Читаем Соня Тихомирова онлайн бесплатно

Какие у тебя планы на вечность?

История это началась, а точнее только собирается начаться прямо здесь и сейчас, в мгновение, когда ты читатель – кто бы ты ни был – взялся за её прочтение. Внимательно оглядись по сторонам: что ты видишь? Нравится ли тебе всё, что вокруг? Если ответ будет положительным – отлично, если же отрицательным – меняй окружение и место.

Легче сказать, чем сделать? Тогда выдумай их себе сам – вообразить можно всё что угодно – чем безумнее, тем интереснее.

Признаюсь тебе сразу – ничего, что мы на ты? – Я и сам до хохота безумен.

Вот, я не знаю, например, о чем пойдёт речь дальше.

Понятия не имею и просто не представляю что будет дальше.

Но знаешь, что мне известно наверняка? Вот прямо точно? Ответ: ничего конкретного.

Забавно, не правда ли? – Рассказчик, который не знает о чем рассказывать.

Что может быть абсурднее? – Спросит, возможно, кто-то меня.

И я отвечу: все, что угодно – как что-то очень хорошее – понять бы только что это, так и что-то очень нехорошее – не спутать бы только это с предыдущим.

Итак, с чего мы начнём?

Я говорю «мы», потому что подразумеваю меня и тебя – одному мне не справиться.

Что-то подсказывает мне – нужно положиться на интуицию. Тебе я советую сделать также – всякий раз когда тебе захочется прервать чтение – прерывай и я прекращу свое повествование.

На чем же я остановился? Ах, да – интуиция! Положимся на неё. Она редко меня подводила, надеюсь, не подведёт и сейчас.

Итак, что-то мне подсказывает, что нужно начать издалека, с чего-то отстранённого, например – с места.

Это будет нетрудно. С местом я уже определился.

Вот, я уже здесь.

Вот, вижу и главного персонажа – таким, каким я себе его и представлял.

Признаю: кое-что я всё-таки знал.

Персонажа я хоть и знал заранее, но знал не наверняка. Наверняка подразумевает нечто абсолютное и нерушимое, а я склонен предполагать, что ничего подобного не существует.

По крайней мере здесь и сейчас.

Что если бы я никого не увидел, очутившись на месте или ещё хуже – увидев бы, не узнал?

Могу привести ещё массу подобных «что если?» от самых логичных, вроде вышеупомянутых, до самых безумных, вроде – «а что, если всё это не взаправду и ни персонажа, ни истории о нём не существует? Не существует ни персонажа, ни меня, ни тем более от тебя.»

Да прости мне мою наглость предполагать нечто подобное, но тебя я и вовсе не знаю.

Кто ты? Что ты? Существуешь ли или нет?

Предположим, что существуешь, но кто возьмётся утверждать наверняка или же нет?

Однако, мы отклонились от сути повествования.

Впредь обещаю быть последовательнее.

Никаких отступлений – только суть.

Одно за другим – позволим событиям идти своим чередом.

Мы же с тобой отойдём на второй план и будем отстраненно наблюдать – так, чтобы персонажи, задействованные в нашем повествовании нас не заметили – издалека и на расстоянии.

Договорились?

Если нет – нам не по пути.

Если да – следуй за мной и приготовься к рассказу. Что-то мне подсказывает, что действие вот-вот начнётся.

Отходим и уступаем место главным персонажем. Занавес поднимается и..

Что-то идёт не так. Занавес не поднялся.

Попробуем заново: «занавес поднимается и..»

Ах! Вот оно что. Я забыл попрощаться.

Пока! Пока. – Исчезаю.

Занавес поднимается, действие начинается.

Соня.

Семья Тихомировых была особенная. Мало того, что она редко когда покидала свой дом, так ещё и никогда и ни с кем из посторонних не зналась.

