Читаем Спасатель онлайн бесплатно

Только не двигайся, — сказал я Тесс. — Даже не моргай. Ес­ли ты хотя бы вздохнешь, я проснусь, и мне снова придется та­скать шезлонги к бассейну. А самая потрясающая девушка в моей жизни окажется всего лишь сном.

Тесс Маколифф улыбнулась, и, взглянув в ее бездонные го­лубые глаза, я понял, почему она так неотразима. Дело не в пресловутых «девяносто-шестьдесят-девяносто», в ней было что-то неуловимое. Гибкая и сильная, с густыми каштановыми волосами и удивительно заразительным смехом.

Взгляд Тесс был полон сочувствия.

— Мне очень жаль твоих видений, Нед, но ты мне сейчас ру­ку отдавишь.

Она легонько толкнула меня, и я откатился на спину. Всего полчаса назад мы сидели друг напротив друга в фешенебель­ном «Кафе Булю» в Палм-Бич и ели бифштексы, фарширован­ные гусиной печенкой с трюфелями.

В какой-то момент ее нога коснулась моей. И мы тут же от­правились в номер.

— О-о-о, — простонала Тесс и, повернувшись на бок, под­перла щеку кулаком. — Так гораздо лучше. — На ее запястье позвякивали три золотых браслета от Картье. — Заметь, твое видение не исчезло.

Я набрал полные легкие воздуха. И пошарил рукой по про­стыням.

— Ага, — сказал я и расплылся в улыбке.

Лучи предзакатного солнца освещали номер Богарта в отеле «Бразильский двор», таком дорогущем, что я там даже в баре не мог себе позволить выпить, тем более снять две роскошно обставленные комнаты с окнами во внутренний дворик. А Тесс жила здесь уже два месяца.

— Надеюсь, ты понимаешь, Нед, что со мной такое не часто случается, — сказала Тесс чуть смущенно и уперлась подбо­родком в мою грудь.

— Такое — это что? — спросил я, глядя в ее бездонные глаза.

— Да я про свидание с человеком, которого видела пару раз на пляже. И про то, что я поднялась с ним посреди бела дня в номер.

— А, это… — пожал плечами я. — Со мной такое бывает по меньшей мере раз в неделю.

— Неужели? — Ее подбородок впился мне между ребер.

Мы поцеловались, и я словно в сказке оказался.

«Тузы подвалили» — так говорят там, откуда я родом. В юж­ном Бостоне, а точнее, в Броктоне. Это все равно что найти стодолларовую бумажку в старых джинсах.

— Может, расскажешь, чему это ты улыбаешься? — Тесс, опершись на локоть, смотрела на меня.

— Да так просто улыбаюсь. Просто мне хорошо здесь, с то­бой. Знаешь, в последнее время если я и видел удачу, то только с тыла.

— Что ж, Нед Келли, прими мои поздравления. — Тесс при­жала палец к моим губам. — Думаю, с сегодняшнего дня все пойдет по-другому. Удача повернулась к тебе лицом.

С Тесс я познакомился за четыре дня до этого, на великолеп­ном песчаном пляже, протянувшемся вдоль бульвара Норт-Оушен, в Палм-Бич.

Я всегда представляюсь как Нед Келли. Разбойник. Хорошо звучит где-нибудь в баре, среди краснорожих выпивох. Это имя знают только австралийцы да некоторые англичане.

В тот вторник, вычистив бассейн, я сидел на пляже. У Сола Рота — друзья зовут его Солли — я следил за бассейном и выполнял небольшие поручения. Его огромный особняк отлично виден с пляжа — про такие дома кто-нибудь непременно да скажет: «Ничего себе! Это чей же такой?»

Я чистил бассейн, ухаживал за его коллекцией старинных автомобилей, а иногда вечерком даже играл с Солом в карты, в кункен, у бассейна. Мы с Солли познакомились в «Та-бу», где я подрабатывал официантом по выходным. В ту пору я еще был спасателем на городском пляже. Солли, как он выразился, сде­лал мне предложение, от которого я не мог отказаться.

Когда-то, давным-давно, я учился в университете. Даже пре­подавал в школе там, на севере, пока все не рухнуло. Здешние мои приятели очень бы удивились, узнав, что я собирался полу­чить степень магистра в Бостонском университете. «Магистра чего? — наверняка спросили бы они. — Пляжных наук?»

