Читаем Спящая красавица (СИ) онлайн бесплатно

Спящая красавица.

Глава первая.

Виктория пропала!

День не предвещал никаких бурных событий. И по-другому быть не могло, если учесть, что в лицее небольшого Академгородка Светлогорска с населением всего лишь пятьдесят тысяч человек, непосредственно в 8Б шел последний сдвоенный урок литературы.

Степан Никодимович, очень любил свой предмет и пытался эту любовь ненавязчиво привить своим ученикам. Поэтому каждый год показывал классу один из фильмов, созданных своими руками с помощью компьютерной графики. Все они были по мотивам классических книг. Он старался практически не отклоняться от сюжета произведения, чтобы ребята сумели проникнуться замыслом автора. Вот и сейчас, например, класс с любопытством наблюдал за приключениями доблестного рыцаря Айвенго, а Степан Никодимович с интересом следил за ребятами, как они эмоционально воспринимают поступки героев произведения Вальтера Скотта.

По реакции класса было видно - фильм их заинтересовал, особенно Никиту Воронцова, но как раз в этом нет ничего убедительного. Рослый не по годам паренек тренировался в рыцарском троеборье, куда входило; бой на мечах, стрельба из лука и поединок на копьях. Никита иногда наклонялся к своему другу Тимуру Овсянникову и что-то шептал, наверное, делился с ним, как бы он поступил на турнире, если бы был на месте Айвенго.

Но вот фильм закончился.

Степан Никодимович включил свет в зале и обратился к своим ученикам:

- И так, ребята, я хочу услышать, какое впечатление произвело на вас произведение Вальтера Скотта.

- Класс! - коротко, но содержательно рецензировал Юлиан Вострыкин.

- Благородные разбойники, рыцарские турниры, любовь, храбрые рыцари, ох, как это романтично, - мечтательно произнесла Алина Лобанова - первая красавица школы.

- И где здесь романтика? - возразил ей Славка Широков. - Средневековье - это время жестокости, а рыцарские турниры - полный бред, обоснованный только на желании показаться лучше других. А это уже не доблесть, а мания величия.

- Эй, умник, у Никиты тоже мания величия? - сделав грозное лицо, пытался защитить своего друга Тимур.

- Он чисто спортом занимаешься, а они, напыщенные индюки только казались такими милашками, а на самом деле были кровожадными монстрами, - пояснил Славка.

- Я солидарна со Славкой, - неожиданно поддержала его Виктория Акимова. - Рыцари были жестокими людьми. У них руки по локоть в крови, ведь они участвовали в кровопролитных крестовых походах, где грабили города и убивали людей другой веры. И только перед дамой распускали хвосты, пытаясь выдать жестокость за доблесть, а грубость - за галантность и умение услужить даме. А те доверчивые дурехи слишком легко воспринимали ложь рыцарей, которые чтобы оправдать свою ущербность придумали выражение - шрамы украшают мужчину. Представьте только: приходит к своей даме сердца рыцарь такой весь израненный, хромой, перевязанный, лишенный одного глаза и пару передних зубов. Дамочка в ужасе спрашивает: 'Что с тобой случилось, дорогой? Ты раньше был таким красивым, а сейчас похож на монстра из фильма ужасов!' А рыцарь, гордо приосанясь отвечает ей: 'Не бойся меня, глупышка. Шрамы украшают мужчину'. И та, как последняя дурочка, обнимая его, мурлычет: 'Ох, ты мой красавец!'

- Ну что вы все утрируете! - возмутился Никита. - Вы стараетесь, понятие рыцарство преподнести только в черных тонах, как будто они только и делают, что с утра надевают доспехи поверх семейных трусов, садятся на коня и ищут какое-нибудь чудовище, чтобы непременно сразиться с ним. А это не так. Лично для меня понятие 'рыцарь' имеет совершено другое значение. Да, я не спорю, рыцари участвовали во многих войнах, но они были верны своему государству, королю, прекрасной даме и прежде всего себе, своим принципам и идеалам. И в отличие от наемников они готовы были умереть за свою страну. Да, то время было чести и верности, давшее само понятие рыцарства, как мы его сейчас понимаем.

Постепенно класс разделился на два лагеря. Одни ребята яростно критиковали рыцарство, считая их жестокими и алчными, другая половина учеников не менее эмоционально защищала рыцарей, настаивая на том, что они заложили основу для появления понятия рыцарского поступка. Степан Никодимович не вмешивался в спор, он только наблюдал за развернувшимися дебатами, отмечая про себя, кто из ребят активней участвует в нешуточной перепалке, а кто пассивно отсиживается в сторонке. В лидерах оказались; Родион, потому что он увлекался историей, Никита, как единственный ученик класса, знающий не понаслышке, что такое рыцарский турнир, Виктория, очень эрудированная девочка, Вячеслав, тот мастер полемик на любые темы и Тимур, лучший друг Никиты. Они более расширено аргументировали свои доводы на обсуждаемую тему. Остальные ребята только успевали вставить пару-тройку фраз, не более. А вот Евгений Савельченко почему-то молчит. Неужели ему не интересно? Нет, у Толика проскальзывает любопытство, но как-то мимолетно, а его основное внимание было приковано к Виктории Акимовой.

