Читаем Соната Звездного Неба онлайн бесплатно

22 августа 1034 года. Пятница. Тарквенон.

Дворец Риволи — летняя резиденция рода Хобург

Интерьеры дворца Риволи тяжёлые. В смысле, всё здесь брутально и массивно. Если стол — то такой, что на нём можно парад принимать. Стульями смело вооружаться вместо тарана. Ковры насыщенного тёмно-красного цвета, тёмные шторы прикрывают большие окна, а если продать золотые канделябры под светильники — то, скорее всего, можно существенно пополнить годовой бюджет королевства. Любой человек в этом месте чувствует себя маленьким, несущественным. Соответственно, хозяин сего монументального сооружения ощущает ровно противоположные чувства. Мощь, власть, сила.

В этот августовский дождливый день в одном из кабинетов дворца находились двое молодых людей. Девушка и юноша. Длинные светлые волосы: у девушки распущенные, а у юноши убраны в безупречный хвост. Изящная тонкость длинных кистей, благородная бледность. Довольно высокого роста, чёрный классический костюм-тройка у парня, белое платье у девушки, разумеется, по последней столичной моде, то есть с небольшим декольте. Самое примечательное — это лица. Складывалось ощущение, что эти двое — результат упорных трудов гениального скульптора, который задался целью создать безупречно красивые образы аристократов. Тонкий нос, небольшие, но насыщенно алые, словно нарисованные губы. Ярко-зелёные глаза у девушки, не менее яркие голубые у парня.

И эти лица были чрезвычайно похожи. Если привести причёски к одному виду, то легко можно спутать.

— Похоже, возникли серьёзные проблемы, — произнёс юноша, хлопнув крышкой часов.

Он сидел на диванчике, который стоял торцом к огромному письменному столу. Девушка расположилась на таком же диванчике напротив. И только что парень выяснил, что ждут они уже почти три часа.

— Это было заметно, — откликнулась девушка. — Отец был сильно не в духе.

Парень хмыкнул, убрал часы в кармашек жилета. Провёл левой рукой по волосам. При этом на мизинце блеснул золотой перстень мага.

— Как считаешь, сестра, — произнёс парень. — Задействуют нас?

— Не думаю, брат, — ответила девушка.

— Зачем тогда отец вызвал нас? — возразил юноша.

— Возможно всё же решился вопрос с перевалом Ромма, — ответила девушка.

— В такой момент вряд ли отец сможет заниматься исследованиями. Но я был бы рад, если всё так, как ты сказала. Впрочем, я был бы не меньше рад вернуться в Вешарт.

По лицу девушки промелькнуло выражение скепсиса.

— Что, ты уже не хочешь прочитать мне лекцию про моральный облик аристократа? — иронично уточнил юноша.

— Это бесполезно, очевидно, — вздохнула девушка.

— Не все настолько контролируют своё либидо, Белли, — заметил парень. — К тому же, я не вижу смысла в воздержании.

В этот момент тяжёлая створка высоких и широких дверей распахнулась. Именно распахнулась. Стремительно прошедший в кабинет мужчина — впечатляющих размеров, высокого роста и при этом грубоватых черт лица, прошёл через кабинет, обошёл стол.

— Проклятье, — процедил мужчина, усевшись в кресло.

Слуга в этот момент закрыл дверь за хозяином кабинета. А молодые люди молчали, с почтительными лицами.

Снова открылась дверь. На это раз её отворил слуга. И в кабинет вошла весьма красивая женщина. Не просто красивая, а утончённая красивая. Прямо-таки образец аристократки.

— Матушка, — парень приподнялся, склонил голову.

— Матушка, — вторила брату девушка.

Она тоже привстала и одновременно с наклоном головы чуть присела.

— Беллатрикс, Амедей, — улыбнулась женщина. — Я очень рада вас видеть.

И она обратила внимание на мужчину.

— Муж мой, — заговорила женщина. — Вы же знаете моего дядю. Среди своих он склонен к резким заявлениям.

— Каели, твой дядя… — мужчина явно проглотил крепкое словцо.

Он глубоко вдохнул.

