Читаем Справедливость онлайн бесплатно

Мы сидели в пустой аудитории: Карасев Петр – самый популярный парень в нашем институте, Стрельцов Юрка, его друг и я, просто Максим Васильков.

Завтра мне предстояло выступать с докладом, и я старательно конспектировал с книги правовой статус. Петя бездельничал и ждал свою девушку Лену, а Юра усердно, переписывал что-то с ее тетради. Чувствовал я себя в такой компании напряженно. Находиться в такой компании – мне очень не хотелось. Но я ждал Лену. Ждал милую, прелестную Леночку для того, чтобы просто полюбоваться ее красотой и очарованием. Мою музу, богиню красоты… Ах, даже дух захватывает, когда вспоминаю ее!

Уже полтора года прошло с тех пор, как я повстречал ее в пустом коридоре нашего института. И наверно еще тогда в нее влюбился. Я до сих пор сохну и засыхаю без этой удивительной девушки. Поначалу я не знал, как к ней подойти, ведь опыта общения с девушками у меня особо не было, и сейчас особо нет. Я никогда не встречался с девушкой. А потом она начала встречаться с Петей. Я часто задаюсь себе вопросами: Ну почему он? Чем я-то хуже? Мои вопросы в решении проблемы мне никак не помогали. Я все хочу преступить к более решительным действиям: завоевать сердце Елены, а попросту отбить у Карасева девушку. Но это не так уж и легко сделать, потому что даже Леночка называет меня ботаном и очканавтом. Да, я согласен, в институте меня все гнобят и ненавидят, по крайней мере, мне так кажется. У меня нет друзей, и даже мама меня ругает за то, что я заправляю рубашку в штаны. И еще вечно говорит, чтобы я сменил одеколон, а если мне он нравится, зачем его менять? В общем, я – полный неудачник, который мечтает о прекрасном – о Леночке Журавлевой.

Вдруг Елена не любит Карасева? Если она его не любит, зачем тогда встречается с ним? Да кто поймет этих женщин, что у них на уме. «Делают одно, а думают совсем о другом, – так часто мой папа говорит. А вдруг я нравлюсь Леночке, а она просто боится мне в этом признаться? Чушь! Но зато такая приятная чушь, то мне даже захотелось радоваться и улыбаться. Это всего лишь моя глупая фантазия. Все-таки нужно попробовать! А если не получится? Нет. Об этом мне думать совершенно не хочется. Я боюсь дышать в ее сторону. Боюсь, но хочу смотреть на нее. Еще меня могут избить. Да, меня уже били мои одногруппники и не один раз, сломали даже очки, но как мне показалось, я тогда легко отделался. А влетело мне тогда просто так. Есть такие люди, которые в любой момент могут нанести сокрушительный удар, чтобы потешить свое неутолённое самолюбие и выставить меня, всеобщим посмешищем. А потом радоваться и ликовать моему бессилию, и неумению постоять за себя.

Ух, вечная эта борьба за справедливость! Мне даже кажется, справедливость погубила больше людских душ, чем война или какая-нибудь там холера. Люди, причем взрослы люди, постоянно соревнуются между собой, доказывая кто из них умнее, лучше, сильнее. Отыскивают нечто особое в людских сердцах и стараются убить это всевозможными способами, лишь бы только всегда быть победителем, быть лучше, чем остальные. Стремление быть лучшим и стремление быть впереди – вполне нормальное осознанное стремление, поэтому хватит мне рассуждать, а лучше продолжить написание конспекта.

Но появилась она – Елена Журавлева, первая красавица второго курса юридического института.

Ее длинные волосы, словно золотистый шелк, так и хочется к ним прикоснуться. Миндалевидные, фиалковые глаза горели ярким нежным огоньком. Увидев ее, я обомлел. Я не мог пошевелиться, только рот почему-то широко открыл, а внутри тела что-то колыхалось и как-бы пронзало током.

