Читаем Социальная сеть "Ковчег" (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Все книги вы найдете на сайте: www.wezel.ru

Социальная сеть Ковчег. Книга №1

1 часть

Последний шаг

Воскрешение

Две полоски

День рождения

Первое свидание

Ипподром

Признание

Ребёнок

36 век

Лист

Патрон

Москва будущего

Коины

Автопилот

Флипы

Работа

Обмен опытом

Старый знакомый

Необитаемый остров

Новый дом у моря

2 часть

Доктор Штерн

Супермаркет информации

Супермаркет любви

Суперкомпьютер

Сканер

Дамп

Машина времени

Путешествие

Будущее

Миссия Штерна

Конец света

Био-компьютер

Социальная сеть

Последний шанс

Сознание и подсознание

Превращение Штерна

3 часть

Тринити

Вторник

Сложный покупатель

Отношение

Общение за столом

Балтика

Под водой

Загадки

Дания

Точка невозврата

Вулканический остров

Сон

Измена?

Обратная дорога

10 лет

Повышение

Знакомство

Озарение

Рекурсия

Миссия

Лобное место

Социальная сеть Ковчег. Книга №1

1 часть 

Последний шаг

Я стою и не могу решиться. Когда я смотрю вниз, моё дыхание захватывает. Брусчатка Красной площади настолько далеко, что размывается в сплошное серое покрытие. Людей нет. Пропасть внизу скалится старыми башнями Кремля, словно несколькими рядами зубов в пасти акулы.

Площадь, которая видела бесчисленное множество смертей, готова вцепиться в меня мёртвой хваткой и никогда больше не отпускать жить. Следующий шаг станет последним выбором в моей жизни.

Я стою на самом краю нового небоскрёба, выстроенного в 36 веке на месте Главного универмага. Глядя на знакомый всем вид на Красную площадь, путаясь в мыслях, я анализирую причину своей нерешительности. Часто и глубоко вдыхаю горячий июльский воздух, пытаясь надышаться перед затяжным прыжком. Я пытаюсь не обращать внимания на сильный ветер.

Всё мужество и опыт, которые я приобретал 73 года, вмиг обесценились, как будто их и не было. Я как нерешительный мальчишка, мявшийся с ноги на ногу перед первым поцелуем, боюсь шагнуть навстречу вечности. Я боюсь не смерти, боюсь, что не получится запустить новый виток жизни.

Лишь любовь и вера помогает мне не пятиться назад. Лишь слепая вера, заглушая своей силой все мысли, даёт последний электрический сигнал. Нервная система мгновенно передаёт свою последнюю команду, и мышцы ног делают шаг. Шаг в бездну. Шаг в невесомость. Шаг, который невозможно отменить.

Время замедляется вместе с нарастающим ускорением. Дыхание мгновенно обрывается. Мной овладевает новое чувство стремительного полета и невесомости. Горячий воздух быстро испаряет влагу с невольно щурящихся глаз. Воздух становится плотным и ощутимым, словно при урагане. Я часто моргаю и сквозь иногда открытые веки вижу, как неумолимо приближаются холодные камни.

Во время полёта, на мгновение, я чувствую едва уловимое облегчение от того, что от меня уже ничего в этой жизни не зависит. Я сделал свой выбор. Меня обманули — жизнь не проносится перед глазами, разум перед смертью, находится в оцепенении. Смесь шока и животного страха.

Всё произошло слишком быстро и неожиданно. Резкий звенящий удар. Дикая и мгновенная жгучая боль. Последнее, что я почувствовал, как моё тело отскочило от земли, и боль сразу исчезла. Ослепляющая вспышка света и давящая тишина с еле уловимым затухающим свистом — и мгновенная вечная темнота.

Воскрешение

Кажется, в этой пустоте прошла вечность. С тех пор, как сознание выключилось от удара, абсолютно ничего не происходило. Может быть, прошёл час, а может быть, прошло несколько лет. Не было ощущения времени. Ощущений не было вообще. Полная стерильность всех чувств. Вечная пустота.

Очнулся я оттого что, что-то звякнуло стеклом по стеклу. Сквозь туман моего просыпающегося сознания я почувствовал, как прохладная жидкость касается меня со всех сторон и, подхватывая своим течением, поднимает куда-то наверх. Ощущения были новыми. Я совсем не чувствовал своих рук и ног. Течение жидкости усилилось. Моё новое тело несколько раз подняло и ударило о вогнутые холодные стенки, и, наконец, всё успокоилось.

Через минуту я ощутил яркий свет. Именно ощутил, потому что глаз у меня почему-то не было, совсем. Было холодно и неуютно, но паники не было. Паниковать было нечем.

Я почувствовал лёгкий толчок. Ощущение невесомости сменилось резким ускорением и мгновенным перемещением. Вместе с жидкостью и созданным ей течением я ринулся вниз, в густую маслянистую среду. Хотелось упираться руками, но их не было. Через минуту бездействия, я стал привыкать к новым ощущениям. Стало тепло. Воздуха не было. Был только дикий голод.

