Читаем Сорочиный куст онлайн бесплатно

Время в деревне Верхние Кислицы Тульской области Заболотского района текло медленно, как самогон через змеевик, который гонит здешняя почтальонка.

Все местные называли эту бодрую, округлую формами женщину с тонкими, почти агрессивными чертами лица и длинными крашеными хной волосами, которые она обычно завивала на бигуди, «тётя Юля», тем самым выказывая ей уважение. Будет не лишним с моей стороны отметить, что уважать тётю Юлю было за что! Судите сами:

она единственная во всей деревни, кто торговала самогоном. Нет! Гнали-то его ВСЕ, за исключением грудных младенцев и безногого ветерана Великой Отечественной войны Архипа Петровича. НО вот ТОРГОВАТЬ никто не решался, так как и днем, и ночью стучали в окна покупатели, большинство из которых были люди неплатежеспособные, «Дай в долг! Я с получки верну, ну вот те крест!» — говорили они гораздо чаще, чем, допустим, «Спасибо!» или «Здравствуйте!». И тётя Юля давала (и не только самогон), ну как тут не зауважать такую бабу! Золото, а не баба!

В свои 46 тётя Юля прибывала в положении одинокой, бездетной вдовы. Муж её, Коля Ковальчук, всю свою сознательную жизнь промышлял разбоями и грабежами, за то и был четырежды судим. Пятой судимости, которая на этот раз грозила рецидивисту за вооруженный налет на автозаправку (ту, что находится на трассе Тула — Заболотск), ему удалось избежать. Нет! Вы не подумайте чего дурного, правоохранительные органы вычислили и задержали тогда всех троих нападавших, включая Колю.

Нашли его в лесополосе в 15 километрах от Верхних Кислиц, но предстать перед судом он никак не мог, потому как с проломленным в двух местах черепом это никак невозможно!

Как выяснилось в ходе следствия, Ковальчук был убит подельниками в драке за добычу. Этим обстоятельством, сказать по правде, мало кто был сильно огорчен. Вот скажи любому: «Колю Ковальчука убили!» Никто поначалу и не поймет, о ком идет речь, так как все звали его «Чистюля». Такую кличку он получил, то ли за то, что на деле вычищал карманы и кошельки своих жертв до кристальной чистоты, не оставляя там и ржавого гвоздя, то ли за то, что имел привычку по два раза в день мыть полы, да притом в воду добавлял не стиральный порошок или хлорку, а шампунь для волос! Неизвестно, в какой из тюрем привили Коле такую тягу к чистоте, да и неважно это теперь, ведь вот уже без малого 11 лет, как захоронен он на местном кладбище.

Тётю Юлю — почтальонку называли даже старички, они очень ждали её визита, так как именно из её рук получали пенсию, а ещё иногда письма от повзрослевших детей, которые, закончив школу, уезжали из этих одержимых летаргией мест в районный центр, а то и в Тулу!

Однако деревню, несмотря на такие обстоятельства, нельзя было назвать вымирающей, так как вот курьез! Но городские жители, прельщенные необычайным размахом простора, почти первозданной живописностью природы и чистым воздухом, с удовольствием покупали дома у мигрирующих жителей.

Так что весной и летом деревню будто бы кто-то застилал скатертью-самобранкой — иномарки, черные и могучие, как драконы, мчались сюда по бездорожью. Параллельно с «голодным» урчанием моторов они издавали звуки иностранных песен, салоны их были обтянуты дорогой кожей и облицованы лакированным деревом. Вот в таких-то уютных утробах и доставляли эти рукотворные чудища своих господ-дачников в Верхние Кислицы. Вот об одном из таких приезжих и пойдет речь в следующей главе.

Да и как о нем умолчать-то??? Ежели ТАКАЯ история темная приключилась с беднягой! Ох, не приведи Господь! Глава

— Все взял, ничего не забыл, документы тоже с собой, не переживай! Да и на ружье разрешение — всё в бумажнике… Ну, как доберусь, позвоню!

— Который час на твоих?

— Половина десятого…

— Ну часа через полтора в Кислицах уже чай буду пить из самовара…

— Конечно, вы с Семёном исключительно чай только и пьете… Сильно не гони, пожалуйста, ладно?

— Угу…

— Марат! Может быть, не поедешь?

