Читаем Сосна зимой онлайн бесплатно

Службой царскою гнетут меня,

Многие дела томят меня,

А приду к себе домой – опять

Все наперебой корят меня.

Это так, и этот жребий мой

Создан небом и судьбой самой.

Что скажу, коль это жребий мой?

Ши цзин (I, III, 15)

– Сегодня верховный командующий Фан был приглашён на обед к вану Лэю. После обеда они долго беседовали в его кабинете.

– Известно, о чём шла речь?

– Нет, ваше величество.

– Понятно. Что-нибудь ещё?

– В тот же день командующий Фан разослал приглашения гвардейским офицерам на дружескую встречу в своём доме. Вот список.

Я кивнула.

– Она уже состоялась?

– Должна быть сегодня вечером. На ней будет мой человек.

– Отлично. Вы хорошо потрудились, командующий Гюэ.

Гюэ Кей сдержанно поклонился. Я развернула свиток со списком имён. Командующий Фан наприглашал к себе не только своих подчинённых из Правой и Левой гвардий. Чести побывать в его доме удостоятся и многие офицеры из других гвардейских подразделений. Единственная гвардия, которую он обошёл своим вниманием – гвардия Нетупящихся мечей.

И верно, не о чем белой кости говорить с мужичьём сиволапым. Критерием продвижения в Нетупящихся мечах могло стать что угодно, но не благородное происхождение.

Ах, если бы я могла быть уверена, что этого окажется достаточно! Увы, Тайрен мог сформировать новую охрану, я довершила его дело, но распустить все остальные гвардии я себе позволить не могла. И если они обернутся против меня, то Мечи окажутся в заведомом меньшинстве. Причём случиться это может в любой момент. Я из кожи лезла вон, заигрывая с войсками вообще и со столичными гвардейцами в частности, одаривая их чинами, деньгами и привилегиями. Разве что от мысли назначить шефом какой-нибудь из гвардий Шэйрена, как сама же и предложила когда-то, по здравом размышлении всё-таки отказалась. Это в просвещённой Европе Нового времени шефство могло быть сугубо символическим или типа того, а в здешней патриархальности, боюсь, всё закончится тем, что и сам принц, и гвардейцы начнут воспринимать подшефную гвардию как его личное войско. А если учесть обыкновение здешних принцев то и дело делить трон силой оружия… Пусть я собиралась сделать всё от меня зависящее, чтобы Шэйрен с Ючжитаром жили в мире и согласии, но они не вечны, а желания искушать своих будущих внуков у меня не было.

И всё равно я чувствовала себя гуляющей по очень тонкому льду. Скоро будет год, как я регентствую, и всё это время при дворе и в народе не стихают шепотки. Да, нам с Кеем легко удалось провернуть захват власти, воспользовавшись эффектом неожиданности и всеобщей растерянности, но с тех пор у господ придворных было достаточно времени, чтобы прийти в себя. Благо было целых два более подходящих кандидата на регентство, чем я. И даже кушавшая у меня из рук гвардия в любой момент могла предпочесть мне кого-то из них. Просто потому, что я женщина. Просто потому, что чужачка.

Кей уже давно ушёл, а я продолжала сидеть, бездумно рассматривая картину напротив. Бамбук и цветы хризантемы. Бамбук символизирует стойкость, благородство и чистоту помыслов, хризантема – символ долголетия. Картинка-пожелание, в самый раз для правителя, чтоб напоминала о столь чтимом тут добродетельном правлении, которое Небеса непременно вознаградят высшим благом – долгой жизнью. Прожив в Северной империи двенадцать лет, я научилась читать символы и понимать намёки, но полностью стать одной из здешних так и не смогла. И это понимаю не только я. Хорошо, что два кандидата на моё место соперничают между собой, сумей они договориться, и мне осталось бы только поднять лапки и добровольно удалиться в монастырь по примеру моих предшественниц Эльм Илмин и Мекси-Цу. При этом гун Вэнь до недавнего времени настолько превосходил так до конца и не восстановившего влияние вана Лэя, что на последнего можно было бы и вовсе не обращать внимания. Но, видимо, Небо всё же было на моей стороне – вскоре после смерти Тайрена тяжело заболела старшая принцесса Каучжун. Говорили, что её подкосила смерть любимого племянника. Может и так, хотя я не замечала особой любви между ними, но, как бы то ни было, спустя несколько месяцев она скончалась, и гун Вэнь из придворной жизни выбыл. Конечно, интриговать можно и не снимая траурной повязки, но даже если завтра я упаду с лестницы и сверну себе шею, приступить к обязанностям регента в ближайшие два года он не сможет. Или, во всяком случае, ему это будет достаточно сложно сделать – к трауру тут относятся очень серьёзно.

И это означало, что если Эльм Чжаоцин хочет забраться на вершину пирамиды, ему есть резон попытаться уложиться в эти два года. Люди Кея кружили вокруг него, как акулы вокруг плота с затонувшего корабля, но ван Лэй был осторожен. В то, что он не лелеет никаких замыслов, я не верила, но поймать себя за руку он не давал. Да, то и дело встречался с сановниками и офицерами – но было бы странно, если бы не встречался, он и сам был сановником, которому мне пришлось, повинуясь вслух высказанной воле покойного мужа, вновь даровать должность второго ранга. Да, порой он вёл с ними разговоры за закрытыми дверями, на которых не присутствовали даже слуги – но мало ли о чём они там говорят и что делают, может, режутся в облавные шашки на раздевание. Прилюдно же ван если и высказывал неудовольствие моей персоной, то не более, чем все остальные. Если за такое арестовывать, я останусь вовсе без двора.