Если бы я мог видеть себя со стороны, я бы удивился, как может иметь сознание самая маленькая клетка человеческого организма. Я был в девятнадцать раз меньше диаметра человеческого волоса. Но всё это не важно, ведь я снова живу! Эти два манипулятора, которые управляли моей прошлой жизнью, не обманули меня.

Я не дышал уже давно, да и необходимости в этом не было. Чувствовал себя непривычно, но спокойно. Эта теплая и по-домашнему уютная среда поглотила меня и обволакивала со всех сторон. Мне стало приятно. Голод понемногу стал растворяться. Было ощущение, что вот-вот начнётся нечто совсем новое и радостное. От новых впечатлений (или просто от усталости) я потерял сознание и уснул в цитоплазме.

Пока я спал, будучи обычной клеткой живчика, женская яйцеклетка в идеальных условиях инкубатора успешно приняла мой генетический материал. Наши ядра объединились и через несколько часов начали успешно делиться. Деление клеток, это главная основа жизни на планете. Это то, что природа научилась делать в совершенстве.

У меня не было желания удивляться. Всё что происходило, ощущалось как в тумане, и я воспринимал это как само собой разумеющееся. Через два дня, я уже состоял из 8 клеток. Сначала деление происходило медленно и неохотно, но процесс ускорялся. Я ничего не понимал, но всё чувствовал. И даже пару раз ощущал, что за моим ростом наблюдает чей-то человеческий глаз через большой электронный микроскоп. Сознание то уходило, то снова возвращалось.

Пока я был в прострации, меня с «коллегами» забрали из чашки Петри, всосав специальным катетером, и поместили туда, где мне предстояло пробыть ближайшие 9 месяцев в полной темноте. «Коллеги» мои не смогли найти общий язык с эндометрием и закончили свое существование, в отличие от меня. Природа не дала им шанса на жизнь.

Человек всю свою жизнь находится под угрозой. Но самый большой риск — потерять возможность существовать — у организма наступал именно в этот момент. Слишком много  всего должно сойтись в одной точке, слишком многое должно совпасть, чтобы я смог закрепиться на этой стенке.

Когда яйцеклетка оплодотворена, в ней рождается жизнь и её нужно поддерживать. Программа действий прошита, сценарий давно продуман. Легче всего развиваться в первые дни, пока в яйцеклетке ещё есть питательные вещества. Но клетки делятся всё быстрее и быстрее, и на это уходит очень много ресурсов. Наступает «топливный кризис», и новая жизнь подвергается огромному риску навсегда прекратиться. Никто не может предсказать, справится она или нет. Чтобы выжить, яйцеклетке приходится действовать чётко и без ошибок.

Стоит не успеть выработать специальный фермент для растворения слизи, которой покрыта внутренняя поверхность будущего дома, или не суметь прикрепиться к специальным ворсинкам, или попасть не в ту область матки, где ворсинок практически нет, или, бывает, на один день опоздать с прикреплением к стенке — и тогда одним человеком на Земле становится меньше. Всех его будущих потомков тоже.

Даже если женщина волнуется и не чувствует равновесия в душе, не ощущает себя спокойной и защищённой, нервничает по поводу и без повода — успеха не будет. Идеальный вариант — когда будущая мать вообще не знает о происходящем. Для запуска нового витка жизни необходимо слишком много всего разного, неизученного и необъяснимого, что проще назвать это словом «чудо».

Мне удача улыбнулась. Маловероятное событие произошло. Я чудом прилип к рыхлой слизи эндометрия, растворил её, и в конце, уже чувствуя полный упадок сил, зацепился за ворсинку. Остальное происходило по веками проверенному сценарию. Это было гораздо медленнее, чем дозаправка тяжёлого бомбардировщика в воздухе, но требовало гораздо большей точности.

В следующие пару дней, специальные выросты на моём теле стали увеличиваться и прорастать в жизненно необходимую мне ткань, богато насыщенную кровеносными сосудами. Когда этот этап был завершён, мне удалось пополнить истощившиеся почти до нуля запасы питания. Теперь можно с уверенностью утверждать, что через месяц я вырасту в полторы тысячи раз, и стану большим 7-миллиметровым эмбрионом.

После возрождения, моё сознание стало спутанным, как в мелькании телевизора, в который вместо антенны воткнута скрепка. Из всех старых чувств, которыми я обладал прежде, остались лишь ощущения температуры, наличия света и голода. Да и они не были задействованы, так как всё было хорошо: температура была нормальной и постоянной, света не было совсем, и мне приходилось расслабленно наслаждаться приятным чувством сытости.

Появилось новое, пока ещё очень слабое «седьмое чувство». Это было очень похоже на смутную память. Память того, что происходит в данный момент. Я не сразу стал ассоциировать эти видения с собой. Раньше такое уже было, когда, сильно устав, я ощущал подобное в своей прошлой жизни, называлось это «дежавю».

Мне казалось, что я тут не в первый раз. Благодаря спутанному сознанию, время то ускорялось, то замедлялось. В первые дни меня беспокоила память прошлого. Я хорошо помнил о прыжке и событиях, которые этому предшествовали. Но память безвозвратно угасала. Я пытался постоянно вспоминать всё, что произошло, чтобы не забыть. Но ничего не получалось. Всё забывалось за считанные дни. Из всего, что было, осталась лишь надежда встретить Юлю.

