Читаем Спасатель онлайн бесплатно
Чистота кабинета действовала мне на нервы ничуть не меньше, чем его хозяева. Правда этого я видел впервые. Вглядевшись мне в глаза, он бросил конвоиру:
— Снимите браслеты.
Сержант звякнул ключами, и встал за спиной, с дубинкой-шокером наизготовку. Я потер затекшие запястья.
— Садитесь. — кивок в сторону стула.
Я поудобнее устроился, скрестив руки на груди. Он изучающе смотрел на меня. Как-то странно смотрел. Те, кто пытался колоть меня раньше, смотрели по другому: с ненавистью, со злобой, как на тварь из Зоны… А в его взгляде ничего подобного не было. Плохо. Плохо, когда не знаешь какой пакости ждать от человека. И это обращение на «вы»…
— Вас уже не впервые задерживают, так? — наконец сказал он — Надо заметить, что вам чертовски везет… неоднократно выбираться из Зоны живым-невредимым, с уловом, и не поймать при этом пулю патрульного — этим может похвастать далеко не каждый сталкер.
Я пожал плечами. Тут он, конечно, прав. Иногда не знаешь, что опаснее — твари и другие дьявольские порождения Зоны, или солдатики с блокпостов, которые со страху поливают из турельных шестиствольников все, что хоть чуть-чуть шевелится… Шрам на спине знакомо заныл.
— Что вам от меня нужно?
— Хм… Не любите терять время? Я думал, что сталкеры более терпеливы. В Зоне торопиться нельзя.
— Вы бывали в Зоне? — мой вопрос прозвучал резче и прохладнее, чем хотелось. Он отвел взгляд. — Вижу, что нет. Тогда мой вам совет: поменьше говорите о том, что можно, и чего нельзя в Зоне.
Он промолчал. И снова взглянул мне в глаза. С любопытством, и… уважением.
— Скажите, как далеко вы заходили… туда?
— Вас интересует какой-то конкретный объект? Или артефакты?
— Меня интересует… ну… многое.
— А конкретнее? — я откинулся на спинку стула, решив держаться понаглее. — Не люблю беспредметных разговоров, знаете ли. Если уж подняли меня с нар на ночь глядя, то явно не для философских бесед… Это во-первых. Во-вторых — вы не похожи на эсбэшника. Так что давайте начистоту. Кто вы?
Сержант за спиной тихо хмыкнул.
— А почему вы решили, что я не из Службы Безопасности? — он смотрел на меня, слегка склонив голову набок. — То, что я не обещаю сгноить вас, подвесить за яйца, как те, кто допрашивал вас раньше, еще не означает, что… В Службе есть разные подразделения и служат в них разные люди. А что касается философских бесед… Знаете, мне хотелось бы поговорить и на эту тему. Мне о многом хотелось бы с вами поговорить.
— Что, решили завербовать меня на свою сторону? Или…
— Не совсем. — он едва улыбнулся, глаза оставались серьезными. — Но кое в чем вы правы. Да, нам нужно, чтобы мы с вами поработали вместе.
Интересно. Не «поработали на нас» а «вместе». Своей, покрытой шрамами, и прочими отметинами Зоны шкурой, я чувствовал подвох и опасность. Как будто шел по незнакомому, но наверняка гиблому месту. Ладно. Не впервой.
— Поработали вместе, говорите… Над чем? И на каких условиях? — Если вы согласитесь с нами сотрудничать, с вас будут сняты все обвинения, и дело закроют. В случае успеха. А кроме того — получите солидные премиальные. Да, вы не ослышались. Не только амнистия, но и деньги тоже… Ну как, мне удалось немного заинтересовать вас? Поговорим?
— Поговорим… — я кивнул.
Да, выбраться отсюда было бы неплохо. Особенно если учесть, что попался я уже далеко не первый раз, и добро, с которым меня повязали, потянет лет на восемь… А учитывая еще и отягчающие обстоятельства — так и на все десять. Но ведь Им наверняка надо что-то особенное… особенно смертельное. Черт, так что же им надо-то, а?
— Заинтересовали, поговорим. Только уберите эту гориллу у меня из-за спины. Не беспокойтесь, глупостей делать я не собираюсь. Просто не люблю, когда у меня за спиной есть кто-то или что-то агрессивно настроенное.
— Сержант, выйдите и подождите за дверью.
— Не имею права, инструк… — попытался было возразить мой конвоир.
— Сержант, вы сейчас выйдете, и подождете за дверью!
Он сделал ударение на слове «выйдете» не повышая голоса, но сказал это таким не терпящим возражений тоном, что сержант в мгновение ока вымелся из кабинета.
Я с интересом разглядывал своего собеседника. Короткая стрижка, не особенно запоминающееся лицо…
— Вы всегда так обостренно чувствуете агрессию? — он наклонился ко мне.
— Без этого в Зоне не выжить. — я пожал плечами.
Мне совершенно расхотелось ему грубить, тем более что он не делал ничего такого… Он вообще был не таким, как остальные эсбэшники, в следственном изоляторе которых я «гостил» уже почти четыре месяца. Кроме шрамов, Зона наградила меня еще и обостренным, почти сверхъестественным с точки зрения обычного человека чутьем. Те, кто меня допрашивал раньше, просто-таки излучали ненависть, агрессию, желание причинить боль. Будто Зона — радиацию. Поставь рядом счетчик Гейгера — щелкать начнет. А он — нет. Я почувствовал совершенно другое. Он смотрел на меня… с какой-то надеждой. И уважением. Настоящим. Не показным. И я решился.
— Вот только с вами… немного необычно. — помолчав, произнес я.
— Что именно?
— Вы не агрессивны по отношению ко мне. И это не совсем укладывается в тот вариант, который мне представлялся пару минут назад.
— Вы подумали, что нужны нам только как кукла? Пройти и гробануться в определенном месте?
— Да.
— Понимаю… Что ж, у вас есть все основания так думать. Тем более прецеденты были. Но сейчас… Кое-что изменилось, поверьте. И я заинтересован, очень заинтересован в вашем успешном возвращении. — он несколько секунд помолчал, видимо, собираясь с мыслями. — Ладно, давайте по порядку. Хоть времени у нас не так уж и много.
Моего собеседника звали Владимир Николаевич. Или полковник Чалый. Начальник одного из управлений военной разведки — ни много, ни мало. Рассказывал он четко и информативно.
Сутки назад в Зону ушла группа ученых и военных сталкеров. Группа большая — двадцать один человек. Техникой были навьючены сверх всякой меры. Вышли на трех БТР-ах, плюс еще одна спецмашина — что-то типа бронированной грузовой платформы. Задача — исследовать заброшенный НИИ, а точнее — один из его корпусов, (я тихо присвистнул — гиблое место, комплекс здоровенный, и дряни там немерено, сам оттуда едва ноги унес). Найти на его территории автоматическую разведывательную станцию, отправленную туда неделей раньше, кое-что из оборудования потерянного при Второй катастрофе, и, самое главное — попытаться вывезти один из Черных Камней (о, господи! только этого не хватало…).
На все про все им было отведено двенадцать часов. Плюс три — резервных, на всякий случай. Радиосвязь в Зоне работала по своим, абсолютно непонятным законам, поэтому на нее не слишком надеялись. Время шло, но группа не появлялась. Было принято решение высылать спасателей. Сейчас с момента выхода группы прошло девятнадцать часов. И спасателям нужен был проводник. Тут я кое-что понял, и перебил полковника.
— Стоп, минутку. Проводник? Вы кого туда хотите послать — спецназовцев?
— Да, а что?
— Забудьте. Они никого не спасут, и сами погибнут. Потому что привыкли сначала стрелять, а потом думать. И Зону толком не знают. Почему бы не отправить туда ваших сталкеров — военных?
Он смотрел в стол перед собой, и заговорил резко, отрывисто.
— Некого отправлять… Я не должен вам этого говорить, но… У нас серьезные потери. Очень серьезные. За последние полтора месяца… в общем раньше такого не было. Такое впечатление, что Зона просто выбивает военных сталкеров. Целенаправленно. Избирательно. Практически пятьдесят процентов наших парней лежит в госпиталях с ранениями различной степени тяжести. Многие уже никогда не пойдут в Зону — стали инвалидами. Вторая половина… Разделите и ее надвое. Погибшие, и те, кто остался в строю. Самые опытные ушли в составе этой пропавшей группы. Десять человек. — полковник сжал кулаки так, что побелели пальцы. — Черт возьми, у меня сейчас осталось всего восемь ребят… и все — зеленые… один-два выхода в Зону… максимум три… Они там много не навоюют…
— Полковник. — я посмотрел ему в глаза, стараясь говорить как можно убедительнее. — Если вы хотите получить своих людей назад, то воевать там не надо. Нужно тихо пройти и не тревожить Зону. Не тревожить, понимаете? Вы сказали, восемь человек? Вы готовы доверить мне двух из них?
Господи, во что я ввязываюсь?.. Я не был в Зоне уже четыре месяца. Не знаю, когда был последний выброс… И этот проклятый НИИ. Для скольких сталкеров он стал могилой! Да, там можно найти такие артефакты, как нигде больше, но и нечисти там столько, что… Одни только карлики в подвалах чего стоят! А подземелья там ого-го какие… Наверняка от этой группы уже одни ошметки остались. Зона шутить не любит. Лязгнула пастью — и все… Но с другой стороны… гнить десять лет здесь, в той зоне, которая с маленькой буквы… Лучше рискнуть.
Я поднял голову. Полковник смотрел на меня.
— Вы хотите идти втроем? Только втроем?
— Да. Больше не надо. Я же сказал — шуметь нельзя. Если кто-то из группы остался в живых, мы их вытащим оттуда. По крайней мере постараемся вытащить… Но не хороните их раньше времени. Кстати, вам о сталкере Татарине слышать не приходилось?
— Нет… — он задумался. — Не припоминаю… А что?
— Да так, одна из легенд Зоны… Когда все еще только начиналось… В общем застала его ночь около железнодорожной станции… ага, не шутки… до Мертвого Леса — два шага… Ну и забрался он в водонапорную башню, пересидеть. Глаз не сомкнул, конечно, но все было тихо. Утром спустился и потихоньку пошлепал домой, с мешком за плечами. Из Зоны выбрался, по лесу идет — странно как-то… холодно да и деревья голые стоят… В избушку к Торговцу зашел — тот на него пялится как на воскресшего из мертвых… В конце концов поинтересовался — где ж это ты столько времени шлялся? Короче, выяснилось — для Татарина в Зоне одна бессонная ночь миновала, а здесь у нас — полгода прошло, как он в Зону ушел. Его все уже давным-давно похоронили. Так что не сбрасывайте со счетов и такой фактор… В Зоне все может быть.
— Хм… Да… Возможно… — было видно, что ему очень хочется верить в правдивость моего рассказа.
— В общем так, Владимир Николаевич. — я решил не выпускать инициативу из рук. — Если вы готовы доверить мне это дело, я за него берусь. Но у меня есть условия. Первое. Как вы, военные, любите говорить, планирование операции осуществляю я сам. По крайней мере количество людей, и способ перемещения по Зоне. Командовать группой тоже придется мне. Надеюсь, вы не будете возражать. Второе. На подготовку мне нужно несколько часов как минимум. Я хочу поговорить с вашими сталкерами, определиться с тем, кого из них можно взять с собой туда. Повторяю, мне нужны только двое. Я полагаю, экипировкой вы нас обеспечите?
— Разумеется. — полковник кивнул. — Все, что считаете нужным.
— Оружие мне дадите? — я затаил дыхание. Безоружному в Зоне делать нечего.
Он помолчал, подумал.
— Думаю, стоит дать. Надеюсь, что мне не придется жалеть об этом. Что именно вы хотите?
— Снайперку. С глушителем. Не люблю громкой и бесполезной пальбы. Еще пистолет. И, конечно, «молотов». Там он будет нелишним.
— Хорошо. Под мою ответственность. — он кивнул. — Еще что-нибудь?
— Да. Последнее. Моя амнистия… Какие гарантии, что о ней не забудут? — я смотрел ему прямо в глаза.
— Вот, читайте. — полковник Чалый достал из внутреннего кармана большой конверт, вытащил лист, и протянул мне.