Никто ничего не знал о них: кто они были, откуда взялись, чем занимались. Всем было известно лишь очевидное: живут за полярным кругом под самым холодным и тёмным северным городом в небольшом малоэтажном доме на отшибе двое взрослых – мужчина и женщина – оба средних лет, среднего роста и внешности – для конкретной местности, разумеется, и один почти взрослый – девочка, внешне ничем не примечательная, то мрачная, то весёлая на вид.

Если кто-то пытался хоть что-то о них разузнать и расспрашивал соседей, то только больше путался и сбивался с толку.Все как один говорили ему разное и друг другу противоречили.

Никто не мог в точности вспомнить когда и как семья Тихомировых здесь появилась и все строили свои предположения на этот счёт.

Кто-то говорил, что они всегда здесь жили, кто-то, что переехали в начале этого века, кто-то, что в конце прошлого, кто-то – были и такие, что на прошлой неделе, а кто-то, что чуть ли не на этой.

Слухи ходили самые разные.

Никто из Тихомировых никогда не пытался их ни как-то опровергнуть, ни как-то подтвердить. В редких случаях они вообще обращали на них свое внимание. Возможно, скрытный образ их жизни и отличался от большинства, но тем не менее жили они все дружно и по-своему счастливо.

Мужчина и женщина носили идентичные имена – Александр и Александра, а девочку – свою дочь называли Соней. Работали они только дома и называли себя настоящими путешественники во времени, а девочка училась и до определённого возраста никогда не задавалась вопросом чем занять себя в свободное время. С ранних лет она стала проявлять интерес к чтению и очень много мечтала – черта, позаимствованная у обоих родителей.

Соня росла той еще выдумщицей.

«А что если?» – Был излюбленный её вопрос. И весь вечер уходил на придумывание вопросов в поиски ответов на них.Чем нереальные, тем интереснее.

– А что если бы киты умели летать? Было бы тогда небо за ними не видно? Было бы тогда больше серых и пасмурных дней? И больше бы тогда люди грустили и впадали в хандру? – Прежде чем жаловаться на погоду, убедитесь для начала не пролетает ли над вами кит.

Так проходили годы – лето сменялось осенью, зима весной и никогда не наоборот – осень никогда не сменялась весной, а зима летом.

Семья Тихомировых глядела в окно и никогда не наблюдала, чтобы время шло как-то иначе. Утром – рассвет, вечером – закат, рассвет непременно на востоке, закат на западе. Самое необычное, что могло случиться – жара осенью или холод летом, но никогда лето не становилось зимой, а зима летом.

Отчего было именно так и никак иначе? Возможно, они что-то упускают, наблюдают не внимательно или смотрят не туда?

На помощь всегда приходило воображение.

Когда наступала зима Соня любила представлять её летом, только летом необычным – холодным, а лето – зимой, только зимой особенный – не такой как все остальные зимы – не холодной, а тёплой, как лето.

Возможно, где-то такое было возможно и, возможно даже, было возможно здесь и сейчас.

Когда погода того позволяла Соня весь день проводила во дворе дома среди зарослей можжевельника и брусники.

В такие дни она обычно делала записи и зарисовки всего, что привлекало её внимание – это могло быть что угодно: отражения, тени, формы облаков, царапины, вопросы, капли, то, что видно на небе, запахи, узоры, идеи, листья, перья, желания, растворимые вещи, маленькие вещи, абсурдные вещи.

Чтобы как-то скоротать время, свободное от учёбы, Соня придумывала себе занятия сама. Вот неполный список дел на сегодня: собрать и изучить вещи, которые в данный момент кажутся бессмысленными, наблюдать за чем-то, изменяя при этом точку и угол зрения (издали, вблизи, прикрыв один глаз, прищурившись, вниз головой – снизу вверх и так далее), ничего не делать на протяжении часа – полтора, придумать несколько способов описания того, как проходит время, искать схожести и различия там, где их на первый взгляд нет, ожидать неизвестного и найти его.

Скучать было некогда.

Родители Сони без дела тоже не сидели.

