Читаем Соты онлайн бесплатно
Соты
Должность архитектора в маленькой фирме, серая жизнь в мегаполисе и ежедневные бытовые заботы – что может быть скучнее? Все это рушится после перемещения Афеды в мир грез, где живут люди, уже завершившие свой путь на земле. В этом мире у каждого человека есть собственный рай – книга, которую автор пишет сам. Приключений? Да, и побольше!
Фантастика / Фэнтези– А как же жажда приключений?
– Похоже, я давно пьяна.
– Поедем! В следующий раз обязательно поедем, Федь! Ты, главное, не расстраивайся. Может, так даже к лучшему. Вдвоем отправляться в подобные путешествия небезопасно. Смотри, даже госпожа Стихия, против, – Милка выдержала эффектную мхатовскую паузу и довольно противно повысила голос: – По крайней мере сейчас она точно не на стороне путников!
Уверена, примерно так прокурор предъявляет Верховному Суду финальное доказательство вины, настолько весомое, что оно кажется неопровержимым. Пока Милка бухтела, я выглянула окно и непроизвольно поежилась. Крыть нечем: небесная канцелярия была явно не в духе. Урбанистический пейзаж выглядел удручающе унылым и мрачным: город затянуло в болото очередной ночи. Движение окончательно пришло к нулю. Одному только промозглому ветру не сиделось на месте: проказник неистово барабанил в стекла, норовя найти скрытые ходы под рамами и пробраться внутрь.
Я налила себе крепкого черного чаю. Вот где проверенное веками лекарство от непогод – природных и душевных.
– Я совсем не расстраиваюсь! – ненавижу врать, особенно друзьям, но иногда так лучше и проще. Кто из нас не кривил душой, желая успокоить ближнего?
Первый глоток чая обжег горло. Боль была не острой, но противной: как легкое наказание за только что произнесенную ложь. Стараясь дышать неглубоко, я неестественно бодро продолжила озвучивать дежурные любезности: – Все в порядке! Такое может случиться с каждым. Тебе вообще сейчас не надо думать ни о чем, кроме собственного выздоровления.
Конечно, Милка не виновата! Она всецело поддержала мою безумную идею о посещении русской глубинки – села Бурые Веточки. Мне захотелось собрать побольше друзей и отвезти их в деревню, где в детстве я проводила почти все каникулы. Экспедиция планировалась под лозунгом «Остаться в живых», так как условия существования там были далеко не райские. Вам случалось пожить в стареньком русском домике, которому давно перевалило за пару веков? Если и не случалось, несложно представить, какие ощущения там гарантированы путешественникам, особенно если поездка назначена на раннюю весеннюю пору. Даже в городе в это время промозгло и тускло, жители мегаполиса только и стремятся, что к теплу – одежды и чая. А в деревне на полях еще лежат сугробы и «чистейший деревенский воздух» ассоциируется не с родными просторами, а с конкретными насущными проблемами – насморком и ледяной водой из колодца.
Я была воодушевлена предполагаемой поездкой, которая казалась мне пусть не эпическим, но вполне себе приключением. Однако буквально накануне выезда мои компаньоны, так живо откликнувшиеся и подтвердившие участие в авантюре, медленно, но верно начали пропадать из поля зрения.
Предлоги были банальными: от «не на кого оставить бульдога Капрала» до Милкиной хвори. Конечно, не каждый охотно променяет три выходных дня, которые можно провести в Турции или хотя бы лавируя по проверенному комфортному маршруту «кино – кафе – кино», на сомнительную поездку в забытую богом деревушку. Но обида на стечение обстоятельств основательно засела во мне, причем «клин» можно было «выбить» только чем-либо равнозначным, лучше всего – идеей, чем же занять эти свободные дни и ночи.
На плите пыхтел позабытый чайник. На полу валялись хаотично разбросанные раскрытые книжки и листки с чертежами. Приготовления шли полным ходом, но никак не удавалось просчитать формулы, постоянно путавшиеся в голове и на бумаге. Спрятавшись в одеяльном коконе с чашкой живительного напитка, я начала перебирать в голове альтернативы сорванному путешествию. Сходить по магазинам и потратить кучу денег на ненужные шмотки? Скучно! Позвать кого-то из отказавшихся и без вылазок за спасительные кольца белокаменной прогуляться по центральным улочкам? Тоже нет особого желания.
Сделав пару звонков и осознав, что друзья не в силах подстроиться под мои планы, я окончательно впала в уныние: Федьке снова придется куковать перед телеком и жевать подгорелый картофель.
Кстати, Федька, как вы могли догадаться, – мое ненастоящее имя. Просто родители решили соригинальничать и дать дочери прозвище Афеда, которое за двадцать с лишним лет трансформировалось в Федю, Федьку, но никак не в Федору. Кто знает, что за напасть, но Федора заведомо ассоциировалось с «горем» Чуковского, так что мужское прозвище воспринималось гораздо спокойнее.
