Читаем Спецкурс магической ботаники онлайн бесплатно

Шесть с половиной лет тому назад

Это было невозможно, но Кэсси могла поклясться, что чувствует на себе враждебный взгляд. Малыш заметно подрос за последний месяц, пора было забирать его от матери. Поскольку потом будет много хуже, знаем, проходили. То есть это умные люди знают, а мамочка вцепилась в приплод и начала отмахиваться от хозяйки. И Кэсси действительно чувствовала на себе её взгляд — взгляд существа, настроенного на смертный бой. Отсутствие глаз у смотрящей в этом ощущении ничего не меняло.

— Ты рискуешь крепко меня поцарапать, зараза неблагодарная! — прошипела Кэсси. — О вас же беспокоюсь! Что ты можешь ему дать, глупая? У тебя квадратных метров площади еле-еле на одну себя хватает!

Каждые пять лет одно и то же, противостояние безнадёжное и бессмысленное. О чём сейчас думало неразумное создание? Да как обычно — ни о чём, оно действовало на инстинктах. Такова правда жизни: не делай добра — не получишь в ответ шипастой лапой по лицу! А ведь затянешь пересадку ещё на неделю, и начнётся увядание, задержка роста, затруднения с ассимиляцией на новом месте.

— Юному побегу будет гораздо лучше в новом горшке расти. — Демонстрируя горшок, Кэсси чересчур увлеклась тем, чтобы он красочней заблестел в лучах солнца, и заработала две длинные царапины на шее. — Да он все иголки откинет, если его срочно не пересадить от тебя подальше! Вечные проблемы со сверхзаботливыми мамочками!

Признав провал дипломатических переговоров, Кэсси низко пригнулась, надвинула на лицо щиток шлема, выставила вперёд острое лезвие лопатки и ринулась под гневно шевелящиеся раскидистые лапы древесного дикобраза. В поединке с любым деревом важно помнить, что нижние ветки у него всегда более толстые и оттого малоподвижные — они не могут завиться в клубок и дотянуться до того, кто быстро пробрался к стволу. Опасность в противостоянии представляют верхние, хлёсткие и гибкие ветви, но они недостаточно длинные, чтобы контролировать пространство у самой земли.

Вскоре Кэсси выбралась на волю и торжествующе поставила на скамейку горшок с тоненьким саженцем. Бледно-зелёные иголочки молодого дерева, собранные в отдельные шипастые розетки, осторожно распушились и радостно потянулись к солнцу. Через недельку замученный тенью матери малыш окрепнет и обретёт положенный ему от природы сочный изумрудный окрас.

— Дочь, тебе пора в лавку! — разнёсся над садом голос отца.

— Опять обо всём в своём саду забыла, а дома дел невпроворот, — неприязненно вторила ему мачеха. Она глянула на горшок в руках вышедшей к ним падчерицы и оживилась, разом забыв про срочные домашние дела. — За сколько его можно продать? Это же редкий вид магического растения?

— Да, при хорошем уходе и насыщенности почвы питательными веществами древесный дикобраз даёт корневой отпрыск раз в пять лет, а растёт до первого приплода целых десять лет. Размножение семенами шишек ещё затруднительней, стеблевыми черенками не размножается. Предложить саженец аптекарю можно за два золотых — он его уже ждёт. Аптекарь умеет ухаживать за магическими растениями, так что малышу будет у него хорошо.

— Много лишней информации, — оборвала её мачеха. — Значит, две монеты. Я сама отнесу горшок в аптеку, я же дипломированный специалист по уходу за магическими растениями, а ты иди лавку открывай.

Если любовью Кэсси были растения (обычные и полуразумные; лекарственные, магические и особенностей не имеющие), то таланты её лежали в сфере торговли. Семейство давно смекнуло, что дочь выгоднее держать в лавке, чем на кухне. Оценив нераспроданные запасы скоропортящегося молотого перца всех сортов, Кэсси удручённо покачала головой: отец вечно закупал товар не по списку, что она ему выдавала, а ориентируясь на речи сладкоречивых купцов, жаждущих сбыть неликвид. На укоры отец отвечал так: «Я торговал в лавке, когда тебя ещё на свете не было и, как видишь, не прогорел». Однако чем взрослее становилась Кэсси, тем сильнее она подозревала, что сохранностью бизнеса тестя отец был обязан своей первой жене — матери Кэсси. Впрочем, она могла ошибаться.

Набрав пузатых прозрачных бутылочек, Кэсси взялась насыпать в них специи слоями, аккуратно чередуя белые, чёрные, красные и зеленоватые слои перца так, чтобы за стеклом вырастали картины гор, лугов и поднимающегося над вершинами алого солнца. Клиенты бакалейной лавки восторженно ахали при виде картинок за стеклом, и товар уходил влёт.

— Неужели у вас нет конфет? — так кисло спросила парикмахерша, словно явилась в кондитерскую, а не в бакалейную лавку. Конфет у них действительно отродясь не водилось, но талантливый продавец умеет работать с любым покупателем.