* * *

Тем временем, природа активно работала надо мной. Прошла уже неделя. Жизнь кипела как в муравейнике. Появлялись новые клетки. По мембранам между ними просачивалась питательная среда. Клетки лавинообразно делились. Я стал обрастать оболочкой, которая недавно начала отделяться от меня, так что я оказался внутри. Между ней и мной, появилась теплая сладковатая жидкость.

На стенках моей оболочки появилось множество ворсинок, которые ещё больше увеличили поверхность соприкосновения со стенками матки. Там, где ворсинки не соприкасались с маткой, они исчезли. Природа всегда старается избавиться от всего ненужного, например, человеческого хвоста.

В месте соприкосновения с маткой, там, где оживлённо шла поставка мне продовольствия, начал развиваться новый орган — плацента. Это очень важный орган, который выступает в роли сторожа. В жизни всегда так: во всём нужны посредники. Невозможно соединять разные по своему характеру явления, не заботясь о том месте, где они стыкуются. Между государствами должна быть граница с таможней. Между едой и столом должна быть тарелка. Между товаром и покупателем должен быть поставщик. Между двумя людьми должна быть любовь. Причем, если всё идет нормально, все эти ненужные посредники незаметны. Но вот если что-то не так, они первыми подают сигналы тревоги и останавливают опасность, сберегая сущность своих хозяев.

Плацента — это чудо природы. Этот орган является посредником между женским организмом и плодом. В ней, как на кухне большого ресторана, кипит работа. Из ингредиентов, поставляемых женским организмом, готовится вкусный завтрак, обед и ужин. Некачественные ингредиенты, зараженные вирусами и другими ненужностями, надёжно утилизируются и возвращаются обратно поставщику. Плацента выписывает штраф своему поставщику за некачественные ингредиенты, и женский организм начинает понимать все неприятности тошноты, рвоты и головных болей.

Шеф-повар этой кухни может посылать требования немедленной поставки недостающих продуктов, и тогда женщина готова есть мел или устраивать ночную истерику мужу, чтобы заставить его привезти клубнику или экзотический фрукт. Зачастую, если поставка необходимых компонентов требуется срочно, то нет времени на раздельное питание. Тогда женщине приходится забрасывать в топку своего желудка всё сразу: и сладкое, и солёное, и жирное одновременно.

Часто бывает, что записки шеф-повара, написанные пресловутым врачебным почерком, оказываются неразборчивыми. Тогда приходится использовать комбинацию из положительных и отрицательных сигналов, чтобы женщина училась выполнять указания. Женщине приходится быть послушной.

Вы только представьте, к каким печальным последствиям привел бы отказ природы от плаценты. Один нечаянный чих соседа по университетской парте мог бы прекратить моё существование. Но я чувствовал, что всё будет хорошо, и природа сработает без сбоев.

* * *

Прошла вторая неделя. Моя длина составляет всего 1,5 мм. Во мне уже больше 150 клеток, разделенных на 3 слоя. Слои разные, и у каждого своё назначение. Словно скульптор взял три разных куска пластилина и стал делать грубый набросок. Тот пластилин, который снаружи, он впоследствии превратит в мозговую и нервную систему, чувствительную часть ушей, глаз и носа. Она же пойдет в ход при изготовлении кожи, волос, ногтей и зубов.

Внутри великий, но никому не известный скульптор поместил ещё два слоя. Средний слой обеспечит мне силу, гибкость, прямую осанку и даже принадлежность к мужскому полу. Из него впоследствии разовьются кости и мышцы скелета. Из этих же клеток будет состоять внутренний слой моей кожи, выделительная система, внутреннее покрытие органов. И что пока бесполезно, но немаловажно в будущем, — гениталии.

Внутренний слой будет обеспечивать меня высококачественным питанием и энергией. Из него получится моя дыхательная и пищеварительная система, различные железы и орган, который первым делом съедают хищники у своих жертв, а алкоголики убивают своей пагубной зависимостью — печень.

По сути, поселившись в животе, я стал паразитом, который может командовать чужим организмом. Женщина, которая стала моим домом, ещё ничего не подозревает, но уже начинает чувствовать усталость в течение всего дня.

* * *

Моя мама часто клюёт носом на парах. Появилась лёгкая тяжесть в груди, и её соски стали более чувствительными. Но она не сразу обратила на это внимания. После долгой гормональной терапии и наркоза её состояние стало улучшаться, поэтому она с каждым днем чувствовала себя всё лучше. По сравнению с отвратительным состоянием после наркоза всё остальное, и даже сессия и приближающиеся государственные экзамены, казалось цветочками.

Третья неделя превратила меня из простого вытянутого комочка в настоящий эмбрион, формой похожий на ушную раковину. Я был окружен околоплодными водами, которых пока было меньше, чем воды в капельке росы. Моё двухмиллиметровое тельце совсем не напоминало человека.