- А я больше придерживаюсь Славкиного мнения, - отозвался Родион Протасов. - Рыцари не такие уж и доблестные, благородные и знающие, что такое честь. Они только на турнирах распускали хвосты, как павлины и с восхищением смотрели на дам. Но это не мешало им поднять руку на обычную крестьянскую девушку, лишь потому, что она не принадлежит к знатному роду. А если подумать, то можно сказать, что и знатная дама не застрахована от грубости или чего-то еще похуже со стороны рыцаря, если вдруг она окажется без надежной охраны.

- В любое стадо может затесаться плешивая овца, - пожав плечами, ответил ему Тимур. - Но я хочу сказать вот что. Всякие турниры были тогда, есть они и сейчас, быть может, только преподносятся немного иначе. Людям всегда нравилось смотреть, как дерутся другие. Вспомните Колизей в Древнем Риме и гладиаторов. А сейчас бокс, бои без правил или рыцарское троеборье. Конечно, кое-какие есть различия. Тогда, римляне заставляли в Колизее биться рабов ради собственного развлечения, а сейчас, люди рискуют, чтобы показать, что нет предела человеческим возможностям, если их постоянно развивать.

- Ребята, все равно те времена были романтичными, а сейчас сплошные серые будни, - все еще витая в облаках, тихо произнесла Алина Лобанова. - К дамам совершено по-другому относились; дарили цветы, подарки, ухаживали и всегда, как истинные кавалеры в помещение пропускали первой. А вы, мальчики, если мчитесь в класс, словно стадо диких бизонов, то никого перед собой не видите и готовы затоптать всех, кто попадется на вашем пути.

- Алинка! - ухмыляясь, выкрикнул Андрей Сапрыкин. - А ты знаешь, зачем в каменном веке женщину первой запускали в пещеру?

- Потому что уже в те времена мужчины были намного культурней тебя, - ответила Алина, не подозревая подвоха.

- Нет, Алинка, так мужчины проделывали для того, чтобы проверить, есть там внутри пещерный медведь или нет. Если есть, он накинется на женщину и станет жрать. Вот как раз во время пиршества охотники застанут медведя врасплох и забьют булыжниками, а потом снимут шкуру, она пригодится зимой. Вот так-то, Алинка, мужики женщину использовали место наживки. А ты вежливость, вежливость.

- Дурак! - обижено надув губы, выкрикнула Алина.

Но класс ее фразу не расслышал, потому что хохотал над последним высказыванием Андрея Сапрыкина.

Раздался звонок, напоминая ребятам об окончании урока.

- Так, ребята, успокоились! - повысил голос Степан Никодимович. И это было к месту, потому что ребята так увлеклись спором, что не обратили внимания на звонок. - К следующему уроку будьте так любезны, досконально изучить произведение Вальтера Скотта 'Квентин Дорвард', по нему мы будем писать сочинение.

- Так не честно! - разочаровано зашумел класс. - Мы же только что раскрыли тему рыцарства в романе 'Айвенго'! Значит, по этому произведению должны писать сочинение!

- За выходные вы успеете подготовиться.

Да, впереди ребят ждали два выходных, но у них уже все заранее распланировано, а тут нужно самостоятельно готовиться к уроку. Разочарованию учеников не было предела.

Только Евгений Савельченко никак не среагировал на новость. Он с задумчивым видом собрал с парты свои вещи и медленно побрел домой. И эта его рассеянность говорила о многом.

Евгений был отличником, участвовал в олимпиадах, любил математику и физику. Он обращался с формулами, как другие обычные ребята со своими компьютерными играми - легко и непринужденно, потому что ему было интересно выводить в тетради разные тангенсы, котангенсы, да так, чтобы в итоге получился правильный ответ. И чем трудней оказывалась задача, тем Евгению становилось интересней.

Даже иногда создавалось впечатление, особенно, когда он с головой был погружен в решение очередной формулы, что ему, как виртуозу музыканту в каждой цифре слышатся определенная, только ему слышимая нота. И он, связывая их воедино, превращал обычный ряд математических символов в стройную, завораживающую слух симфонию. А когда что-то у него не ладилось, тогда все эти неправильные решения оборачивались в душераздирающую какофонию, готовую разорвать в клочья его бедную голову. И тогда он стремился, как можно быстрей исправить наделанные ошибки.

Вот и сейчас можно было подумать, что его гениальная голова была забита решением очередной сложной задачи, но это оказалось бы отчасти правдой.

В последнее время Евгений начал замечать за собой, что вместо научных изысканий его внимание почему-то постоянно притянуто к Виктории Акимовой. Как только она появляется в поле его зрения, так сразу он начинает ощущать, как учащается сердцебиение, становится душно и появляется румянец на щеках, его, то бросало в жар, то трясло, как осиновый лист.

Сначала Евгений подумал, что заболел какой-то неизвестной болезнью. К родителям постеснялся обращаться, чувствуя, что дело не так просто, как кажется на первый взгляд, решил о ней узнать в интернете, чтобы самостоятельно вылечиться от странного недуга, но в медицинских справочниках ничего подобного ему обнаружить не удалось. Тогда Евгений откинулся на спинку стула и обречено произнес:

- Это любовь.

