Читаем Сожженные мосты онлайн бесплатно
Сожженные мосты
В этом мире многое сложилось иначе, чем в нашем. Неизменной осталась только ненависть и зависть некоторых стран к природным богатствам и громадной территории Российской Империи, в которую исторически вошли многие государства. Не надеясь в открытом противостоянии покончить с процветающей и могучей Державой, извечные враги плетут заговоры, чтобы взорвать ее изнутри. Закопошились на западной границе фанатики польской неподлеглости, на Восточных землях активизировались религиозные террористы. После смертельно опасных лет пребывания под прикрытием в Северной Ирландии и Британии блистательный разведчик, князь Александр Воронцов направляется послом в Персию. Государь поручает ему разобраться в запутанной и тревожной обстановке…
Фантастика / Боевая фантастикаЛена появилась как раз кстати — едва я начал
— Мы только что пересекли границу, господин контр-адмирал. По традиции, пересекая границу, нужно отметить это шампанским.
— Я подумала, что русский офицер не станет пить в одиночестве… — сказала она, словно читая мои мысли.
— Конечно, не станет. Присаживайтесь…
Кресла в самолете были обтянуты белой, специально выделанной кожей. Белая кожа и черное африканское дерево, гладкое настолько, что похоже на пластик. Не знаю, чей это самолет, — но в ссылку меня отправляли с почетом, это точно…
Я поднял столик — кресла в этом самолете разворачивались на триста шестьдесят градусов, а в обычном положении устанавливались vis-`a-vis, и между ними можно было поднять столик, тоже из черного дерева. Очень удобный самолет, даром что раньше был бомбардировщиком…
— Леночка… — я улыбнулся как смог, хотя на душе было совсем невесело, — вы можете открыть мне военную тайну?
— Вам — смогу, господин контр-адмирал…
— Чей это самолет?
Лена рассмеялась. Звонко так.
— Ну… вообще-то этот самолет приписан к Собственной, его императорского величества канцелярии… Но большего я вам не могу сказать, господин контр-адмирал, извините…
Бокалы тонко зазвенели, коснувшись друг друга, словно в мимолетном поцелуе…
— Вам не понравилось шампанское?
— Шампанское мне понравилось. «Кристалл-Роедер»[1] восемьдесят четыре, я прав?
— Восемьдесят шесть. Ошиблись всего на два года…
— Но я не любитель…
Лена улыбнулась:
— Знаете… Первый раз вижу офицера, который столь…
— Всегда что-то бывает в первый раз, Леночка…
— А расскажите мне о вашей службе, господин контр-адмирал. Вы должны были совершить что-то воистину выдающееся, чтобы в таком возрасте… Обычно адмиралы — это уже старички… хм… я не хочу ничего сказать…
— Ну… есть разные способы продвижения по служебной лестнице. Например, если великая княжна залетела от тебя, то тебя хоть и отправят в ссылку, но непременно дадут приличную должность и звание. Считай, с царской кровью породнился, как-никак…
Девиз, который вот-вот станет и моим девизом. У офицера Генерального штаба, не важно, сухопутного или морского, нет имени. Нет права на место в истории. Место в истории есть только у России, у Империи, которой мы служим…
Академия Морского генерального штаба находится на Суворовском проспекте, в здании напротив Академии Сухопутного генштаба и музея Суворова, который она организовала и содержала. В таком вот расположении двух академий — напротив друг друга, через улицу, словно в зеркале, отражалась старая как мир вражда армии и флота, которую никому и никогда не удавалось погасить. Россия — страна прежде всего континентальная, от морского судоходства почти не зависит — поэтому через улицу от нас найдется немало горячих голов, которые будут с пылом и жаром, достойным лучшего применения, доказывать, что Россия вовсе не нуждается в мощном океанском флоте, достаточно такого, который смог бы защитить ее берега. А отразить атаку чужого флота — британского или североамериканского, например, — можно береговыми установками противокорабельных ракет, налетами реактивных самолетов-ракетоносцев, атаками кастрированного прибрежного флота да ядерным оружием, на крайний случай. Высвободившиеся в результате сокращения флота казенные средства нужно направить на усиление наземной армии.
Большую глупость и представить себе нельзя. Сильный флот нужен как раз для того, чтобы не было наземной войны, это аксиома. Читайте Мэхена[2]. И Колчака. Они все сказали, я повторяться не буду.
Кстати, про генерал-адмирала Колчака. Последнее, что он успел сделать в жизни, — добился-таки создания отдельной Академии Морского генерального штаба, теперь по праву носящей его имя. Это славное дело было не самым главным из его дел, но, безусловно, нужным и заслуживающим того, чтобы остаться в памяти поколений. Поэтому теперь напротив музея Александра Васильевича Суворова гордо стоит музей Александра Васильевича Колчака — человека, в одиночку создавшего новый русский флот и заложившего основу военно-морской науки двадцатого столетия.
Это нельзя не помнить, это преступно не помнить. После позора Цусимы от русского флота осталось совсем немного — если у вас есть корабли и есть команды, это не значит, что у вас есть флот. Русский флот появился лишь в двадцатом году, когда адмирал и командующий Черноморским флотом Александр Васильевич Колчак первым в мире осуществил на практике комбинированную воздушно-морскую десантную операцию, в считаные дни выведя из войны Турцию и не допустив прорыва британской эскадры в Черное море. В ходе этой операции был высажен массированный десант морской пехоты. Часть береговых батарей была нейтрализована силами русских добровольцев из морской пехоты и не смогла вести огонь по десантной эскадре. Это была первая в мире операция морского спецназа, господа! Она же стала первой в мире, когда активно использовалась палубная авиация — расположенные на гидрокрейсере «Румыния» самолеты использовались не только для корректировки огня главного калибра линкоров, но и — опять-таки впервые в мире — для бомбовых ударов по критически важным целям. Захват Константинополя — тогда он назывался Стамбулом — был проведен столь быстро и решительно, что подошедшая к проливам британская эскадра напоролась на минные постановки и шквал огня неповрежденных (благодаря захвату их морскими пехотинцами) турецких береговых батарей. Потеряв три броненосца, с тяжело поврежденным флагманом-линкором британцы были вынуждены позорно отступить. Именно эта операция, искусно задуманная и ювелирно выполненная, стала первым шагом в ужасном Восточном походе русской армии, закончившемся штурмом Багдада. Если бы не гений Колчака — проливы до сих пор были бы чужими, на Ближнем Востоке был бы неизвестно кто, а русский флот в Черном море — бессмысленным сборищем кораблей.
Именно Колчак, на основе осмысления результатов Константинопольской десантной операции, написал библию современного моряка — книгу «Оперативное искусство флотоводца». Именно он, став главнокомандующим русским флотом, первым в мире стал делать ставку не на линкоры, а на связки авианосец — линкор. Именно он придумал современный строй авианосного ордера. Именно он заложил основы минной войны на море — в искусстве планирования минных постановок равных ему не было[3]. Именно он создал теорию современных морских десантных операций.
Наконец, он создал академию. В которой я сию минуту защищаю свой скромный труд. Прошу любить и жаловать, как говорится…
На флоте я считаюсь человеком крайне опасным. Вольнодумцем, сумасшедшим, предлагающим свои теории, вместо того чтобы следовать начертанной на скрижалях истине. К тому же с мохнатой лапой наверху: дед — начальник Главного оперативного управления Морского генерального штаба. И с подозрительно быстрым продвижением по службе. И — со скандальной репутацией, которую я заимел за последний год, по милости петербургских борзописцев, живописующих высший свет. В общем и целом — человек, от которого лучше держаться подальше.
Ну и черт с ним!