Итак, в тот чудесный день я сидел на пляже. Метрах в ста от берега катались на серфинге двое ребятишек.

И вдруг — словно видение — возникла она.

Она стояла по колено в воде, в умопомрачительном голубом бикини.

Но в ее облике было что-то печальное. Она отрешенно смотре­ла на горизонт. Мне даже показалось, что она вытирала слезы.

И меня вдруг словно током прошибло: пляж, волны, одино­кая прекрасная девушка… уж не собирается ли она совершить какую-нибудь глупость?

Поэтому я подошел к ней и сказал:

— Привет!

Приставив ладонь к глазам, я разглядывал ее изумительное лицо.

— Если то, что я подумал, правда, то я вам этого не советую.

— Подумали о чем? — растерялась она.

— Не знаю. Просто увидел, как красивая девушка, вытирая слезы, смотрит на море. По-моему, это было в каком-то кино…

Она улыбнулась. И я заметил, что она действительно плакала.

— Это там, где девушка жарким днем идет купаться?

— Ага, — вдруг смутился я. — Так и есть.

У нее был безукоризненный загар, а на шее — тоненькая зо­лотая цепочка. И акцент — кажется, английский. Короче, сног­сшибательная девушка.

— Я, наверное, просто слишком осторожный. Не хочу ника­ких инцидентов на моем пляже.

— На вашем? — Она взглянула на особняк Солли. — Дом, полагаю, тоже ваш? — Она игриво улыбнулась.

— Разумеется. Видите окошко над гаражом? Вон там… меж­ду пальмами. Если шею вытянуть…

Мои молитвы были услышаны — она рассмеялась.

— Нед Келли, — сказал я и протянул ей руку.

— Нед Келли? Как знаменитый разбойник?

Это меня крайне удивило. Такого мне еще никто не говорил. Я так и стоял с идиотской улыбкой на лице.

— Сидней. Новый Южный Уэльс, — произнесла она с ак­центом, который оказался австралийским.

— Бостон, — ответил я.

Так все и началось. Мы поболтали еще немного: она расска­зала, что живет здесь уже два месяца и полюбила гулять по пляжу. И еще сказала, что, быть может, придет и завтра. А я сказал, что, вполне возможно, тоже здесь буду. А потом я смо­трел ей вслед и думал, что она, наверное, надо мной смеется.

— Кстати, — сказала она, обернувшись, — было такое кино. «Юмореска». С Джоан Кроуфорд. Рекомендую посмотреть.

В тот же вечер я взял в прокате кассету. В финале фильма красавица-героиня утопилась в море.

В среду Тесс снова пришла. От вчерашней печали не оста­лось и следа. Мы договорились встретиться в пятницу в «Бра­зильском дворе». Она остановилась именно в этом, самом доро­гом, отеле города. Мы встретились в «Кафе Булю». Я нервни­чал, как школьник, идущий на первое свидание. Она уже сиде­ла за столиком в убийственном платье с голыми плечами. Я не мог оторвать от нее глаз. До десерта дело так и не дошло.

— Пожалуй, эта сиеста войдет в десятку лучших, — заявил я и пощекотал Тесс.

Она обернулась ко мне и совершенно серьезно произнесла:

— Про твою удачу я уже сказала. Знаешь, Нед, у меня такое ощущение, что она и мне улыбнется.

Я поверить не мог, что такая девушка, как Тесс Маколифф, говорит это мне. Сам я, конечно, тоже не последнего десятка, девушкам нравлюсь. Но я никак не мог понять, что ее так забо­тит и отчего в тот первый день на пляже у нее был такой пе­чальный взгляд.

Я случайно посмотрел на старинные часы на столе напротив кровати.

Было почти пять. День пролетел незаметно.

— Я, конечно, буду об этом жалеть, но… увы, мне пора.

Я заметил в ее глазах ту самую печаль.

— Мне тоже… — вздохнула она.

— Слушай, Тесс, — сказал я, засовывая ногу в штанину, — я не знал, что это произойдет сегодня, но так уж получилось, что у меня дела. Возможно, пару дней меня не будет. А потом… все будет по-другому.

— По-другому?

— Да, по-другому. Я не буду больше спасателем.

— А мне понравилось, как ты людей спасаешь.