Александра Тихомирова была женщиной по характеру мягкой, редко когда можно было застать её раздраженной или чем-то недовольной, казалось, она умела во всём находить что-то хорошее и жить в гармонии не только сама с собой, но и с окружением вокруг.

Александр Тихомиров мало чем от неё отличался. Взгляды на мир у них во многом совпадали и если когда и возникали между ними какие-либо разногласия, то в скором времени улаживались – каждый имел право на свое собственное, не схожее ни с кем другим мнение.

Александра в свободное от работы время много рисовала – сначала раскрашивала внутренние и внешние стены дома, потом стала писать картины.

Александр был настоящим изобретателем и каждый день придумывал какое-то новое изобретение. Однажды он захотел построить летающий корабль и улететь на нём на луну. Но Александра тогда лететь отказалась.

– Мне и здесь хорошо, – сказала она.

На том и порешили.

Для счастливой жизни им было нужно немногое – крыша над головой, еда на столе и родной человек рядом.

Многое изменилось, когда что-то пошло не так.

Началось это ещё с омлета. Соня взялась приготовить на завтрак вместо яичницы омлет. Внезапно ее посетило незнакомое до этого чувство, что это уже было с ней в прошлом и сейчас лишь повторяется в точности как тогда. Вот она берет сковороду – она уже это делала раньше – разбивает яйцо, затем второе, третье, перемешивает их, проливает и забрызгивает ими стол, пол и стены – опять таки все это ей уже было знакомо, все это уже с ней когда-то происходило.

Дальше это чувство стало повторяться по несколько раз на дню – и так вплоть до дня сегодняшнего.

Соня менялась на глазах: стала мрачной и пугливой как никогда. Наступало время требующее перемен.

Сегодня Соня ожидала что-то чудесное, а завтра вышло нечто наоборот.

Все изменилось, когда родителей Сони не стало. В одно мгновение они были здесь рядом, а в следующее уже где-то далеко – точно бы взяли и растворились воздухе. Стоило Соне только выйти из комнаты, где они вместе задавались вопросами вроде «а что если?», как родители её бесследно исчезли, оставив о себе лишь воспоминания. Когда Соня вернулась обратно в комнату, то услышала как ниоткуда чей-то голос и

затем следующий стишок:

Из пустоты случайной и безмолвной,

Бежит быстрее фантазии рассказ,

Пейзажи здесь как декорации бумажны,

А персонажи точно чудища чудны.

Немало тому удивившись, Соня принялась было искать и звать родителей, но нигде уже их не находила. Соня поначалу сильно растерялась, а потом подумала, что спит – настолько происходящее вокруг показалось ей необычным. Оставшись теперь одна, Соня нигде не находила себе места – жизнь её переворачивалась с ног на голову. Чем дальше – тем только причудливее и необычнее.

А что если?

Место родителей занял огромный трехцветный кот – таких огромных котов Соне еще видеть не доводилось – казалось, что ростом он вышел со всех Тихомировых вместе взятых.

Кот, весь вытянувшись, сидел на диване, в одной лапе держа полуоткрытую книгу -название которой Соня не разобрала, а другой вырывал из нее страницы – одну за другой. Увидев Соню, он поглядел на нее и потом заговорил с ней на её языке:

–Насколько реально то, что вокруг? – Вдруг спросил он её и та, услышав его, застыла в полном изумлении. Кот продолжил, сам же себе отвечая:

– Настолько, насколько это возможно. Так в книге говорится. Но, – тут кот поморщился, – но сколько в ней правды и сколько в ней вымысла? Этого я пока понять не могу. Остановился я здесь, – и кот, уставившись в книгу, прочёл:

– Всё изменилось, когда родителей Сони не стало.

Кот оторвался от книги и вновь поглядел перед собой.

– Брр, – снова поморщился он. Как по мне – звучит это так себе. Хм. Будь я на твоем месте, – кот поглядел на Соню, – я бы это переписал. Ты, верно, всё думаешь где же теперь твои родители? Хороший вопрос. Думаю, об этом стоит спросить рассказчика. Кот в очередной раз поморщился и следом чихнул. Брр.

