Читаем Спаси (СИ) онлайн бесплатно

Спаси

Держись. Выше голову. Оставайся сильной.

Я помню дикий грохот и скрежет сминаемого металла. Это звучит страшно, я даже не мог подумать, что настолько. В этот момент все замерло, и я видел лишь белое облако, отважно ринувшееся мне на помощь.

Сколько бы мне не говорили, что я глупец и псих, я не слушал. Но сейчас я бы охотно в это поверил.

Все уже смеркалось и заволакивало белым дымом, но сквозь этот смок я увидел крохотную ручку с длинными ноготками и обеспокоенную вспышку темно-зеленых глаз. Она смотрела на меня и что-то говорила, но я не различал, что. Я видел только шевеление ее губ и кровь, стекающую по ее щеке с белой кудрявой головы. Затем она вдруг замолкла, ее глаза закатились, и она упала прямо передо мной.

1.

Я поморщилась, когда мне промывали рану на голове. Черт бы побрал мою самоотверженность! До зарплаты еще месяц, машина в хлам, а Лера ни за что не даст свою тачку и не станет меня подвозить. Главное, чтобы не узнали родители – иначе мне придется вернуться домой, и плакала моя учеба, работа и счастливое будущее.

Хотя, знаете, счастливое будущее, похоже, и так плакало. Я – чокнутое создание, вечно находящее себе проблемы на пятую точку, сейчас сижу в отделении скорой помощи и молчаливо сношу все манипуляции с моим покалеченным телом.

Когда с головой было покончено, медсестра принялась за бок. Он пострадал сильнее всего, и, как показывал рентген, были трещины в ребрах.

-Жалобы еще есть? – подал голос доктор, который заканчивал оформление протокола.

-Нет, - ответила я, слегка взвизгнув от боли, пронзившей мой бок.

-Вас заберут отсюда? Вам есть кому позвонить?

-Уже позвонила, - мрачно ответила я, глянув на дисплей телефона, на котором высветился номер Леры.

Спустя полчаса меня отпустили. Я, пошатываясь, вышла из больницы и чуть было не была снесена порывом декабрьского ветра. Снега в этом году выпало много, и я, шатаясь, пошла к машине подруги. Она сидела за рулем с крайне обеспокоенным лицом.

-Ты в порядке? Как тебя угораздило въехать в грузовик? – Лера тут же накинулась на меня – ее карие глаза угрожающе пылали. – Ты что, в переходе права купила?!

Я поморщилась, прикрыв глаза.

-Давай не так громко, я нехило приложилась головой, - попросила я. – Если бы я не въехала в грузовик, то он бы въехал в мотоциклиста в соседнем ряду.

Лера открыла рот.

-Стоп. Ты … так ты специально? Стоп, Редж. Ты специально въехала в грузовик, чтобы тот не въехал в мотоциклиста?!

-Вау, - я покосилась на нее. – В моей голове это звучало куда лучше.

Подруга со стоном упала на руль.

-Я понимаю, что ты относишься к редкому, вымирающему виду людей, которым не все равно, которые, как говорится, переводят бабуль через дороги и подкармливают бездомных котов. Но врезаться в грузовик, чтобы тот не сбил мотоциклиста?! В твоей секте новый постулат или что!?

-Его бы раздавило, - тихо ответила я, посмотрев в глаза подруге. – Расплющило бы по асфальту. Моя машина хоть и пострадала, но зато он жив, и я тоже… Все нормально, Лер.

Подруга покосилась на меня и, достав сигарету и зажигалку, закурила прямо в машине. Я сморщилась, унюхав противный дым. Я столько раз просила ее не курить при мне!

-И не смей мне ничего сказать! – Лера, словно прочитав мои мысли, указала на меня пальцем, затягиваясь. – По-моему, мне пора попросить у Деда Мороза особый приз за дружбу с ходячей катастрофой, не считаешь? А тебе – мозгов. Да побольше.

Заведя машину, она тронулась с места.

-У меня завтра последний зачет, а я ничего не учила. И да, кстати, Давыдыч ругался, что ты не явилась на экзамен.