Быть может, на сегодняшней встрече и прозвучит что-нибудь подозрительное. А может, господа военные будут читать стихи и говорить о высоком.

Ей богу, теперь я начала понимать тиранов, казнивших за косой взгляд или даже без оного, просто на всякий случай. Становиться тираном не было ни малейшего желания, но постоянная подозрительность и напряжённое ожидание беды выматывали. Насколько было б проще отправить обоих родственничков на плаху и больше не мучиться. Вот только последствия были б непредсказуемы. Может, остальные после этого подожмут хвосты. А может, последует взрыв. В конце концов, найдётся кому перенять бразды, если меня сместят, уж что-что, а свято место пусто не бывает.

Я оглядела стол с горой бумаг, как уже просмотренных, так и ожидающих прочтения, и в который раз уныло задалась вопросом, как я позволила затащить себя на эти галеры. Ответ, впрочем, я знала с самого начала: у меня просто не было иного выхода. Гюэ Кей в ту ночь, когда принёс мне известие о смерти Тайрена, высказался чётко и недвусмысленно – и был совершенно прав.

– Но ведь… Можно назначить кого-то другого… Гун Вэнь… – я запнулась. Хотелось сказать, что при всех сложностях взаимоотношений Руэ Чжиорга с моим мужем, этот человек искренне ратовал за благо страны и был умён, так что правитель из него получится не самый плохой. Вот только был у него, помимо всех этих прекрасных достоинств один, но затмевающий их все недостаток.

– Ваше величество, – тут же озвучил его Кей, – и как вы думаете, долго ли Ючжитар проживёт, оказавшись под его опекой? Великий защитник не брезглив и своим шансом воспользуется сполна. Назначьте его регентом, и скоро в стране будет новый император – и его могущественный отец.

– Но ведь он не единственный, кто…

– Да, есть ещё одна кандидатура, ван Лэй. Пока живы эти двое, никто другой на регентство претендовать не может. Ван Лэй для вас действительно предпочтительней, потому в ни в нём самом, ни в его родичах драконьей крови нет. Так что вашим сыновьям от него ничего не грозит. Но как вы думаете, что он сделает первым делом, обретя всю полноту власти? Не нужно гадать на панцирях черепах – он вернёт ко двору свою сестру.

Я подавленно замолчала. Видеть свекровушку мне отнюдь не хотелось.

– Но даже если Великая вдовствующая императрица, паче чаяния, не захочет покидать монастырь, между вами всё равно море крови. У Эльмов хорошая память, можете мне поверить, они не забыли ни ареста и ссылки при императоре Дай-цзане, ни умершего в этой ссылке младенца. Ни того, что всё это случилось из-за вас.

– А то, что именно я спасла их всех от казни…

– А вот это они предпочтут не вспоминать. Память у них хорошая, но избирательная.

Я вздохнула. Я предпочитала думать о людях хорошо, но не тогда, когда это могло стоить мне головы или свободы.

– И, в любом случае, – добил меня Кей, – кто бы ни стал регентом, один из этих двоих, или вообще кто-то третий, все начинания вашего супруга пойдут прахом. Все реформы его величества Тайрена, над которыми вы работали вместе, будут тотчас же отменены ради возвращения к обычаям предков. Хотите вы того, или нет, но продолжить начатое им можете только вы.

И вот куда тут денешься с подводной лодки? Если меня сместят или я сама откажусь от дел правления, то самое лучшее, на что я могу рассчитывать – более или менее комфортное заключение. А то и тихая смерть где-нибудь подальше от столицы, стандартная участь лишившихся власти правителей. Как говорит поговорка – оседлавши тигра, трудно спешиться.

Проклятье! Я вскочила и прошлась по комнате, одновременно разминая ноги и в который раз обмусоливая идею. Мне позарез нужны свои люди. Люди, которые будут обязаны только мне; люди, которые слишком много потеряют от моего падения и потому будут мне верны. Способ был, давно проверенный – поднять кого-нибудь из низов. Но если я примусь назначать выскочек на ключевые посты, мне для этого неизбежно придётся подвинуть тех, кто занимает их сейчас. Знатных, именитых и влиятельных, которые и так-то мной не слишком довольны. Что рискованней – поссориться со старой аристократией или оставить всё как есть?

Я снова глянула на ни в чём не повинную картину, как на личного врага, и уселась за стол. Переживания переживаниями, а документы сами себя не прочтут.

В колыбельке мирно посапывала девятимесячная девочка. На днях у Хиотар прорезались первые зубки, и она задала жару присматривавшим за ней женщинам, так что теперь все дышали через раз, опасаясь разбудить наконец-то спокойно спящее чудо. Я осторожно коснулась губами лобика моей младшей дочери. Когда повитуха сказала, что родилась девочка, моей первой мыслью было «Тайрен бы огорчился». Он-то по своему обыкновению ждал сына. Имя малышке мне пришлось давать самой, и я назвала её Небесный цветок.

Увы, в полной мере насладиться радостью материнства мне теперь было не дано. Первое время дочку регулярно приносили ко мне кормить, но подстраивать моё расписание под потребности ребёнка оказалось слишком сложно. Промучившись пару месяцев, я сдалась и приказала найти Хиотар кормилицу. Теперь мне не было нужды прерывать совещания и аудиенции ради малышки, вот только видеть её я практически перестала, ибо когда я всё-таки вырывалась её навестить, Хиотар либо уже спала, либо капризничала, противясь попыткам няни её укачать. Оставалось довольствоваться ежедневными подробными докладами: