезд!

Я отложила бумаги и встала из-за стола. Это мой первый выезд в качестве следователя, в составе следственно-оперативной группы, на этом месте работы.

Вышла из кабинета, и пошла к дежурному. Мой кабинет на первом этаже. Четыре метра прямо, и направо — вот и дежурка. Я ещё не до конца привыкла…

Получила вводные: вызов на труп в квартире. Предположительно — бытовая семейная ссора. В коридоре, по пути на выход, со мной поравнялся Макс.

Максим Пономарёв

Кивнул мне, приветствуя. Я лишь мельком взглянула на него, утром ведь виделись, и снова уткнулась в протокол вызова.

— Ну, что Миронова, сегодня за главную? — затеял он разговор, и я ощутила его пристальный взгляд на себе.

— Да. Наконец-то, — ответила я, даже не отрываясь от чтения.

— Ууух, с боевым настроем!? — в его голосе послышался задор, поэтому я посмотрела на него. Взгляд сверху вниз, на губах лёгкая улыбка, весёлый, воодушевлённый вид. Он отвёл взгляд, открывая дверь и пропуская меня.

— Как всегда. Ты же знаешь…

— Да, уж я-то знаю… — услышала я себе в спину. Ох, надеюсь, он не ударится снова в воспоминания о нашем коротком романе в студенчестве. Сто лет прошло. И я по-честному сразу предупредила, что у нас ничего не получится. Потому что у меня другая цель. И надо же было перейти в отдел, где работает он…

Мы сели в служебную машину, и поехали на место происшествия.

— Ангелин? — ну, всё, сейчас затянет шарманку…

— Макс, не начинай…

— Просто хотел кофе предложить выпить после дежурства… — ага, знаю я твой кофе… Я посмотрела на него. А глаза-то сделал… Невинные-невинные… Он этот свой приём практикует на мне с момента, как я перевелась.

— Спасибо за предложение. Но мне в тренажёрку после дежурства.

— Ты и так, как скала… — он окинул меня оценивающим взглядом. Я увидела это боковым зрением.

— Держу себя в форме. И тебе советую… — буркнула я, первое, что пришло в голову.

— Это предложение пойти вместе? — в его голосе послышалась улыбка, так что я перевела взгляд на него.

— Нет. Просто совет, — я ответила серьёзно, а он, кажется, расстроился. Отвёл взгляд, и как-то поник. Думай о своей цели. Ты на пути к ней. Всё остальное — неважно — напомнила я себе.

Остаток пути мы проехали молча. Макс был серьёзен и старался на меня не смотреть. Я поначалу испытывала то ли неловкость, то ли вину, но потом отпустила это. Просто смотрела в окно, на начало московской осени. Листья уже стали желтеть и начали опадать с деревьев. Погода стояла сухая и тёплая, а впереди была моя нелюбимая часть осени — дожди и холод. Успеть бы погулять, шурша жёлтыми листьями под ногами… Может и бабье лето ещё порадует… Меня вернула из размышлений остановка машины, мы приехали на место.

Дом был приличный, не барак какой-нибудь, многоэтажка, десяти-пятнадцатилетней давности постройки. Соседи, что толпились у подъезда, тоже выглядели приличными. Макс сразу пошёл опрашивать свидетелей, а я занялась осмотром места происшествия, стала составлять акт.

Кровавые следы тянулись с лестницы. Зрелище было просто кошмарное. Размазанные кровавые отпечатки рук, обуви, и чего-то неопределённого, были на стенах, на полу, кажется, везде. До самой квартиры я добралась минут через десять, описав всё это.

Квартира — на первом этаже. Один лестничный пролёт, повернуть направо. Из двух квартир — та, что прямо, а не слева. На входе в квартиру тоже пришлось задержаться, чтобы всё описать. И вот, я наконец, зашла.

Квартира двухкомнатная, с нормальным ремонтом, хорошая мебель, чисто. Видно женскую руку. Никаких признаков аморального образа жизни. Я посмотрела на жертву. Не первое моё убийство. Но, кажется, я к такому не привыкну никогда. Тело женщины лежало у порога, ведущего в одну из комнат. Мой внутренний голос проговорил: «Она чья-то дочь, сестра, может быть, мать… Добейся для неё правосудия. Уж ты-то знаешь, как это важно».

Судмедэксперт уже осматривала тело убитой. Криминалисты тоже преступили к работе. Я стала детально описывать место преступления. Ничего нельзя упустить, каждая деталь может иметь решающую роль.

— Ничего себе… Ты так до утра будешь писать, — Макс заглянул мне через плечо.

— Это моя работа. Сделать всё, чтобы поймать и наказать совершившего это. Всё должно быть сделано правильно, чтобы преступник не избежал наказания из-за того, что я недостаточно точно описала орудие убийства, улики или ещё что-то…

— Да, ты всегда была чемпионкой. Во всём, — я ему не ответила. Но про себя подумала, что я должна ею быть, чтобы добиться своей цели. И потому что эта работа — огромная ответственность. Поймать виновного, наказать его. Дать родственникам утешение, малое, но всё же, что убийца не ушёл от правосудия безнаказанным. Меня подозвал один из криминалистов.

— Здесь на зеркале следы крови, будто от удара, — указал он на треснувшее зеркало, на шкафу в прихожей.

— Поняла. Фиксирую, — он взял пробы на экспертизу. Я всё описала.

Максу вообще-то можно ехать в отдел, но он остался.

— Что сказали свидетели? — не отрываясь от записей, спросила я.

— Семья — муж с женой. Были ссоры, как у всех. Не алкаши. Вызов первый. Мужа характеризуют положительно.

— Поняла, — я пошла к судмедэксперту: — Есть что сообщить? — судмедэксперт посмотрела на меня, а затем стала рассказывать, демонстрируя всё:

— Три ножевых, — указала она на три кровавых пятна на одежде убитой. — Следы борьбы, — она продемонстрировала кровоподтёки на руках и лице жертвы. — Под ногтями, что-то есть, возможно, кожа убийцы…

— Причина смерти? — спросила я.

— Скорее всего, внутреннее кровотечение. Точнее — после вскрытия.

— Есть следы порезов? — судмедэксперт меня не поняла. — На зеркале следы крови, и оно разбито, — пояснила я. Она по новой осмотрела тело.

— Нет. Ничего такого не вижу. Но, опять же…

— Да-да, после вскрытия. Поняла. Спасибо.

— Я закончила, — сообщила она, поднимаясь с корточек.

— Я сейчас её опишу, и можно увозить, — судмедэксперт кивнула мне и пошла на выход из квартиры. Я стала описывать тело, и в голове возникла мысль. — Макс? — позвала я.

— Да.

— У нас собака розыскная с собой?

— Да. А что?

— Давай приведём её?

— Хм. Ну, хорошо… — он ушёл. Может чего и выйдет…

Я закончила описывать труп, и её забрали. Вернулся Макс:

— Сегодня с нами Болто…

Болто

Смотрит умными глазами. Кто же тебе такое имя дал? Один из моих любимых мультфильмов… Я взъерошила собачью голову.

— Пора поработать, Болто… — обратилась я к собаке. Мне показалось в его глазах промелькнула насмешка, над тем, что я говорю очевидные вещи. Я повернулась к кинологу: — Давайте его к зеркалу. Там следы борьбы, — кинолог с собакой подошли к зеркалу, и собака взяла след. Они поспешно ушли, и Макс вместе с ними, а я осталась дописывать.

Я почти закончила писать. Понятых отпустила. Криминалисты свою работу сделали. Осталась на месте преступления одна. Не люблю оставаться одна. Однажды на месте кражи, я тогда была на практике ещё, осталась одна, а преступник вышел из шкафа, где спрятался, и напал на меня. Ему, правда, досталось, больше, чем мне. Но напугал он меня сильно.

— Мы нашли мужа. Всего в крови… — я вздрогнула. Не слышала, как Макс вошёл. — Я еду в отдел. Ты со мной или ты ещё не закончила сочинение в пяти томах писать?

— С тобой. Я тут всё, — я, поставив последнюю точку, ещё раз посмотрела на место, где было тело. Я во всём разберусь. Обещаю…

— Идём? — поторопил меня Макс.

— Да.

Мы вернулись в отдел, я уже заходила в свой кабинет, когда Макс спросил:

— Могу я на допросе мужа присутствовать?

— Если хочешь…

— Хочу. Спасибо, — он мне улыбнулся.

— Тогда я зайду за тобой, как соберусь…

— Договорились, — всё с той же улыбкой согласился он.

Я зашла в кабинет и села за стол. Стала читать показания свидетелей, и оформлять всё по делу. Часа два ушло на бумажную волокиту.

Когда закончила, откинулась на спинку кресла, поразмыслить. На текущий момент у меня имелся только муж в крови, но скоро будут: судмедэкспертиза, отпечатки, результаты проб с зеркала… Я перебирала в мыслях всё, что у меня было, когда мой живот заурчал и завибрировал, требуя еды. Неплохо бы пообедать… Да, времени нет. Можно по дороге на допрос чего-нибудь перехватить. Я встала и пошла за Максом. Заглянула к нему в кабинет.

— Я еду допрашивать мужа убитой, ты хотел со мной. Едешь?

— Да, — он встал из-за стола и пошёл ко мне. Я дождалась его, и мы вместе пошли по коридору.

— Ты на своей или со мной? — спросила я.

— С тобой, — Макс снова пропустил меня вперёд, открыв дверь, и я вышла на лестницу. Он последовал за мной.

— Ты обедал? Я хотела заскочить чего-нибудь взять с собой перекусить, — предложила я по пути к машине.

— Нет. Я руками и ногами — за, — он резво заскочил в мою машину, и устроился на переднем сиденье.

Мы заехали в ближайшую кафешку, взяли с собой на вынос. Пока Макс ел, а я вела, пускала слюни от запахов.

— Что ты там взял? — поинтересовалась я, быстро взглянув на него, потому что запахи еды манили.

— Хочешь? — игриво спросил он. Есть хотелось очень, но чтобы он меня кормил, определённо — нет.

— Просто спросила… — солгала я. Но мой желудок меня выдал, уркнув. Макс многозначительно ухмыльнулся. А потом, набрав в рот еды, специально стал издавать звуки наслаждения:

— Ммм…

— Перестань.

— Что? Я ничего, — с невинным видом, и набитым ртом, продолжил он своё бессовестное дело.

— Машину мне не уделай едой, — нравоучительно пробурчала я.

— Согласилась бы попробовать, не была бы такой злой… — я бы и мамонта сейчас съела… Мы остановились на светофоре.

— Ладно. Дай сюда, — я выхватила у него лоток.

— Эй! — запротестовал Макс, но, скорее, наигранно, нежели всерьёз.

— Возьми мою… — сказала я, уже набивая рот его едой. — Ммм, боже, что это? — сначала удивившись, а потом наслаждаясь вкусом, поинтересовалась я. Не особо внятно, впрочем. Но он, кажется, понял.

— Вкусно? — я ощутила его довольный взгляд на себе. Загорелся зелёный. Я поставила контейнер на колени, и мы поехали.

— Очень, — дожёвывая, ответила я. Я почти услышала, как он заулыбался ещё шире, и боковым зрением, увидела его удовлетворённый кивок. И я точно знала, что в глазах у него блестят искорки радости. Мне даже не по себе стало.

— Тушёный кролик в сметанном соусе с бурым рисом, — наконец ответил он на мой вопрос.

— Это очень вкусно, — я была сосредоточена на дороге, поэтому ответ прозвучал предельно серьёзно.

— Я рад, что тебе понравилось, — я мельком взглянула на него. Он улыбался довольный, словно, одержал какую-то победу на пути к моему сердцу. Как же я не люблю эти неловкие моменты…

— В качестве компенсации, за съеденное мной, разрешаю тебе попробовать мою еду, — решила я сменить тему и уйти от этой неловкости. Он ещё с минуту смотрел на меня, прежде чем открыть мой контейнер с едой.

— Эээ, нет. Отдай мою еду назад. Не люблю брокколи, — он даже скривился, а я засмеялась.