-Ты объяснила ему, что именно на него-то я и ехала? – я посмотрела на подругу, жуя губу.

-Объяснила, - та кивнула. – Он расстроился и поставил автомат.

Я удивилась и улыбнулась. Давыдыч – наш преподаватель по социологии, высокий и седой добродушный мужчина со звучным голосом и милой бородкой. Первая сессия автоматом – большой плюс.

-Вот видишь, во всем есть что-то хорошее!

Она покосилась на меня и со вздохом сказала:

-Конченная оптимистка.

Я познакомилась с Лерой в первый же день моей учебы на соцфаке – она являла собой заводилу и, казалось, ее знает весь наш огромный университет и еще полгорода в придачу. Она подсела ко мне в кафетерии и с улыбкой сказала:

-Привет, я Лера, и теперь ты моя подруга.

Вот так. Она никогда не стеснялась, более того, в ее словарном запасе отсутствуют слова, синонимичные этому. Лера, учившаяся на втором курсе соцфака, уже знала все: как пройти в ту аудиторию, где кафетерий и с кем можно потусить вечером. Она нахмурилась, когда после учебы я собралась в общежитие, и сказала, что сейчас у меня другие планы. Она усадила меня в свою машину, повезла знакомить с городом, параллельно расспрашивая меня о себе и молча слушая. Тем же вечером мы отправились в клуб, подробности нашего пребывания в котором до сих пор никому не известны.

Спустя неделю Лера заставила меня переехать к ней. Это было странно: я, никогда особо не имевшая подруг, сразу подружилась с самой крутой девчонкой университета. Ее знали все, несмотря на то, что она всего лишь на втором курсе. Лера привлекала своей огненной шевелюрой и непосредственностью. Она всегда говорила то, что думает, но умела подсластить таблетку, когда дело того стоило. Несмотря на это, она была сложным человеком – холериком. Очень часто Лера вспыхивала по пустякам, но быстро отходила. Она нередко обижала меня и обижалась сама, но я, ненавидящая ссоры и споры, всегда первая шла на примирение, так как не хотела сеять раздор между нами.

Я хранила в себе провинциальность моего дома, олицетворяя собой скромность и чистоту, невинность и доброту. Но, после месяца общения с Лерой, все это почти исчезло. Я не могу сказать, что я перестала быть скромной, нет. Я по-прежнему была слегка меланхоличной и предпочитавшей книги, нежели клубы, но иногда мои бесы вырывались наружу, и тогда даже отряд ОМОНа не смог бы меня остановить.

Я, привыкшая к спокойствию и уединению нашего маленького городка, почувствовала себя опьяненной свободой. Я имела подругу, которая сразу взяла меня под крыло, хорошо отапливаемое и благоустроенное жилье с ней же, и спустя месяц нашла работу в одном известном в городе баре.

Я до сих пор не понимаю, как мои трепетные родители отпустили меня так далеко от их присмотра. Но я пообещала плачущей маме, что буду звонить как можно чаще, а стойкому папе – что буду есть как следует.

На том и попрощались. Они остались там – в тишине и спокойствии моего дома, а я здесь – в пылающих огнях новой жизни, которая только начиналась.

Вот уже как четыре месяца я живу той жизнью, о которой всегда мечтала – учусь на желаемом факультете, дружу с хорошим человеком и работаю на стабильной работе. Конечно, бывали свои взлеты и падения, но в общем-то, все это меркнет на фоне счастливых моментов.

-Эй? – Лера окликнула меня, когда мы подъехали к ее дому. – Очнись, принцесса. Приехали.

Я моргнула и посмотрела на нее. Подруга подняла брови и покачала головой. Выйдя из машины первой, она пошагала к подъезду – ее сапоги на высоченной шпильке проваливались в глубокий снег. Я хмыкнула. В плане образа и стиля мы с ней совершенно разные. В общем-то, как и во всем остальном.

