Читаем Спасатели онлайн бесплатно

Порт-Нова был жемчужиной системы. Двухкилометровое белоснежное веретено величественно вращалось на самом краю атмосферы Пелагея, словно запущенная гигантской рукой юла. Гордость компании «ТранСтар», крупнейший порт транспортной артерии, петляющей между звёздами и соединяющей десятки звёздных систем. Кабели орбитальных лифтов, протянутые между станцией и планетой, ежедневно переправляли вверх и вниз тысячи тонн грузов, а на верхних кольцах сновали стаи межзвёздных кораблей — хрупких и изящных, не знающих плена планетарной гравитации и атмосферы. Днём порт ослепительно сиял в золотых лучах здешнего солнца, а по ночам слабо мерцал разноцветной россыпью сигнальных огней, словно рукотворное созвездие.

Изнутри станции, сквозь окна из прозрачной пластали вид открывался не хуже: бескрайняя звёздная бездна, нависшая над голубым простором океана. Синеву водных просторов нарушали лишь стаи облаков да цветастая мозаика неспешно дрейфующих плавучих городов. Поверхность Пелагеи на добрых 90 % была покрыта водой, которая и составляла основу экспорта в другие, более засушливые миры. Первые годы существования колонии местным жителям приходилось привыкать к завезённой с Земли кормовой рыбе и мягкой, но непрерывной качке в плавучих домах.

Люцио Фернандес тяжело вздохнул, неохотно отрываясь от созерцания видов. Его отчаянно тянуло туда, вниз, на узкие, продуваемые морским бризом улочки плавучих платформ. Космос не был его стихией, и он отчаянно скучал по ощущению если не твёрдой земли, то хоть воды под ногами.

Тряхнув головой, он попытался привести мысли в порядок. Сегодня его ждали более важные заботы, чем тоска по планете. Обернувшись, он оглядел маленький, по-спартански обставленный конференц-зал: слегка закруглённые белые стены, четыре ряда мягких кресел да кафедра для выступающего. Сюда могло вместиться до двадцати слушателей — но сейчас, не считая самого Люцио, здесь было только трое… нет, четверо человек, поправил он себя. Они расселись вразнобой по залу, все в простых белых комбинезонах с бегущей через плечо красной полосой и эмблемой «ТранСтара» на груди. Космонавты компании. Люцио всегда казалось, они слеплены из другого теста. Как можно было добровольно проводить свою жизнь в межзвёздной пустоте? За много лет работы на станции он ни разу не видел космонавта, задерживавшегося здесь больше двух недель: даже при отсутствии регулярных рейсов они находили себе дела, перетекая из экипажа в экипаж. «Должно быть, им здесь настолько же скучно, насколько мне страшно», — подумал Люцио.

С двоими из собравшихся он был знаком. В первом ряду прямая, как палка, сидела Мэй Шень — сухая, миниатюрная пожилая женщина, возглавлявшая спасательные миссии дольше, чем они оба помнили. Нельзя сказать, чтобы они были друзьями, но за свои годы работы со спасателями Люцио научился уважать старого капитана и избегать худших проявлений её сурового характера. Вторым был Таонго Азикиве — чёрный, как ночь, и широкий, как шкаф, для своих габаритов удивительно ловко управлявшийся с хирургическими инструментами. Почти все, кто работал на станции, знали его как заядлого картёжника и просто рубаху-парня. Таонго уже дважды выписывал для Люцио фальшивые медицинские справки, позволявшие тому отправиться в отпуск на Пелагею на месяцок раньше положенного срока.

Двое других были новенькими — по крайней мере, Люцио с ними раньше не работал. Обоих он «одоброволил» вчера, панически перебирая досье оставшихся на станции незанятых космонавтов. Карл Уайетт из инженерного корпуса и Елена Новикова — пилот. Насчёт неё Люцио всё ещё терзали сомнения. С лилимами в экипажах, по его опыту, неизменно возникали сложности. Но выбирать не приходилось: из сиюминутно свободных пилотов только у Новиковой была лицензия на спасательные работы.

Люцио вышел на середину зала, натянул на лицо улыбку, внутренне готовясь к грядущему спору.

