Читаем Soulsaver (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. Кукла Барби ==========

Привычки определяют всю нашу жизнь. Ты перестраиваешь своё расписание, решив бегать по утрам, пристрастившись к курению или, боже упаси, влюбившись. Ты уделяешь им время, энергию, средства, а что получаешь взамен?

Джефф на восемьдесят процентов состоял из привычек. Остальные двадцать занимала ненависть ко всему живому и неживому, но ведь и это было его привычкой; в конце концов, капитан ненавидел всех с определённой периодичностью. Утром, до пробежки. Во время обеда, когда копы кучковались у курилки, и подобно индюкам во время спаривания устраивали зрелища и заварушки. И вечером, когда на него вдруг отчего-то накатывала такая тоска, что хотелось либо выпить, либо вернуться на работу, создавая видимость необходимости полуночного мозгового штурма.

Так, одни привычки переплетались с другими, образуя прочную паутину, что окутала капитана Джеффа с ног до головы, не давая шанса выбраться из этих цепких нитей привычных для него механизмов: бегать, курить, ненавидеть, работать.

А затем одна нить, нет, прочнейший канат, что был краеугольным камнем в его привычном расписании, вдруг бессовестно и беспощадно разорвался. Важнейшее звено выпало из его алгоритма: нет, Джефф не полюбил весь этот мир, не бросил курить, и, конечно, ни в коем случае не перестал бегать по утрам.

Его отстранили от дел на неопределённый срок.

«Это временно».

«Ты ещё вернёшься».

«Не теряй надежду».

Каждый раз, когда кто-то сочувственно поджимал губы и похлопывал его по плечу с этими псевдоободряющими словами, капитан зверел. Сдерживать внутренний гнев — ещё одна выработанная привычка за всё его время «перерыва от работы». Приходилось сжимать кулаки, закрывать глаза и делать два-три глубоких вдоха. А затем, когда появлялся злобный оскал, — улыбка в его понимании, — Джефф кивал и благодарил за поддержку. Он был уничтожен, убит, раздавлен, сломлен, повержен в шок. Его лишили смысла жизни, вычеркнули главную привычку, отключили от аппарата жизнеобеспечения. Дело о наркотиках, которое он не раскрыл, стало его проклятием. Два месяца с момента его временной отставки он просыпался в холодном поту ото сна, в котором ловил вымышленного дилера.

Всё изменилось одним тёплым калифорнийским утром. Выйдя после душа как обычно разбитым и уставшим, Джефф вдруг обнаружил три пропущенных в своём телефоне. Номер был не определён, а в его убитой горем душе уже загорелся хилый огонёк надежды: что если, вдруг, а почему нет? Может быть вот он, день отпущения грехов, его второй день рождения, да что, черт возьми, угодно, главное — возвращение на работу.

Но какая-то чопорная леди с австралийским акцентом в динамике мягко потребовала капитана явиться в студию на окраине Голливуда, потому что «у кого-то очень важного, чьё имя нельзя произносить вслух» есть к нему дело на миллион.

Джефф усмехнулся, бросил телефон на диван и пошёл курить. «Да какое к черту дело на миллион, верните мне мою работу!» — сокрушался он, вглядываясь в знойную даль калифорнийских улиц.

На следующий день ему позвонили снова. Это продолжалось каждое утро, в одно и то же время, на протяжении недели. В конце концов, гордый капитан фыркнул, записал адрес в заметки на телефоне, схватил ключи от машины и погнал в этот рассадник наркоманов, из-за которых его и отстранили.

Он сразу узнал голос дамочки из телефонной трубки. Она деловито выставила подбородок, прищурилась и пробежалась оценивающим взглядом по фигуре капитана. Широкоплечий, высокий, он был хорошо сложен и красив собой. Прическа в стиле «я только проснулся и меня вообще не волнует, что у меня там на голове», лёгкая щетина, но больше всего её поразили его глаза — то была удивительная смесь зелёного и голубого. Секретарша не знала, какие они в сумерках или в пасмурную погоду, но сейчас, при ярком калифорнийском солнце, они горели красивейшим изумрудом. Девушка довольно хмыкнула и отвела взгляд.