– Привет всем! – произнесла она своим бархатным голосом. Закрыв рот, я засмущался и немного покраснел. Опустивши ниже голову и, делая серьезный вид, продолжил писать дальше.

Карасев, Стрельцов и Еленочка еще с минут десять громко обсуждали как у кого дела, как кто приготовился к наступающей сессии. А потом дружно вышли из аудитории. Я посмотрел им вслед. Юрка вышел первый. А Елена взяла за руку Петра и плавными, медленными движениями направлялась с ним к выходу. Она очень грациозно двигалась и красиво ходила на каблуках. А туфли у нее были особенные. Как сейчас модно говорить – "лабутены".

В отличие от меня Карасев был не высокого роста, но мускулистого, крепкого телосложения. Такой себе крепыш. Карие глаза, крупный нос, весь такой чернявый, с кудрявыми темными, как смоль волосами, чем-то на цыгана похож. Я же был худой и высокий. Немного бледноватый, с серыми глазами и светло-русыми волосами.

Закончив переписывать с книжки, я со спокойной душой отправился на остановку. На данный момент мне хотелось поскорей добраться домой.

Зима вступила полностью в свои права. Заснеженные улицы, скользящие дороги, а морозный ветерок окутывал суетливых прохожих кружащимися в воздухе снежинками. Свежий морозец обжигал мои сухие щеки и выйдя с автобуса на остановку я поспешил в теплую квартиру.

Домой добрался я благополучно. Только вот дома меня ждали совсем не благополучные для меня вести.

– Сыночек, это ты пришел? – с кухни кричала мать Максима.

– Да мам, это я, а ты кого-то еще ждешь? – вешая свое черное пальто на вешалку и снимая ботинок с левой ноги, – громко отвечал я маме.

Сняв верхнюю одежду и обувь, я прошел в небольшую, но уютно обставленную кухню. Моя мама – Людмила Сергеевна в цветном халате и в бигудях красила ногти. Увидев меня, она мило улыбнулась и ее уже виднеющиеся морщинки как-то сгладились.

– Максим, у меня к тебе серьезное поручение.

– Какое? – стал я любопытничать, открывая холодильник. – А что поесть нечего? – задал громко я следующий вопрос матери.

– Сделай себе бутерброд сыночек. Так вот, мне к тебе поручение. Бабушка, сегодня попала в больницу, у нее поднялось давление. Так вот, тебе завтра нужно с утра к ней поехать.

– С утра? Почему с утра?

– Потому что так врач сказал, с лечением затягивать нельзя.

– Мам, но у меня завтра занятия и первая пара – таможенное право, я по нему полдня сегодня готовился. Я не могу с утра поехать!

– Сынок, здоровье твоей бабушки дороже! Я тоже не могу у меня завтра срочное совещание, а твой папа в командировке. Так что кроме тебя больше не кому.

Я расстроился, настроение тут же упало. Вот как объяснить маме, что для меня учеба дороже, чем поехать в больницу к бабушке. Конечно, я люблю бабушку, но ничего с собой поделать не могу. Из двух вариантов, которые мне представились, я бы выбрал первую пару, нежели поехать и проведать больную, беспомощную бабушку.

Утром я отправился к бабушке в клинику. Зайдя в просторную, светлую палату с чистыми занавесками и белыми простынями, я увидел седоволосую полноватую старушку лет семидесяти в очках и с глубокими морщинами на лице. В палате стояло шесть кроватей, которые аккуратно застелены больничными одеялами. Бабушка радостно меня встретила. Мне даже показалось, что она бодра и абсолютно здорова. Но время бежало без оглядки. Взглянув на ручные часы, я осознал, что первая пара уже началась. К счастью больница находилась в двадцати минутах от института. А на общественно-городском транспорте еще быстрей можно добраться.

Уже прощаясь с бабушкой, оставляя ей, большой пакет с продуктами, я собрался уходить. И тут как черт из табакерки в палату залетел лечащий врач.

– Вот вы молодой человек, как раз мне и нужны, – обращая свой взор на меня, галдел доктор, у которого на голове красовалась гладкая лысина. Я застопорился. Доктор тоже видимо куда-то спешил и торопливо начал давать мне указания:

– Вашей бабушки нужно купить вот эти медикаменты, – сказал врач, протягивая мне небольшой, исписанный листок бумаги, – потом зайдите в лабораторию и заберите результату анализов вашей бабушки.

Я взял список медикаментов и внимательно выслушал доктора и направился к выходу. Лифт в больнице не работал, а когда я спустился с шестого этажа на первый, он сразу же заездил между этажами. Значит, закон подлости все-таки существует. Не обращая никакого внимания на мелкие неприятности, я утешал себя мыслью: «я все успею сделать, я обязательно успею, хоть к концу первой пары, но успею».

Конечно же, я ничего не успел и уже опаздывал на вторую пару. Ну, врач удружил! В моей голове настолько било нервными колотушками, что я не знал, куда себя деть, только бы побыстрее усесться в автобус и попасть на занятия.

Я быстро купил в аптеке все лекарства, "пулей" смотался в лабораторию, а как добрался до автобусной остановки – не помню. Единственное в чем мне повезло за сегодняшнее утро, это в том, что автобус стоял на остановке, словно ждал только меня. Я запрыгнул в холодный автобус и обомлел. Колотушки перестали биться в голове. У окна на заднем сиденье сидела Леночка. Та самая Леночка, от которой я теряю голову, теряюсь в пространстве, забываюсь, частенько заговариваюсь и заикаюсь. Как намагниченный я пошел через весь салон, не много пихая и расталкивая стоячих пассажиров. Лена Журавлева бросила на меня, свой удивленный, сладостный взгляд. Такое ощущение, что меня пронзило ударом молнии. Да, какая там может быть пара, когда она здесь совсем рядом, совсем близко.

– Привет, ты на занятия?

– Да, – ответил я, своей светловолосой спутнице, садясь рядом с ней.

– А чего так поздно едешь, ведь ты всегда такой пунктуальный, никогда не опаздываешь? Неужели проспал?

– Да. «Что я несу?» – тут же раздался вопрос в моей голове. Совсем одурел от ее розовых, пухлых губ и цветочного аромата духов.

– Ну, ты Васильков и даешь! Я от тебя такого не ожидала. А с виду такой примерный.

Она продолжала говорить, а я уже начал верить в судьбу. Ведь сегодня утром все против меня оборачивалось.

Мы вышли на нужной нам остановке. Я выбежал первый из автобуса, чтобы подать ей руку. К такому моему поступку Лена отнеслась равнодушно, хоть и приняла мою внимательность и поддержку.

Так значит, ты живешь практически рядом со мной? – улыбаясь, спрашивала Елена.

– Получается, что так.

Оказывается Лена жила, где находилась больница, в которой лечилась моя бабушка. Я солгал. Я робко, но нагло врал этой золотокудрой, жемчужной девушке, что живу в тех самых высотных домах, стоящих около клиники. Зачем я солгал, сам не знаю.

– Тогда давай ездить каждый день на учебу вместе?

Такого поворота событий я не ожидал. Я конечно безумно рад, но, чтобы добраться, где живет Леночка, мне нужно ехать через весь город. Да хоть через всю страну, я на все согласен!

– Хорошо, – весело ответил я.

Я шел рядом с ней и радовался, тому, что солгал, радовался, что опоздал на занятия. И все проведенное, пускай короткое время с Леночкой мне показалось волшебным и каким-то сказочным. Я знал, что поступаю нечестно, но сейчас все было так далеко от меня, что теряло всякий смысл.

Зайдя в аудиторию, Елена радостно встретила своих подружек и больше со мной не разговаривала, даже не обращала на меня никакого внимания, словно меня нет, и не было. Вот и закончилось все, как и внезапно началось.

На предпоследней паре наш куратор собрала всю нашу группу для того, чтобы более подробно рассказать о предстоящей грозной сессии и провести с нами исправительную работу по поводу посещения занятий:

– Итак, Карасева нет, Журавлева Елена, почему сегодня опоздала на две пары? – заполняя журнал посещений говорил наш куратор.

– У меня бабушка заболела, я ездила ее проведывать, – проговорила своим мелодичным голоском Лена. После ее ответа у меня и дар речи пропал. Ведь она-то не была не у какой бабушки, у бабушки был я.

– Васильков, почему ты пропустил занятия? Ты ведь должен был выступать с докладом? – все допытывалась куратор. Я опустил голову и молчал. Сказать, что я был у бабушки в больнице, я не мог. Во-первых, Елене я солгал, что не был не у какой бабушки. Во-вторых, Леночка уже все за меня сказала.

– Да, проспал Васильков, – пролепетала Журавлева.

– Я думала, что ты Максим серьезный юноша, а ты! Куратор не договорила, но по ее словам и так можно спокойно догадаться кто я, да еще и варианты выбрать можно. От Леночки такого я не ожидал. Зачем она выдала меня? Хотя я не капельки на нее не обиделся. Как говорит мой отец: «Женщина сначала говорит, а потом думает». Может и Еленочка так же? Эх, сам виноват, сам наврал, а теперь еще жалуюсь. Вот к чему может привести обман. Я знал что лгу, и эта ложь мне была необходима, чтобы не спугнуть Леночку и тем самым облегчить себе жизнь. Ведь ложь – это то, что мы делаем постоянно не только для облегчения своей жизни, но и для того чтобы удовлетворить свое собственное «я».

Последующие дни я усердно взялся за учебу, чтобы снова оправдать надежды преподавателей. Теперь я каждое утро вставал на час раньше, добирался до проспекта Комсомольского и встречал Леночку. Она часто опаздывала, и мне приходилось по леденящему морозу мерзнуть возле ее подъезда. Мы общались в зависимости от ее настроения. Иногда мы просто шли, молча, не проронив ни слова, а иногда она взахлёб рассказывала про своего рыжего, пухнастого кота – Барсика, про то, как сделала неудачно маникюр и как они с Петей частенько посещали филармонию.

Конечно, Леночка не просто так мне предложила сопровождать ее до института. Это была своего рода плата, за то, что я гуляю с ее собакой, пока она целый час прихорашивается перед зеркалом и собирается на учебу. Но как мне показалось, в последнее время она ко мне привыкла и даже стала собираться быстрее и больше со мной общаться. Джулия – ее американский кокер-спаниель тоже ко мне привыкла и при виде меня мчалась, как молния весело размахивая своими длинными ушами, которые при ее интенсивном движении разлетались в разные стороны. И в моем сердце тоже нашлось места для этой чудной и очень доброй собаки.

Сессия уже началась. Карасева Петра к экзаменам не допустили, да и он сам не изъявил желания на них появляться. И вообще он пропал. После его исчезновения Леночка становилась сама не своя. Раздражительная, нервная. Внешний вид у нее также изменился. Жизнерадостность и улыбка куда-то исчезли, а появилась бледность, серость и постоянное поникшее настроение. А однажды я застукал ее после пар заплаканную. Она стояла в плохо освещенном пустом коридоре, в своем коротеньком светлом пальто, и, прикрыв руками, лицо тихонько всхлипывала. Я подошел к ней и пытался успокоить. Леночка прижалась к моей груди и со словами: «Что же делать?!», еще громче зарыдала.

– Максим, а давай его попытаемся найти? – с какой-то надеждой и отчаяньем произнесла Леночка.

– Хорошо, обязательно найдем.

Хотя искать мне его очень не хотелось. А сейчас тем более, когда Леночка в моих объятьях. Я обнял ее и прижал к себе сильнее, поглаживая ее золотистые волосы. Так хорошо, спокойно рядом с этой очаровательной девушкой.