— Его величеству нужно хоть иногда понимать, с кем он разговаривает, — уже более-менее спокойно продолжил мужчина. — Я не его придворные лизоблюды.

Каели Блант, дочь Марна Бланта, старшего брата короля Годфри и главы рода Блант, подошла к мужу. Ранделл Нейтан сидел мрачнее тучи. Женская ладонь легла на плечо мужчины.

— Годфри же не персонально к вам обращался, — успокаивающим тоном заметила Каели Блант.

— Затем-то персонально ко мне, — процедил мужчина. — Удержать Лесию Неви в столице. И как мне это сделать? Посадить её в камеру?

— Всего лишь поговорить, — всё тем же мягким тоном заметила Каели. — Ещё неизвестно, что про всё это думает Неви. И знает ли она в принципе. И не надо сразу тебе. Лучше, если сначала ситуацию проверит Беллатрикс.

На это имя девушка еле заметно, на краткий миг поморщилась. А по губам парня скользнула усмешка. Такая же быстрая и еле заметная.

— Лесия к ученикам относится трепетно, — продолжила леди Каели. — Беллатрикс же занималась с ней персонально. Возможно, твоё участие в этом ограничится подтверждением гарантий от короля.

— Я сказал… королю, скажу и тебе, Каели, — твёрдо произнёс Ранделл Нейтан. — Вся эта затея изначально отдавала гнилью. И уже!

Нейтан сжал пудовые кулаки, лежащие на столе.

— Уже имеется провал, — процедил мужчина. — Уже королева Гвендолин оповещена о намерениях Годфри. Можете сколько угодно называть её выскочкой, но она умна. И хитра. УЖЕ! Появился какой-то неизвестный и сильный маг. И, какое совпадение, там же оказалась имперская принцесса. Очевидно, что королева или всё знала, или достаточно, чтобы действовать! И она, сожри меня демоны, действовала! А теперь мы собираемся перетянуть побольше магов. Прекрасная идея! Мы сами даём Гвендолин в руки инструменты! Проклятье!

Нейтан жахнул кулаком по столу.

— Королева редко ошибалась, — произнёс он. — Но в отношении Годфри, очевидно, была… предвзята.

(Рендалл Нейтан называет королевой, только королевой, лишь одну женщину — ныне покойную королеву Диану).

— Не нужно об этом говорить здесь, — произнесла Каели.

— Как будто твой дядюшка не знает о моём мнении насчёт него, — ядовито отозвался Рендалл.

— Но это не должны связывать с Амедеем и Беллатрикс, — заметила женщина.

Нейтан посмотрел на молодых людей.

— Ты права, — вздохнул Рендалл. — Поступим так, как ты говоришь. Плюс, Амедей. Надо прощупать настроение среди магов в общем.

— Да, отец, — отозвался парень.

— Белли, а ты не пытайся перетянуть Неви, — продолжил Нейтан. — Тебе нужно лишь узнать её мнение, не более того.

— Да, папа, — откликнулась и девушка. — Возможно, стоит использовать такой повод нахождения в Айленд Ноледж, как получение нами статуса выпускников ноттарии?

Нейтан некоторое время размышлял. А потом кивнул.

— Да, так будет правильно, — произнёс мужчина. — Конечно, вы не нуждаетесь в подтверждении ваших знаний и навыков, но пусть. И вот ещё что. Если там появится кто-то из Веттина… Нужно обратить на него пристальное внимание и обязательно сообщить мне.

— Конечно, отец, — произнёс Амедей.

Две недели спустя. 7 сентября 1034 года

Озеро Килдер. Энтони Кольер

Из Медуора, где заканчивалась западная ветвь железной дороги, до столицы можно добраться двумя путями. Доплыть до Ровена, а далее вверх по реке Сорна до города Брабер, где вновь сесть на поезд до столицы. Или сесть в самом Медуоре на пароход, который поднимется по реке Плим и далее по озерам Ратлен, Бала, Грейт-Уинд и Килдер доплыть до Бурсы. Где опять же сесть на поезд.