Лера - более фигуристая, чем я. У нее пышная грудь третьего размера и аппетитная попа, которая приковывает к себе постоянные взгляды: завистливые - от девушек и вожделенные - от парней. Она любит одеваться в яркие и стильные вещи, носит каблуки и узкие юбки, открывающие ее длиннющие ноги. Что касается меня… Я – обладательница слегка выпуклой двойки и абсолютно плоской задницы. Мое запястье можно обхватить большим пальцем и мизинцем. Я настолько худая, что Лера постоянно возмущается, что я бужу ее, гремя костьми. Мой привычный гардероб – слегка мешковатые рваные джинсы, высокие ботинки и теплые свитера, обязательно с прикрытым горлом – я очень часто болею. Лера миллион раз пыталась преобразить мои вещи, точнее, выкинуть их и купить новые, но каждый раз, как она это делает, я иду и покупаю новый свитер или новые джинсы. Так уж у нас повелось.

Я выскочила из машины, одергивая короткую дубленку и захлопывая дверцу. Лера нажала кнопку на брелке и дождалась меня. Вместе мы заскочили в подъезд, и, отряхиваясь, Лера пробурчала:

-Погода дерьмовая. С такими темпами падения снега я не вылечу к родителям.

Ее мама и папа – режиссеры, и сейчас работали в Хельсинках. Новый Год они решили справлять там же, и Лера хотела присоединиться к ним. Но вот беда: снега выпало слишком много. Если через неделю он не прекратится, то рейсы будут отменять. Я тоже задумывалась о том, как поеду домой – трассы сильно обнесло, и шесть часов в пути по гололеду – да папа лучше пристрелит меня, чем отпустит ехать по таким условиям. Ха, ехать. На чем, спрашивается? Моя машинка нехило пострадала.

Я со вздохом сказала:

-Да ладно тебе. Отметим здесь.

Лера посмотрела на меня с улыбкой.

-Я не против, ты же знаешь. Но когда я напьюсь, мне потребуются еще люди. Не обижайся, Редж.

О, да. Лера ненавидит скучные компании. Она – кутила, и любит, когда вокруг нее шум и тусовка.

Я закатила глаза и направилась к лифту.

-Я привыкла уже. Мой Новый Год наверняка пройдет скучно: выпью бокал шампанского и уединюсь в комнате с книгой.

Лера вошла в лифт за мной. Настал ее черед закатывать глаза.

-Ты такая наивная, или действительно думаешь, что я позволю тебе так отпраздновать Новый Год?

Дааа. Кого я обманываю?

Распахнув свои двери на седьмом этаже, лифт отправился вниз. Лера, громко стуча шпильками по полу, прошагала к большой двери. Эту квартиру ей подарили родители на восемнадцатилетие. Здесь было три комнаты: две спальни и гостиная. Одну из спален Лера завалила своими вещами, которых, между прочим, очень и очень много. Но когда я переехала к ней, ей пришлось рассовывать их по шкафам, а некоторые продавать. Мы устроили мини-барахолку, распродавая ее вещи, и это было настолько смешно – видеть, с какими терзаниями она прощается с этими вещами и потом с какой улыбкой тратит деньги, вырученные с них, в баре.

Бросив ключи на тумбочку, Лера включила свет. Квартира была обставлена стильно и уютно – теплые тона коридора с твердыми дубовыми шкафами стали мне родными. Конечно, сколько раз мы, запинаясь об эти шкафы, приходили поздно ночью в неадекватном состоянии.

Я, скинув ботинки и повесив дубленку в шкаф, прошлепала в носках по скользкому паркетному полу в гостиную и свернулась калачиком на огромном уютном алом диване. Обезболивающее стало проходить, и боль от сломанных ребер начала накатываться на меня, как волны на берег.

-Лер..? – крикнула я, ощущая, как больно при каждом дыхании.

-М? – она подошла к дивану и села на корточки. – Болит?

В ее глазах сквозило сожаление. Она, конечно, баба-кремень, но у каждой такой бабы есть сердце и сострадание.

-Ага, - выдавила я, поморщившись. – Поройся в аптечке, там был кетанов.

-Тебе можно пить обезболивающие часто? – она скептически посмотрела на меня.