— Вам нужны сладости для гостей или для себя к чаю? — живо заинтересовалась Кэсси.

— Для гостей, — ответила парикмахерша, всем видом показывая, что гости будут не абы какие, а важные, небось ещё и столичные.

— Тогда наилучший вариант — исключительно вкусные и очень полезные конфеты ручной работы из сухофруктов с орехами! — На прилавке мигом выстроились мешочки с курагой, изюмом, черносливом и миндалём. — Шоколадная глазурь варится одной минутой, а какао-порошок у нас лучший в городе. Я напишу вам рецепт моей покойной матери, и гости будут поражены изысканностью собственноручно изготовленного вами десерта!

С уходом парикмахерши конторка пополнилась заметной суммой.

— Крупная и чистая у вас гречка, — присмотрелась белошвейка, живущая на соседней улице, — но я обычно продукты возле дома покупаю, так быстрее.

— Что вам дороже — вкусная каша или сэкономленная минута? — лукаво спросила Кэсси и решительно выдала покупательнице увесистый пакет крупы. К слову, самых ходовых круп отец практически не привёз, до следующей закупки товара совсем мало их остаётся.

Лёгок на помине, господин Вал енса вошёл в лавку и довольно улыбнулся при виде толкущихся в ней покупателей. Кивнул дочери и поставил за конторкой узелок с обедом. В лавке можно было только чайник вскипятить, подвесив его на крючок в горящем камине, так что обед дочери семейства приносили из дома. Если не забывали, конечно, как частенько случалось. Благодарно улыбнувшись отцу, Кэсси одёрнула подвернувшийся подол платья и обратилась к супруге почтальона (единственного на весь их небольшой уездный городок):

— Мадам Жорер, что вы так упорно ищете на полках? Я ваш личный разведчик, открою вам все тайные запасы нашей лавки!

— Лекарь запретил мужу пить кофе, и он сам не свой ходит. Есть ли у вас прибор, готовящий компот со вкусом кофе?

— Что за чепуха? — нахмурился владелец лавки. — И вообще, у нас бакалея, мы приборами не...

Тут подоспевшая дочь с силой наступила ему на ногу, и родитель умолк, болезненно скривившись. Ослепительно улыбнувшись покупательнице, Кэсси кивнула и сняла с полки банку, полную засушенных ягод, стоявшую в ряду мешочков с сухофруктами.

— У нас есть то, что позволит вам сварить компот со вкусом кофе в любомприборе, в любом чайнике и даже в кофеварке. Совсем недорого, а кроме того, вы сэкономите на приобретении отдельного прибора. — Она сделала паузу, давая клиентке проникнуться заманчивостью и выгодностью предложения, и потрясла банкой: — Рекомендую плоды чёрного кустарника: при заваривании одной ложки на литр кипятка они дают настой, который по цвету неотличим от кофе. Зато пользы в нём — хоть отбавляй. Для придания кофейного вкуса и запаха в кружку непосредственно перед подачей бросайте один свежий лист вот такого растения. — Она подошла к пышному цветку, стоящему на подоконнике, и быстро отщепила один листик. Цветок гневно заухал, потом обиженно зашипел, а через минуту уже вырастил новую листовую почку на пострадавшем месте. — Получится полный аналог кофе, только обязательно сообщите об этом мужу, перед тем как выставить перед ним напиток. Слово в слово так и скажите: «Дорогой, я нашла безопасный и полезный для тебя кофе!»

— Тут кроется какой-то секрет?

— Самый главный секрет! Магическое растение «галлюциногенум обыкновеннус» создаёт обонятельно-вкусовую иллюзию, настраиваясь на ожидания человека. Если, скажем, нарезать кружочками картофель, сваренный с добавлением такого листика, подкрасить его в розовый цвет и сказать человеку, что перед ним колбаса, он будет есть и нахвалить и на бутерброд её класть. Однако есть весомое «но»: галлюциногенум хорош в меру, не чаще раза в день! Он поможет вашему мужу избавиться от кофейной зависимости, и через недельку-другую переключайте его на какао и квас.

— Придётся к вам каждое утро заглядывать, — покосилась на горшок с цветком мадам Жорер и огляделась, прикидывая, что ещё можно в лавке покупать, чтоб не за одним листиком бегать. — Хорошо, что у нас в городке хоть один специалист по магическим растениям имеется, грамотно вы, господин Валенса, вторую жену себе выбрали, не прогадали.

Владелец лавки просиял, а Кэсси философски пожала плечами, радуясь увеличению постоянной клиентуры лавки. Диплом об окончании училища и начальном магическом образовании у мачехи действительно имелся — и Кэсси постоянно ломала голову, каким образом той удалось его получить. Поскольку диплом был, а вот образование к нему не прилагалось.

«У меня будет не так!» — в сотый раз поклялась себе Кэсси, твёрдо намеренная выучиться на нэссу. Право на такое обращение получали люди, не одарённые магическими способностями, но при этом имеющие некое магическое образование: зельевары, готовящие снадобья из магических ингредиентов; помощники артефакторов и целителей; ветеринары, работающие с магическими животными, и специалисты по уходу за магическими растениями.