Соня слушала его и ничего не понимала. Она хотела было что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Кот подумал-подумал и сказал:

– Если хочешь найти своих родителей, то следуй за мной – я попытаюсь провести тебя в закулисье.

Кот спрыгнул с дивана и, пройдя мимо Сони, вышел из дома. Соня стояла как во сне и не могла ни заговорить, ни сдвинуться с места. Наконец, она сделала шаг и, не ощущая под ногами опору, как сама не своя отправилась вслед за котом.

А что если это всё не взаправду? Что если кроме воспоминаний родители оставили ей что-то ещё? Что если она сможет это что-то найти? И что если она сможет найти и самих родителей?

А что если? Хороший вопрос. Стоило бы попробовать найти на него ответы.

Не будучи ни в чем до конца уверенной, она решила положиться на кота и попробовать разыскать родителей там, где он ей подскажет.

Соня отправилась на поиски. То был тёплый, на удивление солнечный день – без единого облачка на небе, то был день отъезда – первый и единственный раз, когда Соня отправлять куда-то без родителей и с огромным говорящим котом впереди. Собрав наскоро кое-какие вещи, Соня отправилась в путь.

Кот, избрав незнакомый до этого Соне путь вывел ее к вокзалу. К

её большому удивлению никто из окружающих даже не обращал на огромного трехцветного кота внимания. Единственный раз кто-то было пожаловался на него, за то что он занимает собой много места, но и то даже ни разу на него не взглянув.

Выбрав самый ближайший рейс, кот взял билеты до Столицы. Найдя свой поезд он вместе с Соней сел в свой вагон и занял там свое место. Это был плацкарт и людей было много. Соседом кота и Сони оказалась женщина неопределённых возраста и наружности.

Лицо её закрывала широкополая шляпа канареечного цвета, а тело – плотное платье-простыня. Женщина, как казалось, крепко спала, хоть и сама только заняла свое место. Ни кот, ни Соня не стали её беспокоить и тихо расположились напротив.

Провожающие за окнами дружно махали пассажирам поезда с платформы. Толпясь как пчелы и шумя примерно также, они выглядели со стороны по-особому странно. Соня, не привыкшая бывать в многолюдных местах, невольно задалась вопросом: всё ли она делает так, как надо или, возможно, что-то делает не так?

Ей овладевало чувство неопределённости – все внутри было неспокойно. Не ездив до этого никогда в поездах ей вроде бы и не терпелось испытать каково это, а вроде бы и хотелось выбежать из вагона и вернуться обратно домой. Ей было не по себе.

– Что такое я делаю? Куда еду? Зачем? Дома было так хорошо и уютно, а здесь все так неспокойно и чуждо.

Ей досталось боковое место и проходившие туда-сюда пассажиры то и дело задевали её то чемоданом, то локтем. Соня вздрагивала от каждого толчка, в то время как женщина напротив спала так крепко, что даже не замечала когда кто-то наступал ей на ноги. Повсюду стоял хаотичный шум, до слуха Сони доносился целый оркестр оживлённых разговоров – ничего конкретного, только бессвязный поток отзвуков и вырванных из контекста слов. Соня наблюдала и запоминала каждую увиденную или услышанную ей здесь деталь. Всё ей было ново и интересно.

Так прошли ещё пару минут ожидания прежде чем прозвучал первый предупредительный гудок, за ним последовал следующий и поезд тронулся с места. Соня в последний раз взглянула на провожающих за окном и те благополучно скрылись из виду.

Стоило только поезду тронуться с места, как трехцветный кот покинул свое место и скрылся в неизвестном направлении. Соня, устроившись поудобнее, начала постепенно приходить в себя.

До Столици из северного города было полтора дня в пути. Соня села в поезд сегодня утром, а прибыть к месту назначения должна была послезавтра вечером. Времени впереди был полон вагон – что было с ним теперь делать?