Энтони выбрал именно второй путь. Альберто рассказывал, что на пароходах компании «Лэйк Вессел» прекрасный первый класс. А Энтони, признаться, хотелось максимального комфорта. Деньги есть, зачем же мучиться? В немалой степени тут ещё и чувства прежнего Энтони сыграли. И воспоминания о путешествиях вместе с вилланами в общих вагонах и палубах.

Да и то, такого изящного господина и к селянам? Так что господин Кольер со своей, хм, спутницей путешествовали с максимально возможными удобствами. Опять же, посмотрите на Мариан. Такая дева, в классическом дорожном костюме мисрийки, увешанная золотом, разве может она прогуливаться где-то ещё, как не по палубе для высокородных господ?

Классический дорожный костюм ардуни должен быть либо белого, либо красного цвета. Мариан выбрала последний, так как она главная ардуни (и единственная, к счастью). В состав костюма входят шаровары из виссона. Ткань зело дорогая, довольно тонкая. А если шаровары дорожные, то есть плотные, то ткань эта в несколько слоёв. На цену таких штанишек можно экипировать пару десятков бойцов.

Верх сего костюма Мариан — это облегающая туника, всё из того же виссона. Широкий матерчатый пояс. Рукава у туники короткие. Зато у накидки длинные. Или как это называется? Этакая длиннополая куртка из буца (дикого шёлка). Рукава при этом непрозрачные, а капюшон и вся остальная накидка полупрозрачные. Спереди полы накидки прикрепляются на плечах, ближе к шее, внизу полы расходятся (пояс надо демонстрировать, на нём узоры золотом и они несут смысл). Разумеется, Мариан закрыла лицо. И этот платок, называется хома, был украшен изображением перьев золотыми нитями. Перья — это символ богини Исиды. Означает, что ардуни принадлежит магу.

Украшена золотой вышивкой была вся одежда. Разумеется. Энтони опасался, что Мариан будет выглядеть… Слишком блестящей, но на деле оказалось, что сие одеяние выглядит экзотично, дорого, но при этом не аляповато. Может потому, что это нужно уметь носить? И да, Энтони купил пять таких костюмчиков, ибо ардуни должна поддерживать чистоту — это её прямая обязанность. И чистоту своего тела и одежды в первую очередь. Ибо тело ардуни — это собственность господина. Не спрашивайте подробности, такая вот традиция. Почему пять? Потому что у мисрийцев месяц делится на три декады. А декада на две пентады.

Самое интересное, что Энтони ощущал в присутствии своей ардуни душевный подъём. Ему прям нравилось, что рядом Мариан и в такой одежде. Позвякивают цепочки, браслеты. Народ постоянно косится. Ощущения, словно стоишь рядом с очень дорогой машиной. Да-да, снова чувства арабского шейха. Ну, и Энтони не видел причин, почему бы себя не порадовать.

«Хм, опять это ощущение»

Ещё в Ариане у Энтони не один раз возникало чувство, словно за ним наблюдают. Именно за ним. Прям взгляд чей-то утыкался. Но он ни разу не обнаружил того, кто это делает. И это несколько беспокоило, в связи с той миссией, которую он взялся выполнять.

В дороге они были уже седьмой день. Сегодня примерно в пять вечера они прибудут в город Бурса. Именно там, кстати, Энтони заканчивал директорию. Впрочем, ностальгических посещений не планировалось. Они переночуют в гостинице и рано утром отбудут на поезде в столицу.

Столь долгое время требовалось чем-то занять. И Энтони начал изучение, а потом и выдачу практических заданий Мариан. Нюанс был в том, что археум девушки уже сформировался. Сделать так, как подросткам выдают, не получится. У тех археум начинают обучать (именно так, обучают археум правильно работать) в период, когда этот самый археум пребывает в крайне пластичном состоянии. А у Мариан структура уже сформирована. Но это не препятствия, а лишь особенности. Совершенно необязательно, чтобы Мариан знала классические стойки фехтования. Можно отталкиваться и от умений танцовщицы. Мариан очень гибкая, координация и чувство дистанции развиты, дай боги иному фехтовальщику. Оружие с длинным клинком будет мешать, это да. Но короткие клинки, именно так, клинки, она сможет освоить достаточно быстро. К тому же, ей не требуется стать мастером. Честно говоря, ей вообще не требуется осваивать оружие, не хватало ещё в бою Мариан применять. Но это ей необходимо для уверенности в собственных силах. Да-да, голимая психология…