Про любовь ему было кое-что известно.

Если посмотреть с научной точки зрения, то это волнующее чувство появляется в связи с реагированием сошниково-носового органа человека на феромоны и подачей определенных сигналов на миндалевидную железу и гипоталамус. Тогда получается, что любовь есть не что иное, как химические соединения, воздействующее через определенные участки мозга на органы чувств. А сердце или душа здесь не причем.

Евгений долго пытался убедить себя в этом, и чуть не довел себя до состояния, когда миндалевидная железа начинает функционировать ненормальным образом, что постепенно приводит к депрессии и вследствие этого появляется посттравматическое состояние, грозящее постепенно перерасти в неопределенной формы фобию.

И тогда Евгений окончательно сдался. Он понял, что не все на свете можно разложить по полочкам с помощью математических, физических или химических формул.

Вот, например: он любил своих родителей, и они его любили. И эти чувства не создаются где-то в мозгу, нет, все это происходит там, внутри, в душе на каком-то мистическом уровне, совершено неподвластном современной науке. Если бы было все так просто, тогда ученые давно уже смогли бы сотворить робота с искусственными человеческими чувствами. Но такого пока не произошло.

Так же Евгений любил поесть торт. Вот здесь взаимной любовь не назовешь, потому что он торту наверняка был противен из-за того, что прежде чем насладиться лакомством, ему нужно было цельную идеальную конструкцию, украшенную вишенками и тонким слоем шоколада, разрезать на кусочки столовым ножом. Хотя второй пример неверен. Нельзя одушевлять любимую еду.

К тому же все подводится к Виктории Акимовой. Она причина странного недуга Евгения Савельченко. И это большая проблема. Евгению легче было изобрести вечный двигатель или открыть гипер проход для полета к дальним галактикам, чем понять, как ему поступить дальше.

По его понятию, Виктория была воплощением красоты: блестящие и волнистые черные, как смола локоны, ниспадающие ниже плеч, карие глаза оттенка золотистой осени, ямочки на щеках при открытой улыбке. А как она забавно морщит курносый носик, когда сильно задумается.

До этого момента Евгению было наплевать, как он выглядит. А теперь, в свете последних откровенных открытий, посмотрев на себя со стороны, он сделал неутешительный вывод.

Евгений был из тех, кто медленно рос. Остальные мальчишки к шестому классу вытянулись вверх, а он продолжал ходить в одежде детского размера. Но в прошлое лето Евгений по ночам начал чувствовать ломоту в костях и чуть ли не треск в суставах. Такое случается у стариков ревматиков перед непогодой. И вот перед самой школой Евгений прислонился к наличнику двери в своей комнате, где он регулярно каждое полугодие отмечал высоту своего роста и заметил, что подрос на целых десять сантиметров.

Родители восхищено смотрели на неожиданно подросшего сына. Евгений тоже был рад, что практически сравнялся в росте со своими одноклассниками. А теперь, стоя перед зеркалом, он с каким-то отвращением смотрел на свое отражение. Ну что это такое! Одни кости да кожа, уши торчат, как два локатора, мышцы, да что тут говорить, нет никаких мышц. Разве с таким нелепым на вид мальчишкой кто-нибудь из девочек будет дружить. Вот с Никитой Воронцовым любая девочка посчитает за счастье подружиться. А с ним - нет. Хотя есть шанс пятьдесят на пятьдесят, если он сделает что-то такое выходящее за рамки возможного, например - пригласит прогуляться по поверхности луны или отправится путешествовать с ней куда-нибудь в романтическое прошлое. И это только в случае благоприятного стечения обстоятельств, потому что закон случайности слишком непредсказуем. К нему нельзя применить математические формулы или физические расчеты. Там все основано на банальной удаче.

Это Евгений проверил опытным путем с помощью монеты. По большому счету, паление монеты стороной орел и решка, должны чередоваться в приблизительной равной пропорции. На самом же деле все обстоит не так. Во время подбрасывания монеты чередование сторон происходит неравномерно. Например; сейчас может выпасть пятнадцать раз решка, и тридцать пять раз орел, а при следующей попытке этот счет может оказаться в обратных соотношениях.

Вот и сейчас размышляя, Евгений подкидывал рублевую монету верх и ловил ее открытой ладонью. Надо было решаться и выбрать, как говорится - одно из двух зол: или мучиться от тайной любви к Виктории Акимовой или подойти к ней и признаться в своих чувствах. Почему одно из двух зол? Со вторым выбором и так все понятно, а вот с первым...

Евгений боялся ни прямого отказа от его дружбы, а просто смеха.

Смеха и больше ничего!

Такого Евгений стерпеть не мог.

И все же нужно делать выбор.

Нет, признаться, он не сможет из-за своей проклятой стеснительности, а вот предложить дружбу, на это храбрости хватит.

Да, решено, так он и поступит завтра. И что будет, то будет. А сейчас нужно приготовиться к предстоящему разговору, во время которого он хотел Викторию кое-чем удивить.