Промаявшись до конца вечера, но так и не решив, что делать с долгожданным отдыхом, я пришла к выводу, что можно обойтись и собственным обществом. И ведь как романтично – насладиться деревенскими красотами в одиночку! Эх, Милка, Милка!
Какое-никакое представление о том, как прожить под Веточками летом, у меня имелось. А что невозможного в том, чтобы приехать и хорошо провести там время весной? Порадовавшись своей решимости и смекалке, я со спокойной душой допила чаек, собрала рюкзак и отправилась спать, чтобы приблизить начало своего маленького путешествия…
Обычный рабочий день подошел к концу. Добропорядочные клерки выпархивали из кондиционируемых офисов, с улыбкой желая хороших выходных охранникам и дежурным на входе. Неудивительно! В пятницу вечером настроение лучше некуда. Можно даже обменяться шутками или выйти за рамки стандартной беседы с коллегами по цеху.
Довольная завершением буднего дня, я распахнула тяжеленные двери и чуть было не запрыгнула обратно: до такой степени изменилась погода. Небо затянули клочковатые, набухшие серостью облака, солнце совсем исчезло. На миг показалось, что наполнявший улицу свет исходил лишь из каменных офисных зданий, и еще немного – от влажного шершавого асфальта.
– Вот черт! – само собой вырвалось у меня, когда внезапный порыв ветра чуть не выбил из рук папку с чертежами, которые, видно, придется тащить с собой в деревеньку. Разметав волосы и обдав волной холода, от которого накрыло судорогой, ветер полетел дальше. Может, ну его, это приключение? Того и гляди хлынет ливень и промочит не по погоде легкую курточку.
Я поколебалась пару минут, пока вдруг не разобрала неожиданная злость. Подумаешь, еду одна, в старое и не приспособленное для обитания место! В конце-то концов, неужели лучше провести очередные выходные так же уныло, как и предыдущие? «Нет, нет и еще раз нет!» – твердо сказала себе я и решительно направилась в сторону метро, кутаясь в шарф и пытаясь согреться на ходу. И почему не додумалась одеться потеплее? Наверняка ведь не раз пожалею…
Городской вокзал встречал гостей серыми красками и толпами хмурых, озабоченных людей. Затеряться в общей толпе – обыкновенное дело. И хорошо еще, если на ногу наступят, а то ведь можно и с кошельком распрощаться, и одежду порвать.
Выбежав из метро, я вынуждена была признать, что худшие ожидания начинают оправдываться. На голову упало сразу несколько тяжелых капель, будто бы укоряющих за то, что не сидится дома. Чуть поодаль, через улицу, я заметила уютную кафешку, в которой возможно было скоротать время до отправления поезда. Шум толпы наполнял площадь, цыгане и бездомные тоскливо выпрашивали мелочь. В воздухе висела странная нервозность: беспокойство вокзала, казалось, передавалось каждому.
Внутри кафе с десятью столиками под белоснежными скатерками было по-домашнему уютно. Интерьер в старорусской стилистике. Темно-бордовая мебель, бутафорские веники под потолком и небольшие струганые домовята повсюду. Все напомнило о долгожданном визите к старушке-избушке. На минуту я задумалась о том, что неплохо иногда пересиливать свою лень и направлять ее в русло давно задуманных и ждущих исполнения дел.
Крайний стол у окна приглашающе пустовал, а оставленное меню зазывало похлеще любого официанта. Оторвавшись от перечня блюд, я бросила кроткий взгляд за стекло. Беспокойные прохожие спешили и, судя по мимике и жестам, ругались, сверяясь с часами на площади.
В запасе оставалось достаточно времени, и можно было спокойно отдохнуть перед длительной поездкой.
– Девушка, не посмотрите книги в дорогу?
Цепкий взгляд мужичка-коротышки впился в меня мертвой хваткой. На секунду я испугалась, что он схватит сумку, которую я легкомысленно оставила на соседнем кресле, и убежит в неизвестном направлении. Я слегка напряглась и проглотила почти не пережеванный кусок блинчика с ветчиной.
И как они сюда попадают? Вроде, приличное место, но постоянно приходится отмахиваться от приобретения шариковых ручек… лучшим предложением, приведшим меня в восторг, была покупка одной за три рубля, а трех– «всего за десять», дешевых наушников, средств по очистке всего, что только можно запачкать, и китайских игрушек, которые предлагали всенепременно слепоглухонемые продавцы и продавщицы.
Время шло, а мужичок даже не думал отводить тяжелого взгляда. Он выжидающе пялился, подмигивая маленькими водяными глазками и натянув на лицо жалкое подобие приветливости.
– Нет, большое спасибо! Читать не настроена, – как можно вежливее ответила я. Чтобы у горе-гипнотизера не было иллюзий, что разговор может быть продолжен, я подняла руку – заказать горячего чаю.
– Нет, вы не понимаете, у меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО уникальные книги, которые помогут вам найти себя и разобраться в том, что вас окружает, – он доверительно склонился к моему левому уху и, понижая голос, уверил: – Вы точно не пожалеете!