На городок спустился вечер. Соседние лавки уже закрылись. Пекарь тоже закрыл на засов дверь магазина и зашёл к Кэсси, сдав ей за бесценок не распроданный днём хлеб. Увы, его было мало, всего десяток лепёшек.

«Наверняка со свинофермы сегодня приезжали и всё забрали, мою цену перебив, — вздохнула Кэсси. — Ладно, прожорливому Коке лепёшек хватит, а дома найдётся, чем других всеядных накормить».

Лиана, распустившая по стенам тонкие веточки, лишь притворялась обычным вьющимся многолетником. На самом деле это были «паучьи силки» — растение, имеющее статус полуразумного. По мнению Кэсси, статус ему присвоили исключительно за наглость, поскольку иных проявлений разумности она в зелёном монстре так и не нашла. Как подавляющее большинство представителей флоры, Кока мог самостоятельно синтезировать себе питательные вещества, но... не хотел. Он предпочитал получать их в готовом виде, например — в виде лепёшек с сыром, и одобрительно заколыхал листвой, когда рядом с его кадкой поставили полную тарелку. Жадно схватив сразу две лепёшки, Кока принялся разрывать их на мелкие крошки и всасывать через ротовые присоски, расположенные на внутренней стороне листьев.

— Ты так со стены обвалишься, не забывай, что только за счёт присосок на ней держишься, — предостерегла Кэсси. Ей ответили пренебрежительным шелестом и совет проигнорировали.

«Мне только кажется, что растения порой на меня обижаются или благодарят, что видят во мне не только поставщика еды. Как сказала бы подруга детства — от одиночества мерещится, ещё прибавила бы, что одичала я в своей лавке, раз с цветами разговаривать начала. После женитьбы отец слишком боится уделить мне «лишнюю» минуту своего времени, которое должен целиком посвящать жене и юному сыну», — подумала Кэсси.

В немногочисленных книгах по введению в магическое растениеводство, оставшихся у мачехи со студенческих времён, о растениях писалось, что полуразумными видами признаются те, что имеют питаемые магией врождённые рефлексы, заставляющие их защищать себя и потомство, а также искать провиант всеми доступными способами. Собственно, этим уровень разумности магических растений и ограничивался.

Тоненькая веточка незаметно нырнула в карман задумавшейся хозяйки, выудила из него печеньку, мигом раскрошила её на подоконнике, и взбудораженно трясущиеся листочки одним махом слизали все сладкие крошки!

— Обжора, — беззлобно высказалась Кэсси, заинтересованная появившимся на опустевшей улице человеком. Она уже собралась уходить, погасила лампы, но замерла у окна, всматриваясь в полумглу сумерек.

В их маленьком городке все всех знали, незнакомцы встречались лишь в таверне, стоящей у большого тракта, соединяющего столицу с соседним крупным городом. От тракта с таверной до центральной (и единственной) их площади вела узкая, плохо укатанная дорога, на которую сворачивали лишь жители самого городка и приезжающие к ним гости и родственники.

Однако человек, вначале принятый Кэсси за перепившего бражки сапожника, был заметно выше и шире в плечах, чем известный пьяница их городка. Правда, двигался он схожим образом: держась за стены зданий и стволы деревьев между ними, качаясь во все стороны и с трудом переходя от одной точки опоры до другой. Незнакомец пробовал стучать в закрытые на ночь двери и окна, видимо не замечая, что идёт по торговым рядам. Впрочем, вывески расположены высоко над входами, они плохо различимы в сумерках, так откуда чужаку знать, что кварталы жилых домов располагаются далековато отсюда.

По улице с завыванием пронёсся ледяной осенний вихрь, бросив в окно крупные капли начавшегося дождя. С головы незнакомца сорвало шляпу, и его тёмные волосы разметало ветром. Покачнувшись, он упал на колени, упёршись руками в грязный гравий дороги. Упрямо склонил голову и с напряжением встал, противостоя шквалистому ветру, как борец на арене. Кэсси невольно вспомнился плющ на скальном утёсе, нависающем над берегом реки за городской чертой. С обвивающих камни ветвей осенний буйный ветер обрывал все листья, тянул в пропасть перевитые между собой стебли. Всякий раз казалось, бури и непогода начисто сорвут со скалы её упорного жильца, однако каждую весну тот победно распускал зелёные листья.

Незнакомец двинулся дальше по противоположной от лавки Кэсси стороне дороги, столь же безнадёжно переходя от двери к двери. Было заметно, что силы всё больше покидают его и, упав в следующий раз, он так и останется лежать на дороге. А люди появятся здесь не раньше рассвета...

«Как он вообще тут оказался? — недоумевала Кэсси. — Почтовая карета сегодня не приезжала, она только завтра по расписанию будет, а пешком от тракта до нас час пойдёшь, не меньше, ему такой подвиг явно не по плечу был. Его конь сбросил? Так наряд у него не подходящий для верхового, в таком только на сиденье кареты восседать».