Читаем Сплоченность онлайн бесплатно
По лицу Злобича скользнула усмешка. Но он насторожился, когда перевел взгляд на левую сторону дороги. Там обстановка еще более ухудшилась. Следом за первым танком на обочине появился и второй, а за ним — около десятка солдат. Один танк шел над дорогой по пригорку, второй — вдоль леса. Противник хотел охватить окопы и траншеи с двух сторон. Стреляя, оба танка шли почти параллельно, защищая друг друга пулеметным огнем. За танками, прикрываясь их броневыми телами, спешили солдаты-автоматчики. Их свинцовые очереди прошивали все придорожье, сковывали партизан, пытавшихся приблизиться к танкам и забросать их гранатами.
Злобич видел, как бойцы отряда Калины один за другим выскакивали из окопов и бежали к лесу. И это те люди, которые двое суток стояли насмерть в бою на этом же большаке. Обида жгла сердце. «Ах, черти! — хотелось крикнуть им. — И не такое ведь переносили, а тут на тебе — растерялись».
Он бросился наперерез отступающим. И достаточно было его появления, чтобы люди повернули обратно в окопы.
— Давай, давай скорей! — услышал он голос Новикова.
Злобич оглянулся. Четверо партизан катили перед собой сорокапятимиллиметровую пушку. Обливаясь потом, им помогал Новиков.
— Стой!.. К бою!..
Пушка в упор начала бить по танку, шедшему вдоль леса. Один снаряд разбил башню, второй — гусеницу. Пламя широким языком лизнуло темно-серые бока машины и побежало по всему корпусу. Танк горел, но артиллеристы, словно боясь, что это чудовище, как сказочный змей, может ожить, выпустили по нему еще несколько снарядов — трудно было сдержать свою ярость.
— Танк справа! — крикнул Злобич орудийному расчету.
Его никто не услышал, он устремился было к пушке, ко артиллеристы сами заметили опасность. Танк был совсем близко от них, он крошил под собой кустарник и, стреляя из пулемета, с грохотом несся к опушке леса. Партизаны мгновенно повернули пушку, но поняли, что стрелять поздно — танк был слишком близко.
— Гранаты! — крикнул Новиков и вместе с другими отскочил за деревья.
Раздался сильный взрыв. Из башни танка забило пламя с черными клубами дыма. Гитлеровские автоматчики шарахнулись в сторону и побежали к лесу. Им навстречу выкатились ряды партизан.
— Ура-а-а!..
Это грозное слово могуче летело теперь над большаком, перекатывалось по лесу. Партизаны высыпали на дорогу, добивая остатки колонны противника.
— Сандро! — крикнул комбриг и, подставив колено под планшет, написал на вырванном из блокнота листке: «Прорыв совершен. Злобич». — На рацию! Камлюку!
Нет, Сандро, ты, видимо, не любил, если хочешь так просто меня успокоить… — возражал Злобич, покачиваясь в седле. — Как можно не тревожиться?
— Ничего ведь неизвестно. Ну что может случиться с Надей?
— Может, погибла или фашисты захватили.
— Бросьте, Борис Петрович. Ужасы придумываете.
— Конечно, ужасы… Но что сделаешь? Взвесь все, подумай…
— Никто же определенно не сказал, что с ней… Почему вы предполагаете худшее? Так можно бог весть до чего додуматься! Перестаньте тревожиться, все будет хорошо.
— Нет, мой милый, не так легко отвязаться от горьких дум… Сам пытался унять тревогу — не получается… Кипит в душе… Поверишь, бой шел, и то я не забывал. А ты хочешь успокоить… Да веришь ли ты сам тому, что говоришь, в чем хочешь меня убедить?
— Ах, шени чириме! Видимо, легче Эльбрус сдвинуть с места, чем вас переубедить, — вздохнул Турабелидзе. — Мне так жаль вас…
— Спасибо, друг. Ты добрый.
— А как же иначе?.. Ваше горе — мое горе…
— Тогда и правде в глаза смотри. А то успокаиваешь… Разве мне и тебе от этого легче? Мы солдаты! Какая бы беда ни нагрянула — без чувств не упадем. Знать бы только, какая она, эта беда.
— Скоро, вероятно, выяснится все.
— Да, но что принесет эта ясность? Такое можешь узнать — хуже неизвестности…
Злобич слегка вздохнул и, поглядывая вдаль, в сторону Родников, задумался. Над головой шелестели придорожные вербы, их вершины постепенно теряли свои очертания, тонули в вечернем сумраке.
Вдали, по сторонам большака, слышались редкие выстрелы: это партизаны после засады перенесли, свои основные удары на фланги, расширяют прорыв и одновременно прикрывают большак, по которому стали выходить из блокады отряды соединения.
Злобича теперь интересовала не стрельба на флангах, а то, как быстрей пропустить сквозь сделанный прорыв партизанские колонны. Навстречу ему шли и шли подразделения. Свое движение они начали сразу же, как только на большаке закончился бой. Такая организованность нравилась Злобичу, радовала его. Удовлетворенный, он, однако, волновался из-за некоторых отдельных неполадок. В частности, его беспокоило, почему задерживается Рыгор Ковбец со своим госпиталем. Злобичу хотелось, чтобы раненых эвакуировали в первую очередь. И вдруг — задержка. Было бы не удивительно, если бы госпиталь находился далеко отсюда, а то ведь он почти рядом, в лесу за Родниками. Как же тут не встревожиться? Сразу после боя туда поехал комиссар Новиков, чтобы ускорить эвакуацию госпиталя, но и о нем ничего не слышно. В чем же дело?