Приплыли. Думала спокойно перекусить, а меня тут уговаривать собрались.
– Я не нуждаюсь в подобной литературе.
Глазки незнакомца сузились до невообразимо узких щелочек – казалось, сейчас он замрет и заснет прямо стоя, как лошадь.
– Но вы все же посмотрите, – без спроса сваливая перед тарелкой стопку макулатуры, он пододвинул ко мне одну из книжек, – вот эта вам точно поможет!
– Да не надо мне помогать! – я уже начинала сердиться. – Они у вас все одинаковые! – я с подозрением открыла пару тяжеленных фолиантов. – Абсолютно!
– Это не так, но вы сможете убедиться в этом, лишь узнав книгу от корки до корки.
В глазах подошедшего заиграли безумные искорки. Осознав, что имею дело с психически неуравновешенным субъектом, я как можно осторожнее встала из-за стола и поспешила выйти, мимоходом оставив деньги за недоеденные блинчики. Чай я так и не выпила.
К счастью, поезд уже подошел к перрону.
– Ваш билетик, пожалуйста, – проводница мельком взглянула на мой паспорт и обратилась с аналогичной просьбой к следующему пассажиру.
Пробравшись через тюки и чемоданы, я отыскала свое место и осторожно пристроила вещи так, чтобы не мешали соседям.
Предстояло провести ни много ни мало – шесть часов в поезде, потом сойти в городе Дым, в котором поезд стоит меньше минуты, так как туда практически никто никогда не ездит, потом – добраться до автостанции и продолжить путешествие на расшатанном автобусе, грозящем на каждой колдобине развалиться прямо у тебя под сиденьем. Подобное развлечение мало кому могло понравиться, но я находила в этих поездках прелесть ушедших времен, которых уже никогда не застану.
Поудобнее умостившись на мягкой лавке, я покопалась в рюкзачке и нашла пару наушников, а минут через пятнадцать мой поезд, издав прощальный гудок, отправился в сторону города Дым, не известного большинству населения первопрестольной.
Когда на часах стукнуло два ночи, Афеда Алексеевна, двадцати четырех лет от роду, чувствовала себя разбитой коровой, по недомыслию оказавшейся в тесном курятнике. И, к сожалению, не понимавшей, как добраться до родимого стойла.
Все мышцы затекли, их терзала нескончаемая судорога. Глаза слипались так, что время от времени приходилось все громче и громче настраивать музыку в плеере. Барабанные перепонки молили о пощаде, но кто же будет их слушать. «Решив быть стойкой, иди до конца!» – возникло в воспаленном сознании, и я тут же опять чуть не провалилась в манящий дурман.
Короткие остановки развивают в пассажирах внимательность. Постоянно сверяясь с часами, я заблаговременно подхватила пожитки и направилась к дверям. Там уже дожидалась знакомая проводница.
Поинтересовавшись, кто из родных у меня тут живет, и дождавшись невнятного ответа, она сухо пожелала удачи и выкинула лестницу, на которой я тут же чуть не сломала себе шею. Перила и ступени были мокрыми от дождя и комков грязи, налипших неизвестно в каком десятилетии.
Напротив расположилось желтое, слегка подсвеченное здание вокзала. Я торопилась к нему, вслушиваясь в бодрые жизнеутверждающие шлепки, издаваемые подошвами кроссовок, – единственными нарушителями ночной тишины. Вокруг не было ни души, и тихо, но настойчиво подступал холод сомнения: а не сглупила ли я, поехав в глубинку в такое неподходящее время?
Обстановка внутри вокзала была весьма удручающая: краска давно сошла со стен и потрескавшегося потолка, по стенам развешаны громадные картины в вычурных рамах. Начальство станции имело стремление облагородить строение, вот только наличием вкуса художник и покупатель были обделены обоюдно. И все же в этой унылой разрухе, холодных ржавых лавках и царившей промозглости был свой исконно русский колорит. Я примостилась подальше от выбитого окна и задумалась. Автобус отправится только в четыре утра, так что придется скоротать пару часов с журналом, предусмотрительно купленным у проводницы.
Время тянулось, скудно отсчитывая десятки минут, медленно, но верно приближавших меня к появлению спасительного транспорта. Когда автобус наконец подошел, я готова была расцеловать щербатого заспанного водителя. Единственная пассажирка! Таратайка тронулась, закрыв шаткие двери лишь наполовину, и я с наслаждением отдалась размышлениям.
Когда-то давно, по моим меркам это действительно было давненько; лет так девять – десять назад, я проводила в этих местах все свободное время. Школьные каникулы проходили только в Бурых Веточках. До школы я жила здесь от весеннего ледохода до осенних морозов и первых буранов. Жили мы с бабулей, которую вместе со мной «ссылали в Сибирь» до наступления заморозков. В плохую погоду даже вдвоем или втроем, когда к нам наведывался дедуля, было достаточно тяжело. Ежедневная топка русской печи и умывание ледяной водой заставляли мечтать о благах цивилизации. А теперь…