— Я хочу сказать, что стану свободным человеком. И буду готов делать все, что ты пожелаешь. — Я застегнул рубашку и нащупал ногой ботинки. — Можем куда-нибудь уехать. На­пример, на какой-нибудь далекий остров. Как тебе такая идея?

— Нравится… — немного неуверенно улыбнулась Тесс.

Я крепко поцеловал ее. Мне никак не хотелось с ней расста­ваться, но я не мог подвести друзей.

— Уж не банк ли ты собрался ограбить, Нед Келли?

— Да нет, — усмехнулся я. — Просто настоящий мужчина должен делать то, что должен.

Тесс почти угадала. Подвернулось одно небольшое, но беспро­игрышное дельце, которое могло изменить всю мою жизнь.

Как я уже говорил, родом я из Броктона. Про Броктон расска­зывают, что там четверть населения негры, четверть — итальян­цы, четверть — ирландцы, четверть — шведы с поляками, а еще четверть тех, с кем лучше не связываться. Местечко еще то: об­шарпанные дома, церкви да остовы давно закрытых фабрик.

Половина моих друзей-приятелей попали в исправительные колонии. Остальные, те, что поприличнее, поучились по паре лет в колледжах, а потом пошли работать — кто к отцу в рес­торанчик, кто в муниципальные службы. Броктон был местом, где выращивали пожарных и полицейских.

А еще — пройдох и мошенников.

Назвать их настоящими негодяями нельзя. Они исправно платили налоги. Женились и в дни рождения водили жен в ближайший ресторанчик. Когда играли «Соке» или «Пэте», они воодушевленно болели за любимые команды и орали во всю глотку. Просто иногда они помогали перепрятать украденную машину. А порой им приходилось проломить какому-ни­будь бедолаге голову.

Мой папаша такой. Я знавал десятки таких людей.

Вот я и добрался до Микки, Бобби, Барни и Ди, моих луч­ших друзей.

Мы жили в одном районе. Микки — мой кузен, сын дяди Чарли. Он был рыжий, курчавый, тощий, как проволочная ве­шалка, но не уступал ни одному броктонскому силачу. Сколь­ко раз я из-за него нарывался на неприятности, не сосчитать, но и он меня из всяких передряг вытаскивал не раз и не два. Бобби был кузеном Микки (моим кузеном он не был). Я его считал своим старшим братом, с тех пор как моего собственного брата убили в перестрелке. Ди была женой Бобби. А Барни был самым забавным парнем из всех, кого я знал. В старших классах он меня опекал и защищал.

Каждый год летом мы работали в «Винограднике»: стояли за стойкой, обслуживали столики. Зимой трудились на парков­ках в клубах, нанимались на яхты, были курьерами.

Может, кто-нибудь из тех, кто живет «правильно», счел бы нас дурной компанией. И ошибся бы. Говорят, родственников не выбирают, а вот выбрать тех, кого любишь, можно. И мои друзья мне были ближе, чем родственники.

Люди из Броктона делятся на два типа. Одни, чтобы свести концы с концами, откладывают каждый грош. А другие выжи­дают, присматриваются — и срывают куш.

Мы определенно относились ко второй группе.

Дело подыскал мой кузен Микки.

Это был по-настоящему большой куш.

Как только Нед ушел, Тесс рухнула на кровать и воскликнула:

— Тесс, ты с ума сошла!

Разве это не безумие — открыться такому человеку, как Нед! Тем более что проблем и так предостаточно.

Но в Неде было что-то такое… Удивительные глаза, море обаяния, по-мальчишески симпатичная физиономия. Он был очень внимателен с ней. С Тесс давно никто так не обращался. С Недом она чувствовала себя желанной. И ей это понрави­лось — как понравилось бы любой женщине. Если бы он толь­ко знал…

— Следующий! — вдруг услышала Тесс. Он стоял, присло­нившись к косяку.

Тесс чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она даже не слышала, как повернулся в замке ключ.

— Ты меня напугал, — сказала она и прикрылась простыней.

— Бедняжка Тесс! — покачал головой вошедший и швырнул ключ в пепельницу на столе. — Вижу, ланчи в «Булю» и «Та­бу» тебе приелись. По школьникам решила пройтись?

— Все случилось само собой, — сказала Тесс. Ей не хоте­лось оправдываться. — Он считает, что я из себя что-то пред­ставляю. Не то, что ты…

— Само собой? — Он снял спортивную куртку от Бриони. — Познакомились на пляже. И ты пришла туда еще раз. А потом вы по чистой случайности встретились за ланчем в «Булю». Спасатель! Да ты у нас романтичная особа!