— Как не поеду! Марин, ну ты чего??? Я еле-еле отпросился с работы! Вся страна на неделе гудит на «майские», а мне всего два отгула дали! Там Кулёчкин меня заждался, уже два раза звонил утром, говорит, Бекасов в этом году тьма-тьмущая! Стаями летят, охота будет как в тире! Марат оживленно жестикулировал для пущей убедительности: «Бах!», «Бах!» Сцепил он ладони, а указательные и большие пальцы выпрямил, изображая пистолет. «А потом уууу… и гух!!!» Он раскинул прямые руки в стороны и наглядно продемонстрировал жене, как падает подстреленная дичь. Марина засмеялась: «Житин, ты больше на самолет похож!» Сказала она, и это была правда, широкоплечий и мускулистый Марат 31 года отличался отменным здоровьем, в своей смене среди всех коллег-инкассаторов был самым рослым, а уж о его выдержке стоит ли говорить? «Ты как сейф железный!» Часто восклицали друзья в адрес Житина, так они его и прозвали «Наш Сейф».

— Нет, ты не понимаешь, я не против! Отдохнуть тоже надо, конечно, НО… Как-то на душе муторно у меня, неспокойно…

— Не начинай, малыш! Что неспокойно-то? Сегодня какое число? Вот! 30-го я 2-го вернусь как раз к праздничному столу, да еще и с добычей! Я и мамонта подстрелить могу! Хороший у тебя муж, а? Ну скажи, хорош я?

— Я серьезно тебе говорю, мне сегодня ночью сон такой странный приснился… Видела я большую стаю сорок на какой-то свалке, а у одной из них в клюве была твоя цепочка с крестиком, я точно узнала, это твой крестик с белым золотом… И туман… Я тебе говорю, к худу сон был… Не уезжай, пожалуйста!

— Ооо! Сороки — это птицы! А птицы — к удачной охоте!

— Что ты как ребенок! Давай поедем все вместе?

— Что вы там делать будете? Кулёчкин звонил, говорит, электричество у них вырубило! Да и холодно еще, шашлыков не пожарить, в речке не искупаться, на охоту все вместе пойдем? Вы ж с Алиной не амазонки у меня! Мариш, а может, ты ревнуешь, а? Марат перевернул ее тоненькую руку ладонью вверх и указательным пальцем стал водить по белой коже, вырисовывая круг и дурашливо приговаривал: «Сорока-белобока! Кашку варила! Деток кормила, этому дала, этому дала!» Потом обнял за талию и поцеловал…

— Да ну причем тут ревность???

Марат чувствовал, что жена начинает раздражаться. Странно, Марина, обычно сдержанная, тонкая во всем, в фигуре, в манерах, в голосе, никогда не была особо капризной. Ни рождение доченьки, что нарекли Алиной, ни 10 лет совместной, не всегда обеспеченной супружеской жизни не украли у его Былиночки врожденного обаяния. Ревнивицей ее тоже не назовешь, еще бы при такой должности — диктор новостей! Правда, на местном, тульском ТВ, но это не меняет сути дела — мало кто из мужчин может похвастаться, что его жену показывают по телевизору! Житин очень гордился супругой, потому и поводов для ревности не было. (Ну почти… не было! Причем тут тот случай… И она не знает ничего… А тогда? Это когда? Ой, что вспомнила! Это вообще год назад было! Молчи! Молчи, я тебе сказал!) Прошу прощения за сбивчивый текст, это мужская совесть заговорила, как всегда, не вовремя. Так о чем это я? Ах да! В общем, отказываться от поездки сейф не собирался, тем более из-за каких-то там бабских снов! Марина была женщиной неглупой и, поняв, что намерения мужа тверды, оставила идею отговорить его, только тихо произнесла: «Пока, родной!» И уж совсем не к месту спросила: «Ты крест надел?» Хотя те, кому хватит терпения прочесть следующую главу, поймут, что вопрос ее был вполне оправдан…