— Итак, друзья мои, приступим, — он хлопнул в ладоши, привлекая внимание собравшихся. — Для начала хочу выразить вам благодарность от лица компании и от себя лично за то, что вы вызвались добровольцами. Спасательные операции всегда были важнейшим приоритетом и гордостью «ТранСтара»!

Он чётко услышал сухой смешок Мэй. Оба проработали здесь достаточно долго, чтобы знать, насколько наглой была эта ложь. Спасательный корпус всегда входил в тройку самых убыточных подразделений компании, и отношение к нему было соответствующее. Ничего. Люцио всегда считал, что позитивный настрой, пусть и фальшивый, составлял львиную долю успеха.

По его команде свет в зале погас, окно затемнилось. На экранах у него за спиной вспыхнули фотографии и схемы: голубая звезда, две безжизненные скалистые планеты, захваченные ею в незапамятные времена, и расположившееся между ними громадное кольцо астероидов. RN-2974 — безлюдная, малоизученная система к юго-востоку от Пелагеи. На карты она была нанесена лишь потому, что шедшие в том направлении корабли использовали её для остановки между гиперпрыжками.

Но теперь в системе пропал корабль. «Светлячок», частное судно старой, но надёжной модели, курсировавшее между Пелагеей и восточными колониями. Он должен был прилететь в Порт-Нову ещё неделю назад, но так и не объявился. Последний сигнал пришёл как раз из RN: рутинный пакет данных, автоматически отсылаемый системами навигации. После этого — тишина.

— На борту 12 человек, — подвёл итоги Люцио. — Четыре члена экипажа и пассажиры. Запасов воздуха, по моим прикидкам, им хватит ещё на 8 дней, из которых 6 у нас займёт гиперпрыжок к системе. Мы не знаем, есть ли у них криокапсулы, поэтому отталкиваемся от минимального времени. Ваша задача — вернуть корабль. Если это окажется невозможным — эвакуируйте с него выживших. Вопросы?

Руку подняла Мэй.

— У меня, — голос капитана был под стать ей, сдержанный и холодный. — На чём мы летим? Наши корыта не дойдут туда вовремя.

— Всё учтено. Пришлось повоевать с транспортным отделом, но я смог достать вам… — он позволил себе драматическую паузу, прежде чем переключить слайд. — «Буревестник»!

По его щелчку на экране появилось новое изображение. В зале тихонько присвистнули. Несмотря на большие габариты (почти 120 метров против обычных для шхун 80), «Буревестник» был одним из самых быстрых кораблей во флоте «ТранСтара». Изящный, чуть сплюснутый по краям корпус напоминал стрелу, чьё оперение состояло из вынесенных по краям двигателей на антиматериальной тяге. Люцио гордился тем, что смог выторговать шхуну для этого полёта: обычно спасателям такие суда не доставались.

Мэй удовлетворённо кивнула.

— Второй вопрос, мистер Фернандес. Нас здесь только трое. Я не вижу нашего пилота.

Вот оно. Всеми силами пытаясь удержать на лице непринуждённую улыбку, он перевёл взгляд на то место, где должна была сидеть лилим — да, вот она, едва различимая в стоящем полумраке, убавившая яркость своей голограммы до почти полной невидимости. Люцио ободрительно (как он надеялся) кивнул ей.

— Она здесь. Мисс Новикова, покажитесь, пожалуйста.

Полупрозрачный силуэт, сидящий в стороне от всех, вздрогнул, словно от испуга, а затем резко проявился, обретя цвет и, на первый взгляд, плоть. Молодая женщина лет тридцати с длинными, угольно-чёрными волосами. Зелёные глаза, светящиеся яростным упрямством. Крошечная родинка под левым глазом. Идеально воссозданная голограмма, копировавшая внешность оригинала в мельчайших деталях. Лилим. Люцио напрягся в ожидании удара. Тот не заставил себя ждать.

Со своего места взвился Карл, словно его толкнуло вверх пружиной. Высокий и тощий, с растрёпанной шевелюрой — он чем-то напоминал долговязую птицу.

— Я отказываюсь от этого рейса, — в голосе инженера слышалась плохо скрываемая дрожь. — Найдите мне замену.

— Могу я узнать причину вашего отказа, мистер Уайетт? — Люцио выбрал из своего арсенала самую обезоруживающую улыбку. — Ещё вчера вы согласились на добровольное участие. Что-то изменилось?

— Вчера я не знал состава экипажа. Я отказываюсь находиться на борту с этой… вещью, — Карл смотрел прямо перед собой и не мог видеть убийственного взгляда, который вперила ему в спину Лена. Люцио чувствовал, как та закипает, и поспешил вмешаться до неминуемого взрыва.

— Мистер Уайетт, — он добавил в голос тщательно отмеренного холода, — мне казалось, что уж инженеры должны быть выше окружающих лилимов предрассудков. Жаль, что я ошибался. Если вы не хотите лететь — что ж, я без труда найду вам замену. Особенно с учётом существенной премии, ожидающей менее суеверных добровольцев.

Люцио кривил душой. Из всех инженеров, с кем он связался вчера, отозвался только Уайетт. Заменить его было можно — но пришлось бы потратить ещё два-три дня, продираясь через бюрократию, разведённую «ТранСтаром» в спасательном корпусе. Те самые два-три дня, на которые, теоретически, ещё хватало воздуха «Светлячку». С Новиковой была та же проблема. Утрамбовывать их в команду нужно было сейчас.

Но на слове «премия» что-то в лице Карла переменилось. Люцио, почувствовав слабину, продолжил давить, на этот раз добавив сахара.

— Друзья, поймите меня правильно. У людей на «Светлячке» каждая минута на счету, а мы здесь спорим о личных предпочтениях. Мы ведь спасаем людей — да ещё и за щедрые премиальные! Неужели это не стоит того, чтобы попытаться работать вместе? — премиальные еще придётся выгрызать зубами из менеджмента, но этот бой ему предстоял не сегодня.

Несколько секунд на лице Карла читалась явственная борьба — но деньги всё же победили.

Пробормотав себе под нос что-то нечленораздельное, он уселся на место. Минус один.

— Мисс Новикова? — обратился Люцио к лилиму. — У вас, я надеюсь, возражений нет?

— До тех пор, пока мы с этим милейшим человеком будем в разных концах корабля, всё будет в полном порядке, — голос Лены сочился ядом. Но за согласие сойдёт. И последнее…

— Капитан? — Люцио задержал дыхание. Если Мэй откажется лететь с призраком на борту…

В повисшей тишине капитан медленно обернулась к Новиковой, смерив её оценивающим взглядом. Та упрямо уставилась в ответ.

— Надеюсь, летаете вы не хуже, чем при жизни? — нарушила тишину Мэй.

Лена усмехнулась.

— Лучше. Лишние части тела не мешают.

Мэй едва заметно кивнула и обернулась обратно к к Люцио.

— У меня нет возражений.

— Чудно, — Люцио облегчённо выдохнул и тут же зашёлся кашлем. Самое сложное осталось позади. Поборов приступ, он довольно хлопнул в ладоши.

— Что ж, тогда за дело. Корабль ждёт вас в девятнадцатом ангаре, вылет запланирован, — он сверился с хронометром в планшете, — через 6 часов 48 минут. Если будете готовы раньше — дайте мне знать, я потолкую с диспетчерской. Все свободны!

Первым из зала выскочил Карл — быстро, на негнущихся ногах, сосредоточенно смотря в пол. Следом чинно, с неспешным достоинством проследовала Мэй. Лена просто исчезла — наверное, снова стала невидимой, подумал Люцио. А может и сквозь стену прошла: он слышал, лилимы так умеют. Только Таонго задержался в дверях, обернувшись к Люцио.

— Зайди ко мне в кабинет, пока мы не улетели, — сказал он глухим басом. — Таблеток от кашля дам.