— Ты что, следил за мной? — взвилась Тесс.

— Я думал, ты знаешь, что я чертовски ревнив. — Он стал снимать брюки, и у Тесс мурашки по спине побежали.

— Послушай, — сказала Тесс, потуже завернувшись в про­стыню, — давай не сегодня. Давай просто поговорим…

— Поговорить мы можем, — согласился он. — Давай пого­ворим о том, что со мной ты жила как принцесса, что я покупал тебе тряпки и драгоценности.

Она испугалась не на шутку. Она знала, на что он способен. Он подошел к кровати, сел. Она отпрянула, но он схватил ее за руку.

— Теперь моя очередь, лапуля!

Когда он закончил, Тесс била дрожь — словно в комнате вдруг стало холодно, как в подвале. Ей казалось, что ее окуну­ли в грязь. Все это нужно было прекращать, и немедленно.

— Нам нужно поговорить, — заявила Тесс. Он уже застеги­вал ремень на своих итальянских брюках.

— Извини, милая, на разговоры у меня времени нет.

— Так, может, позже? На приеме?

— Посмотрим, как получится. — Он пригладил волосы, стоя у зеркала.

— А что нам может помешать? — удивилась она.

— Ты неплохо устроилась, а, Тесс? Все эти побрякушки, до­рогая машина… По-моему, ты все принимаешь как должное. — Он ухмыльнулся. — Надеюсь, тебе было так же хорошо, как и мне.

Он повернулся кругом, подбросил ключ на ладони:

— Да, кстати, советую дверь все-таки запирать. Мало ли кто захочет заглянуть на сиесту.

Все, кончено! — мысленно взревела Тесс.

И выместила злость на подушках, раскиданных по кровати. Она чувствовала себя оплеванной, униженной, жалкой.

На простынях валялись выпавшая из его кармана мелочь и метка для мяча, какие используют при игре в гольф. Тесс со­брала все в пригоршню и швырнула об стену.

Она набрала ванну — хотелось смыть с себя даже воспоми­нания о нем. Теперь она ему и дотронуться до себя не позво­лит. Да, придется от многого отказаться, но выносить это — выше ее сил.

Тесс достала из гардероба вечернее платье с открытой спи­ной. Вечером она будет выглядеть умопомрачительно. Пусть остаток жизни жалеет о том, что упустил.

Тесс забралась в ванну. От воды упоительно пахло, и она по­немногу успокоилась. Блаженно прикрыла глаза.

Вдруг загудел вентилятор. Она вздрогнула и открыла глаза. Над ней нависла чья-то огромная фигура. У Тесс перехватило дыхание.

— Что вам здесь надо?

Взгляд холодный, равнодушный, темные волосы стянуты в хвост. Кажется, она его уже где-то видела.

Он схватил Тесс за горло, сунул ее под воду. Что он делает?!

Тесс брыкалась, пыталась вырваться, но Конский Хвост ее не отпускал. Силы он был нечеловеческой.

Она затихла, перестала дергаться. Этого просто не может быть, шепнул внутренний голос.

И тут возник второй голос — испуганный, покорный. Мо­жет, может. Вот что значит — умереть.

— Здорово! — завопил Боб, как только я вошел на кухню старой развалюхи канареечного цвета, притулившейся непода­леку от 95-го шоссе.

— Недди! — Ди встала и чмокнула меня в щеку. Девушка-мечта, с длинными медовыми волосами.

— Где тебя носило? — строго спросил мой кузен Микки. На нем была черная футболка с надписью «Броктонский чувак».

— И ты еще спрашиваешь? — отозвался Барни. — Посмот­ри на его сияющую морду. Ему предстоят великие дела, а он де­вок гоняет.

— Что за выражения, — поморщилась Ди. И лукаво покоси­лась на меня. — Ну и?

— Ну и… — Я оглядел собравшихся. — Она пришла.

Послышался гул одобрения.

— Слава богу! — провозгласил Бобби. — А я уж думал, что делать, если Недди будет всю дорогу маяться и страдать.

— Судя по твоему опозданию и глупой улыбке, — сказал Микки, — это был лучший ланч в твоей жизни.

— Даже рассказывать не буду, все равно не поверите.