Можете себе представить небо, расшитое брильянтами звезд, одна крупнее другой. Да притом, что небо это населяли исключительно псы, они лаяли и выли, гремели цепями и пустыми мисками… Других звуков никто не издавал, да и было ли кому издавать их? Никого здесь нет… А даже если и есть, то он прячется хитро и умело. А почему прячется? Зачем молчит? Человек ли это, зверь? Так ловко прятаться можно, только имея злой умысел, это я вам точно говорю! Понятно, что этот кто-то (если он вообще существует) вступил в преступный сговор с тьмой, иначе зачем ночь разлили на землю? Кто опрокинул Господню чернильницу? Теперь где небо? Где земля, поди разбери! Хотя присмотритесь, что это там вдали свет? Ну точно свет! Желтый электрический, и звук мотора, слышите? Так и есть, автомобиль, «Мерседес» — внедорожник, коль машина едет, значит, земля там, где и положено ей быть, соответственно, и небо тоже. Уже хорошо… И все же какая это часть земли? Кто и куда ведет авто? Почему так темно? Батюшки мои! Да это ж Житин — глаза серые с прищуром, коротко стриженный, в свитере цвета хаки, ну точно Марат! Значит, дело происходит в Верхних Кислицах, он сюда на дичь поохотиться приехал, так и есть! Видите, у дома участкового здешнего тормознул, друзья они с Семёном Кулёчкиным армейские, вместе служили в ракетных войсках, потом вместе в милиции работали, но Марат уволился еще в начале 90-х и поселился в Туле, а Семён — молодец! Как говорится, где родился, там и пригодился! Старший лейтенант! Вот какой красавчик, правда, немного набрал в весе, что при его среднем росте весьма заметно, да и щеки поросли густой черной щетиной… Ой! Что-то он сегодня не в форме, ну, не в том смысле, что в гражданском, а в смысле, что не совсем трезв… А так от него же жена ушла! Сказала: «Тебе уже за тридцать, ты всё старлей!» О том и шла застольная беседа двух друзей: — А что она хотела, а, Сейф? И вот эту заразу Верой зовут! Да какая она Вера, если в мужа родного не верит? Я ей сказал: в Москву скоро на повышение пойду! А… Она не верит! Ну какая она Вера! Она ЗАРАЗА! Ты не знаешь, есть такое имя женское — Зараза? — Нет! Нету… Даздраперма есть… — Даз-дар-пе-ма! Тьфу ты! Язык сломаешь… Нет, моя зараза! — Да что ты раскис, Кулёк??? Что, ты бабу себе не найдешь? Зачем она тебе, училка, всё со своими книжечками да тетрадками… Скукотища! Моя вон хоть в телевизоре каждый день! Баля-баля! Надоела — вырубил! Ну, в смысле телик выключить можно, а домой приходит тихая такая… Хочешь, я ей скажу, она тебя с подружкой какой сведет? Ну нет так нет… Кстати, тут 8-й канал ловит? — Ага, ловит! Здесь только Тузик блох ловит! Да и трансформатор накрылся, или ты думаешь, что я свечки зажженные для романтики на стол поставил? — О! Я что-то сглупил… — Ты, брат, сглупил еще больше, когда только две бутылки взял! Да еще и этого своего коньяка, который на клопах они его там во Франции своей настаивают. — Я подумал, у тебя есть… — Ну знаешь ли, я тебе что, оборотень какой в погонах, чтобы больше трех литров гнать! — И что, мы уже ВСЁ выпили?

— Ну, как все…Всё, что осталось…Майские праздники, сам понимаешь поиздержался я порядком… А завтра, нам что на «сухую» охотится? Дичи, прорва, в этом году! Я тебе, такую охоту устрою! Только, на сухую это не резон, прицел дрожать будет!

— Так давай докупим, не вопрос! Где тут ближайший круглосуточный?

— В Туле!

Это ж в 120 километрах! А поближе нигде нет?

— Почему нет! Есть! У тёти Юли, только тут дело такое, к нам на днях начальство из района понаехало, ну и пришлось конфискацию всего алкогольного имущества производить, я сам лично принимал участие в операции, и точно тебе говорю, у нее больше нету! Это теперь только как автобусы начнут ходить, так она в район выберется за сахаром, да потом, пока сварит, короче, месяца полтора Кислицы будут сухой закон блюсти, это я тебе как представитель власти заявляю!

— Ладно тебе, Стёп! Чего разошелся, не на митинги… Так вы всю деревню обезалкоголили, что ль?

— Э! Нет, но нам с тобой здесь, кроме тёти Юли, никто не даст!

— Это почему? У меня есть деньги, я могу купить…

— Это ты у себя там, в Туле, можешь… А тут ты человек чужой, да еще и на такой тачке, вон и башка лысая — народ решит, что бандюга…

— Ну а ты?

— Что я? Я тоже…

— Что тоже?

— Я — участковый! А вдруг опять на спецзадании! Кисляки — люди бдительные… Так что мне тоже никто не даст, тем более в полвторого ночи…

— Давай тогда расходиться, что ль? Завтра придумаем, что делать…

— Вот, Марат, слушаю я тебя и не узнаю! Ты с тех пор, как в город переехал, совсем того… Уже не тот Сейф, с которым мы в самоволку бегали, ох, не тот!

— Это еще почему??? Это ты, Кулёк, неправ! Где эта твоя тётя Юля живет? Я сейчас поеду, и она мне даст!

— В 5-м доме, возле котельной, только напрасно стараешься, я тебе говорю, нету у нее!!!

— Это у нее для тебя нету, а для меня найдется! Вот сиди тут и жди, чтобы всё по-честному было, и ты потом не спорил, что она именно МНЕ продала. Жди, я мигом вернусь…