— Если вы пригласили меня на кастинг, давайте сразу роль порноактёра, мне терять нечего, — Джефф поморщился.

Ему не нравилось, когда его разглядывали так прямо. Обычно этот взгляд не сулил ничего хорошего.

Секретарша улыбнулась, положила карандаш на стойку и постучала по ламинированной поверхности наманикюренным пальчиком.

— Мистер Тарино ждёт вас на втором этаже. Первый кабинет от лестницы. Там будет табличка, вы не заблудитесь.

Подчёркнуто-вежливый тон заставил глаз нервно задёргаться. Джефф в последний раз обвел скептичным взглядом это сомнительное заведение с ярко-жёлтыми стенами и постерами фильмов, о которых он никогда не слышал, а затем поспешил наверх. Его не волновало, какого черта ему целую неделю докучают звонками из киностудии и просят прийти. Его, черт подери, вообще ничего не волновало. Все чувства беспробудно спали, и даже предвкушение с любопытством не соизволили разлепить век.

Не успел капитан ступить на первую ступеньку, когда со второго этажа кто-то буквально налетел на него, вписавшись в широкую грудь мужчины. Первым прорывом было наорать и оттолкнуть от себя виновника аварии, но заметив густую пшеничную копну кудрявых волос и относительно маленький рост, он лишь позволил себе шикнуть:

— Смотри, куда прёшь.

Это звучало слишком равнодушно, будто каждые полторы секунды кто-то влетает в него с лестницы. Девушка отстранилась и, шагнув назад, оступилась. Мгновенная реакция Джеффа позволила ему вовремя ухватить бедолагу за предплечье, чтобы та окончательно не потеряла равновесие. Только сейчас он заметил её шпильки размером с его самооценку.

Девчонка подняла на него виноватый взгляд.

— Я подвернула ногу, это вышло случайно, — ответила она, обводя его сосредоточенное лицо любопытным взглядом.

На румяных щеках была размазана тушь. Ярко-голубые глаза, расширенные в удивлении и заинтересованности, блуждали по его лицу, маленький, чуть вздернутый нос и розовые губы, сияющие от блеска — незнакомка напоминала Джеффу куклу. Столкнувшись с ней взглядом, он словно вернулся лет на двадцать назад, в среднюю школу, когда девчонки притаскивали с собой целые коллекции из таких светловолосых Барби со смазливым личиком и точёной фигуркой. Они выкладывали их на стол в кафетерии и хвалились: у чьей грудь больше, а к кому в комплекте шёл Кен. Нет, эта блондинка точно была живой версией куклы Барби.

А когда она вдруг шмыгнула носом и смущённо отвела взгляд, пелена ностальгии, наконец, развеялась. Джефф посмотрел через её плечо и сдвинул брови.

— Случайно полетела с лестницы?

Она горько усмехнулась и кивнула, в ту же секунду за их спинами раздался знакомый голос секретарши:

— Мисс Холл, машина ждёт вас!

Джефф молча отступил в сторону, позволяя девушке пройти. Прихрамывая и не оборачиваясь, она двинулась в сторону выхода. Тогда-то капитан и заметил капли крови на подоле её короткого белоснежного платья.

«Значит, у куклы есть имя и кукла попала в беду», — решил он и с опаской направился в кабинет, где его уже ждал какой-то высокомерный тип в костюме стоимостью во всю его жизнь. Джефф зашёл, не постучавшись, но мужчина ждал его. Он задвинул жалюзи и сел в кресло, обведя фигуру капитана довольным взглядом из-под сдвинутых в задумчивости бровей.

Его кабинет, должно быть, мог бы посоревноваться с кабинетом президента США.

— Итак. Кто вы и что вам от меня нужно? — Джефф решил не церемониться.

Незнакомец оценил его прямолинейность и несдержанность довольным кивком. Копу казалось, будто он пришёл к какому-то важному сутенёру, что сейчас подкинет ему работку, — обслуживать богатых старушек, например, или чем там себя знаменитости тешат. Но мужчина в костюме вдруг встал, обошёл стол, и, оперевшись о дубовую поверхность, сверху вниз посмотрел на Джеффа.

— Меня зовут Дэвид Тарино. Я режиссёр.

— Это все, конечно, очень здорово, но я не актёр, — капитан нахально улыбнулся и развалился на стуле. — А-а-а, подождите, я понял. Вы ищете консультанта для своего фильма? Что ж, не хочу вас разочаровывать, хотя нет, мне плевать, — я пас.

Капитан уже собирался вставать, когда чуть хрипловатый будто бы от волнения голос Тарино его остановил.

— Меня предупреждали, что у вас буйный нрав.

Джефф напрягся и выгнул бровь, обведя его высокую худощавую фигуру скептичным взглядом.

— Кто?

— Некоторые… люди. Из участка, в котором вы работали.

— С какой стати?

Резкий тон долгожданного гостя заставил даже такого сдержанного и терпеливого человека, как Дэвид Тарино, устало закатить глаза. Он сложил руки на груди и задумчиво вскинул голову.

— Я не буду ходить вокруг да около. Я наслышан о вашей полицейской славе и количестве раскрытых дел, и, поверьте, я не меньше вашего огорчён новостью о вашей временной отставке. Это произошло ровно за день до того, как мы с Эммой принесли заявление.

Выпустив раздраженный вздох, Джефф потёр переносицу.

— Ты сказал, что не будешь ходить вокруг да около. Кто такая Эмма и какое к черту заявление?

Дэвид ухмыльнулся. Резкий переход «на ты» его обескуражил. Тем не менее, в глубине души он был к этому готов.

— На одну из моих актрис охотится маньяк. Кроме того, она постоянно предаётся нападкам со стороны всяких ублюдков, а пресса лишний раз не скупится на то, чтобы подкараулить её у дома или слить в сеть её фото в нижнем белье. Как только карьера Эммы взлетела в гору, её жизнь стала медленно рушиться. Сегодня утром она зашла в свою гримерку, где все её платья были разорваны в клочья, а на зеркале кровью или бог знает чем были написаны угрозы. Полиция уже два месяца пытается найти этого ублюдка.

На удивление, капитан слушал режиссёра внимательно, вникая в каждое слово. Рассказ его, конечно, не тронул — обычное дело из практики полицейского. Раз в несколько месяцев такой пришибленный обязательно заводится в Голливуде. Найти его не составляет никакого труда — у таких фанатиков обычно не хватает мозгов, чтобы замести улики.

— Но я-то тут причём? Если ты хочешь, чтобы я занялся этим делом, увы, — он поднял ладони, — у меня нет этих полномочий. Кхм, пока нет.

Тарино издал один долгий вздох и посмотрел в потолок. Пришло время раскрывать карты.

— Я знаю, что у тебя нет работы. Пока нет, — это замечание слегка расположило режиссёра к Джеффу. — Я хотел бы предложить тебе стать её телохранителем. На время, пока не найдут маньяка. Обещаю хорошо платить и предоставить все возможности для работы. Прослушивающие устройства, камеры в её доме и по его периметру, автомобиль, если нужно. Она в серьёзной опасности, Джефф, а я… я её… в общем, я не могу допустить чего-то непоправимого. Доверяю только вам. По крайней мере, легендам и славе, которыми ваша персона окутана.

Джефф широко распахнул глаза, выпрямился. Новость застала его врасплох.

Не успев дать волю эмоциям, капитан заставил себя воспринять это как очередную логическую задачу. Приоритеты и опасения замелькали перед глазами, сомнения атаковали огрубевшую душу.

Стать телохранителем.

Позор! После стольких лет службы, после стольких раскрытых дел, ходить по пятам за какой-то девчонкой?! Да с какой это стати?

Нет, он не опустится до этого. Никогда в жизни, ни за что, ни при каких условиях.

Он уже готовился гордо вздернуть подбородок, рассмеяться в лицо этому снобу и направиться прочь, бросив напоследок что-то вроде: «Капитан полиции Западного Голливуда подобным дерьмом не занимается, нанимайте частника». Но ему вдруг стало интересно. Сначала это было просто промелькнувшее любопытство, почти неуловимое, но он зачем-то поддался порыву и задал вопрос:

— Насколько все плохо?

То был вопрос чести и воспитания. Он знал, что несёт ответственность за чьи-то жизни и за чьи-то судьбы, даже если она была где-то глубоко на подсознательном уровне, скрытая за его привычным «мне плевать». В конце концов, капитан Джефф был полицейским до мозга костей. И если его придурки не справлялись с делом этой девчонки, мог ли он стоять в стороне и ждать, пока какой-то похотливый идиот грохнет её в подворотне? Кем бы она ни была.

В этот момент, казалось, обострились и всплыли на поверхность все вызубренные правила морали полицейских в академии, где он учился. Джефф обречённо вздохнул, когда получил кивок на его вопрос от Тарино. В конце концов, это было лучше, чем каждый день стоять у балкона и ждать, когда к нему на коленях приползет шеф полиции с просьбой вернуться обратно.

Дэвид заметил сменившийся курс в настроении Джеффа. Это заставило его оживиться и взять ноутбук, разворачивая его экраном к капитану.

— Это она, Эмма, — возвестил режиссёр, привлекая рассредоточенное внимание Джеффа к ноутбуку. — Она — вся моя жизнь. Если с ней что-то случится… я этого не переживу.

Джефф обратил взгляд к экрану и усмехнулся. То была фотография юной белокурой девушки: она стояла на съёмочной площадке и держала хлопушку режиссёра, шутливо высунув язык. Её ярко-голубые глаза искрились весельем, аккуратно вздернутый нос и острый подбородок придавали внешности этой девчонки какой-то нечеловеческой совершенности. Капитан улыбнулся: он мгновенно узнал её — эту куклу Барби с невинной улыбкой и россыпью капель крови на белоснежном платье.

========== Глава 2. Чёртовы правила ==========

— Чёрт подери, я выгляжу так, будто собрался на собственные похороны. Без этого что, никак нельзя?

Идеально выглаженная белая рубашка, выглядывающая из-за строгого чёрного пиджака, классические брюки и чёртовы туфли — в последний раз Джефф выглядел так на свадьбе своей сестры Эйприл лет пять назад. Он смотрел на своё отражение в зеркале какого-то гейского бутика, переводил взгляд на довольного Тарино и не мог поверить собственным глазам — какой-то хлыщ с педиковатыми наклонностями и привычкой вечно хвататься за свой подбородок (вероятно, в попытке убедиться — на месте ли он) вдруг заставил его вырядиться, как на парад. На гей-парад.

Джефф ненавидел правила, а это, казалось бы, самое безобидное, стояло во главе длиннючего списка под названием «Это не ты делаешь мне одолжение, а я тебе».

Этим вечером всё шло наперекосяк — с рокового момента его согласия на эту сомнительную авантюру и до настоящего момента, как думал Джефф, вселенского позора. Дать заднюю и отказаться от подобного дерьма он пытался около шести раз за этот бесконечный час, но тогда в капитана летели бумажки с его подписью, именованные как «Договор с дьяволом на охрану его пассии». Но понять, в какое дерьмо он вляпался, ему удалось только сейчас, когда в отражении на него с ужасом взглянул высокий мужчина в идеальном чёрном костюме для похорон.

То были похороны его прежней жизни. Но этого Джефф ещё не знал.

— Я повторяю в миллионный раз, — Тарино бегло взглянул на наручные часы и закатил глаза. — Если Эмма увидит, как ты её преследуешь в этих своих тряпках бывалого капитана, ещё неизвестно, кого она больше испугается — маньяка или тебя.

— А что не так с моими тряпками? — Джефф выгнул бровь и снова вернулся к своему отражению, замечая в нём заинтересованный взгляд молоденькой консультантки.