… Срединные озёра королевства — места густозаселённые. Собственно, по истории именно по этим озёрам изначально и двигались люди, расселяясь на север. Множество лодок плавали вдоль берегов. Деревни, городки. Озёрные провинции — это прям основа королевства в сельскохозяйственном смысле. За время путешествия на пароходе, Энтони с Мариан отведали множество рыбных блюд, а также пирожков, пирогов. А Энтони до конца восстановился после истощения.

— Оу, Мариан, — а верная ардуни добилась своей цели.

А именно, совратила хозяина. Сопротивляться этому было решительно невозможно и, честно говоря, смысла в этом Энтони никакого не видел. Любопытно, что складывалось впечатление, что дева, как говориться, дорвалась. И каждое утро на пароходе начиналось понятно с чего. И заканчивалось тем же самым. И днём тоже случалось. Энтони был не против, понятно. К тому же, поведение Мариан было слегка необычным. Она постоянно стремилась поплотнее прижаться в начале. Чтобы прям всем телом. Потому руками и губами доводила почти до разрядки (поначалу и до конца), потом притормаживала, далее снова доводила, уже всем, хех, арсеналом. Похоже, у неё имелась некая установка, если не сказать соревнование, максимальное количество раз уловить, когда хозяин уже готов извергнуться, но не перейти эту грань. А ещё она совершенно при этом не заботилась о себе, что уже Энтони не нравилось… И он тоже вступил в это социалистическое соревнование по доведению партнёрши до пика. Получалось забавно. Ну, и чего таить, необычно. Вышло, что он тоже прокачивался, только в несколько сомнительном направлении.

Вот и сегодня Мариан принялась за своё. Пробралась к спящему господину (на одной кровати дева спать отказывалась, не положено) и, пользуясь сонным состоянием жертвы, провернула свою постельную стратегию. Кстати, это мисрийское нижнее бельё для ардуни доставляло. Фактически, это две штанины, прикреплённые к поясу и этакая юбочка. Естественно, с полностью доступными интимными частями тела…

… После утренних упражнений следовало омовение. И тут Энтони решительно был отстранён от любых активных действий. Хорошо, что облачаться господину можно самому.

«Ну, что же, — думал парень, смотря в зеркало. — Неплохо».

«Не надо ложной скромности, — хмыкнул Младший. — Мы прекрасны».

«Предпочитаю такие эпитеты применять к дамам».

«Хорошо, мы великолепны».

«С этим трудно спорить».

Чёрный костюм со стеклянным отливом. Атласная шейная угольно-чёрная лента, с серебряным кантом. Шейная брошь примечательная, явно древняя. Массивная, из золота. А ещё она артефакт. Тот самый, да, снятый с Крампа. Это ещё и провокация. Ибо в столицу едем не развлекаться.

Безупречно белая сорочка, серебряная цепочка часов поперёк живота. Энтони сел на пуфик у трюмо. Потому что его причёской занималась Мариан. И она уже стоит наготове, вооружённая расчёсками. Кстати, оказывается, этому телу нравится, когда головы касаются. Максим этого не любил.

— Через три дня будем в столице, — произнёс Энтони.

Выражения на лице Мариан он уже наловчился ловить. Сейчас девушка нахмурилась.

— С прибытием туда, Мариан, — иронично произнёс парень. — Твой Маат с моим не разойдётся. Помни, ты навечно связана со мной.

— Да, господин, — тихо ответила девушка.

Это, кстати, её слова, не Энтони придумал.

— Ах да, — вспомнил парень. — Ин урбе Бурса… м-м,

Они тут латынь учили по пути. А то как-то неправильно для аристократа не владеть имперским языком.

— Там быть мой… знать меня раньше, — продолжил Энтони. — И знать… как слабый.