Люцио благодарно кивнул ему и снова подошёл к окну, окинув взглядом манящий водный простор. Ты на станции, сказал он себе, в окружении нескольких тысяч человек, в получасе от планетарной поверхности — и это на медленном лифте. Куда лучше, чем застрять посреди бескрайнего космоса во многих световых годах от помощи, которая часто приходила слишком поздно, а то и не приходила вообще. Людям на «Светлячке» определённо было хуже, чем ему. И за эти два дня он хорошо поработал, чтобы вытащить бедолаг оттуда. Довольно улыбнувшись, он оттолкнулся от окна и отправился догонять Таонго. Несмотря на все свои страхи, в такие дни он чувствовал, что смог обыграть эту холодную бездну.

Таонго по природе своей был человеком компанейским. Каждый свой отпуск он почти безвылазно проводил в одном из трёх клубов Порт-Новы, играя в карты либо следя за спортивными трансляциями с Пелагеи. Ему нравилась живая, гудящая атмосфера порта, водоворот людей из разных концов космоса, постоянный приток новых, пусть и мимолётных, знакомых и историй, которые они рассказывали. Иногда он даже задумывался, не бросить ли корабельную службу. Он легко мог бы найти себе постоянную практику в одной из клиник. Но проходила неделя, другая — и он оказывался в очередном рейсе. Он давно перестал пытаться понять, что толкает его в космос, и просто отдался на волю течению.

Порт-Нова осталась позади ещё три дня назад. Всё это время они провели в гиперпространстве, с головокружительной, невозможной скоростью мчась к месту назначения. Первый день Таонго скоротал, наблюдая через окно за причудливыми, текучими образами этого места: изнанка вселенной представляла собой хаотичное переплетение вспышек серебристого света, сплетавшихся в фантастические узоры. Второй день ушёл у него на осмотр и проверку своих инструментов: от обыкновенных скальпелей до сложнейших микроскопических дронов, способных свободно перемещаться внутри тела. На третий день врач понял: ещё немного, и он сойдёт с ума от скуки.

Пришлось брать дело в свои руки. Вооружившись колодой карт, он отправился на мостик, твёрдо намереваясь вытащить оттуда девушку-лилима. Та, не нуждаясь ни в еде, ни во сне, безвылазно поселилась на своём посту, за весь полёт ни разу не попавшись ему на глаза.

На мостике перед ним предстала универсальная, знакомая по другим кораблям машинерия: облепленный десятками экранов капитанский пост, механическое управление кораблём, за ненадобностью утопленное в стене, и увитое кабелями массивное кресло, стоящее в центре — «гнездо», как его называли пилоты. Система слияния, переносившая сознание подключившегося человека в бортовые системы, позволявшая управлять кораблём как собственным телом.

На первый взгляд, гнездо казалось пустым. Лишь приглядевшись, Таонго заметил чуть мерцающую на свету, почти прозрачную дымку, парившую в воздухе над креслом. Он откашлялся, привлекая внимание.

— Прошу прощения…

Дымка взвихрилась и вспыхнула, формируя голограмму; мгновение спустя к Таонго обернулась сердитая девушка, состоящая, казалось, из плоти и крови.

— Заблудились, док? — неприветливо поинтересовалась Лена.

— Напротив, — улыбнулся он. — Пытаюсь найти на этом корабле ещё одну скучающую душу.

— Вы не по адресу. Я занята, — Лена отвернулась, готовясь снова скрыться в гнезде.

— Наблюдением за автопилотом? — хмыкнул Таонго. — В гипере? Безумно важное занятие.

— Уж точно не менее важное, чем сидеть круглые сутки, пялясь в окно, — огрызнулась она. — С радостью выслушаю предложения получше.

— Как насчёт карт? Если вы играете, у меня как раз завалялась колода.

Лена снова высунулась из гнезда, посмотрев на него с подозрением.

— Вы серьёзно? Хотите сыграть со мной?

— А что, лилимы не играют в карты?

— С лилимами не играют в карты, — усмехнулась она. — Но, если вы настаиваете, я точно за. Где сядем?

— В кают-компании, — предложил Таонго. — Тихо, удобно и от камбуза недалеко.

Лена кивнула.

— Увидимся там, — сказала она, и мгновенно исчезла. Таонго лишь успел заметить серебристый отблеск в воздухе, где промчался нанитовый рой.