— Там ещё рыба…

— Верни мою еду! — почти серьёзно потребовал он.

— Брокколи — это полезно, — сказала я, снова смеясь.

— Верни. Или я арестую тебя за кражу моей еды!

— Не будьте так суровы, старший сержант! — с лёгким упрёком, продолжила я подтрунивать над ним.

— Не шутите с голодным мужчиной, старший сержант, — серьёзно, но с лёгкой улыбкой, закончил он наш спор, и поменял свой контейнер на мой.

Мы продолжили путь молча, Макс ел, я вела. Закончила я обед уже у изолятора временного содержания. И мы с Максом пошли на допрос.

Ожидание долго не затянулось, минут через десять к нам привели подозреваемого, в сопровождении защитника. Защитник, привыкший к допросам, уверенно прошёл и сел на стул. А задержанный растерялся и застыл, не дойдя.

— Присаживайтесь, — указала я мужу погибшей на стул. Одновременно я оценивала его поведение и состояние, внимательно наблюдая за ним. Он подошёл и сел, всё ещё неуверенно, но, скорее, из-за новизны ситуации для него — он озирался по сторонам, а затем перевёл взгляд на нас с Максом. Какого-то страха или скрытности я в нём не увидела. Больше был похож на убитого горем, чем на виновного. Подавлен, глаза красные. Посмотрим… Я открыла документы приёма в изолятор временного содержания. В акте осмотра никаких порезов на подозреваемом отмечено не было.

— Меня зовут Ангелина Миронова, — начала я. — Я — следователь. Это — Максим Пономарёв, мой помощник, — Макс еле слышно запыхтел от возмущения. Я внутренне посмеялась. — Вы — Виктор Пелевин, так? — в ответ, подозреваемый лишь кивнул. — Вы — муж убитой?

— Марины. Да, — он ответил с некоторой хрипотцой в голосе.

— Расскажите, что случилось? — задержанный перевёл взгляд на защитника, тот ему одобрительно кивнул.

— Я пришёл домой после ночной смены, — начал он, глядя на свои руки, сложенные одна на другую на столе. — Дверь оказалась открытой. В коридоре было разбито зеркало. А потом я увидел Марину всю в крови… — его голос стал срываться, и он замолчал. Я выждала паузу.

— Дальше?

— Я подошёл к ней… Пытался остановить кровь, пытался ей помочь. Позвонил в скорую…

— Она была ещё жива?

— Да. Когда я подошёл к ней, она лежала с закрытыми глазами. Я позвал её и… Когда я дотронулся до её плеча, она открыла глаза и посмотрела на меня… — он замолчал, так и не договорив, словно, слова застряли у него в горле. И он всё смотрел на свои руки. По нему было видно, что эти воспоминания причиняют ему боль. Но мне нужно было знать все детали.

— Она посмотрела на вас, и? — он посмотрел на меня. В его глазах была мольба — не заставлять его вспоминать и произносить это вслух. Я терпеливо ждала.

— Её взгляд… Мгновение, её глаза были полны ужаса. Мне, наверное, никогда этого не забыть… А потом… Потом её взгляд стал отрешённым… — он замолчал, опустив взгляд снова на свои руки, и совсем сник, даже плечи опустились.

— Она успела что-то сказать? — он посмотрел на меня таким усталым взглядом.

— Пыталась. Она показала на дверь. И пыталась что-то сказать, но вместо слов хрипела. А потом… Просто затихла, — он снова замолчал и склонил голову. Потом я поняла, что он плачет. Он стал вытирать слёзы, быстрыми, неловкими движениями. Такие движения я видела когда-то у папы. Возникший внезапно образ, отвлёк меня, поэтому у задержанного было время, чтобы успокоиться.

— Почему вы ушли? — хрипло спросила я. Макс перевёл на меня слегка озадаченный взгляд, я проигнорировала это. Ответ задержанного вернул нас в русло допроса:

— Я решил, что она хотела сказать мне, что убийца ещё рядом и ушёл недавно. Я побежал в надежде найти его… И убить, — последнее он произнёс тише. У защитника, от этих слов, на лице отобразилось лёгкое неодобрение, но он ничего не сказал.