-Нет, вообще-то, - я вздохнула и снова скривилась. – Но реально больно. Дай мне таблетку, и я, наверное, пойду лягу спать.

Лера покачала головой и направилась на кухню. Через пару минут она вернулась со стаканом воды и таблеткой в руках. Ее алые ногти корябнули меня по ладони, когда она отдавала мне кетанов.

-Ау. Постриги их.

-Кто бы говорил, - подруга покосилась на мои довольно таки отросшие ногти. – У тебя такая крепкая пластина и красивая форма. Давай сделаем тебе маникюр?

Я покосилась на подругу.

-У тебя же сегодня вечером планы.

-Какие? – она нахмурилась, и прядка рыжих волос упала ей на лоб.

-Ты же говорила, что какой-то третьекурсник из меда позвал тебя в кино.

Лера задумалась. Это было не в новинку. У этой чертовки почти каждый день новые свидания. И она не являла собой девушку легкого поведения, нисколько. Она тщательно отбирала себе ухажеров, просматривая каждого. Такими же манипуляциями она нашла парня и мне. Но это уже другая история…

-Ну его к черту, - спустя несколько секунд ответила она. – Побуду с тобой. Устроим домашний вечер с «Грязными Танцами» и маникюром.

Я застонала. По-моему, я не вынесу трехсотый пересмотр этого фильма.

-Уж лучше бы ты шла с этим врачишкой в киношку.

Лера улыбнулась, обнажая ровные зубы.

-Неет. Это тебе расплата за твою сердобольность и конченный кретинизм. Радуйся, что я твоим родителям еще не позвонила.

-Слава Господу, - я выдохнула и посмотрела на Леру. – Ладно, включай свои танцы.

Наглая морда по имени Лера растянула губы в ухмылке. Подруга улеглась на диван рядом со мной и схватила мою руку. Ее умелые пальцы принялись за работу, а я вздохнула и постаралась отключиться от реальности.

Через пару минут на экране большого плазменного ТВ появился Патрик Свейзи, и я решила, что пора бы мне устроиться поудобнее, ведь впереди – двухчасовое мучение с противным запахом жидкости для снятия лака.

Этой ночью я не мог уснуть. В моей голове так и вспыхивали эти глаза, полные сострадания и испуга. Она, наверное, сама не ожидала от себя такой прыти. Я поражался ей.

Видя меня впервые, эта девушка бросилась наперерез грузовику. Спасая мне жизнь.

Я смотрел в потолок и шептал ее имя. Такое странное, у меня нет ни одного знакомого с таким именем. Регина. Кто вообще придумал его?

Я боролся с собой. Я уже знал о ней все, но не был уверен, хотела ли она того же, что и я.

Хотела ли она меня? Хотела ли она меня также, как я ее?

2.

Проснулась я от адской боли внутри моей головы. Меня словно избивали тонюсеньким молотком прямо в виски, и я застонала, переворачиваясь набок. Я лежала у себя в спальне, и первое, что я увидела – белоснежную бурю в окне. Кое-как поднявшись, я подошла ближе и слегка одернула штору – снег бушевал уже с утра.

Зевнув, я ощутила укол боли в ребра и покривилась, выходя из комнаты. В гостиной было тихо. У дивана валялась коробка от попкорна – Лера не любит убираться.

Я, вздохнув, отправила ее в мусорку на кухне, выпила обезболивающее и пошагала в другой конец гостиной. Повернув ручку двери, я вошла. Лера распласталась звездой на большой кровати, одеяло перепуталось у нее меж ног. Я всегда спешу сюда, просыпаясь раньше, чтобы похихикать над подругой. Ее рот был приоткрыт, и маленькая слюнка стекала вниз на подушку. Я, давясь от смеха, взяла с полки ее айфон и, введя пароль, быстро засняла ее несколько раз на камеру, затем подошла ближе, села рядом и сделала пару снимков на фронтальную.

-Удали сейчас же, сучка, - услышала я ее хриплое бормотание и засмеялась, разворачиваясь.