Я быстро пробежал глазами документ. Да, похоже, все по честному. Подпись председателя Верховного суда… Большая гербовая печать… Но вот только…
— И вы ухитрились оформить все это за пару часов?
— Разумеется нет. — полковник усмехнулся — Неделю назад. После того, как я изучил ваше дело.
— Значит вы уже тогда планировали… знали, что я… соглашусь?
— Ну… в жизни нет гарантий, существуют одни вероятности. А планирую я постоянно. Работа такая. — он улыбнулся мне на мгновение, но не самодовольной улыбкой, а немного усталой улыбкой человека, сделавшего какую-то сложную работу. Или ее часть. Внезапно он посерьезнел: — Ведь учитывая ситуацию, в которой вы оказались… Вполне логичный шаг, не так ли?
В его голосе не было и тени угрозы или превосходства. Он просто констатировал факт.
Я навидался в жизни всякого, вдобавок еще и эта способность чувствовать эмоции людей… Но сейчас я был удивлен. Зная, кем был мой собеседник, и где мы находились, я совершенно не ощущал, что от него исходит опасность. Опасность была там — по другую сторону колючки, в Зоне. А он испытывал ко мне уважение и доверие. Подсознательно. Для меня это было непонятно. Но я отдал ему амнистию, уверенный в том, что она снова окажется у меня после возвращения оттуда. Если, конечно, вернусь…
— Вы хотели поговорить с нашими сталкерами? Пойдемте. Время идет. Нам ехать минут сорок. — полковник встал из-за стола. Я тоже поднялся.
— Можно еще один вопрос, Владимир Николаевич?
— Да, конечно.
— Скажите, почему вы доверяете мне?
Он явно ожидал что угодно, но только не это. Бросил взгляд на часы.
— Знаете, давайте отложим этот разговор до вашего возвращения.
Сборы заняли почти шесть часов. Оба моих новых подопечных оказались толковыми ребятами, которым ничего не надо было повторять дважды. Сапер (он и в самом деле был подрывником, за что и получил кличку) и Монах по два раза ходили в Зону, кое-какой опыт, пусть и небольшой, имелся. Меня они сразу стали звать Командиром, игнорируя мою старую сталкерскую кличку. Я не возражал.
Первым делом мы вместе засели за карту. Мне вручили все сводки проявлений аномальной активности Зоны за последние два месяца: зарегистрированные выбросы, и все прочее. Связи с пропавшей группой по прежнему не было, пиковых выбросов в том районе не зарегистрировано. Все спокойно. И это мне не нравилось.
Я наметил на карте маршрут до заброшенного НИИ, но сразу же честно предупредил всех, что в Зоне будем действовать по обстановке, ведь старую поговорку сталкеров «кривой дорогой ближе» никто не отменял.
Закончив продумывать возможный маршрут и пути отхода, мы отправились на склад снаряжения. При виде сложенного, развешенного и расставленного в просторном помещении добра, у меня натурально «потекли слюнки». Увидев мою реакцию, все, включая полковника, заулыбались. Погуляв пяток минут по складу, я понял, что для транспортировки всего, что мне хочется отсюда взять, понадобится как минимум БТР… Пришлось отключать фантазию и задействовать здравый смысл.
Тщательно выбирая приборы и снаряжение, я начал потихоньку складывать все на один из столов.
Как только я закончил примерять защитный скафандр, полковник сделал знак подойти. Перед ним на плащ-палатке лежали новенькая СВУ с глушителем, тринадцатизарядный «Браунинг», и восемь гранат. И много патронов.
— Винтовка и пистолет пристреляны, не беспокойтесь. Все ваше. Берите и владейте.
— А гранаты зачем? Я же просил «молотов».
— Это получше будет… Зажигательные гранаты. Снаряжены белым фосфором.
Монах, паковавший рядом рюкзак, согласно кивнул.
— Точно. Температура горения сумасшедшая. Разлетается дальше. И в не разобьется ненароком. Бери, Командир, не пожалеешь. Это же не хлопушка осколочная.
Полковник задумчиво крутил в пальцах патрон.
— Ответчики проверьте.
