Читаем Сон льва онлайн бесплатно
Максим пытается так повесить гравюру Бренберга, чтобы Гала ее сразу увидела, как войдет. Этого не удается сделать, не попортив старинную бумагу. Он засовывает один конец под оторвавшийся кусок обоев, а другой за провод. Пытается несколько раз, но под гравюру все время пробирается сквозняк. Ватикан отгибается и летит на пол. Максим, который обычно никогда не выходит из себя, на этот раз громко ругается. Раздражение от непокорной бумаги смешивается с беспокойством за Галу. Сколько времени ее уже нет? Она могла хотя бы оставить записку со временем своего ухода, чтобы Максим знал, когда ему начинать беспокоиться.
Неприятно, когда беспокойство и раздражение одновременно поселяются в твоем сердце.
Или это разочарование. Из-за того, что он надеялся застать Галу дома, а ее нет.
Тоска — назвал бы это чувство он сам, но только не сказал Гале, потому что она бы его высмеяла. Она никогда о нем не беспокоилась.
После того как гравюра отгибается в энный раз, на ней остается некрасивая Замятина. На миг раздражение Максима относится к Гале, а обеспокоенность — к бумаге, но он быстро приходит в себя, и чувства снова меняются местами.
Максим ищет шпильку или что-нибудь похожее, чтобы прикрепить гравюру к стене. Открывает Галин чемодан. Само собой, у них ведь нет тайн друг от друга. Если можно зарываться в ее волосы, то почему нельзя порыться в ее косметичке? Максим высыпает ее содержимое на кровать. Находит лак для ногтей и приклеивает гравюру к потолку. Одну за другой Максим укладывает вещи обратно в косметичку — коробочки, баночки, расчески, пуховки; неудивительно, что они всегда опаздывают, когда Гале нужно накраситься. Из облака пудры и духов высвобождаются ароматы, так хорошо знакомые Максиму. Они успокаивают его. Он вдыхает их и видит перед собой Галу.
Тем временем его пальцы играют со стеклянной баночкой. В ней что-то гремит. Таблетки. Не от эпилепсии. Он видит их впервые. Итальянская фирма. Название незнакомое. Значит, она приобрела их здесь. Вдруг вспоминает: прищепки для белья!
У сушилки-вертушки в саду стоит консьержка и развешивает простыни.
— Добрый день, синьора Джеппи, можно у вас одолжить две прищепки?
— Ну-ну, только если не для чего-то неприличного, — с надеждой намекает Джеппи, но Максим не понимает намека. Джеппи нагло поглядывает в сторону Максима поверх висящего трико. Потом берет две прищепки и крутит ими игриво вокруг своих грудей, уменьшая и уменьшая круги, пока не касается сосков, которые вырисовываются под изношенной черной тканью, как черенки из пакета со сливами. Раскрывает и закрывает прищепки несколько раз, отставив локти в стороны, словно испанская танцовщица, щелкающая кастаньетами. И наконец, кидает их Максиму, враз сжавшись и захихикав от смущения. Затем выпускает два пузыря в уголках рта сквозь щели от отсутствующих зубов.
— Нет, нет, — Максим ловит прищепки. — Мне надо только кое-что повесить на стену.
Джеппи краснеет, как свекла, и прячется за рядами простыней.
— Когда вы уедете?
— Мы не собираемся пока уезжать. Мы намерены оставаться здесь.
— Конечно. Все хотят остаться. Как можно дольше. Именно поэтому и уезжают.
Не понимаю. Какие-то проблемы с арендой..?
— Не волнуйтесь. Господин Джанни заплатил за три недели вперед. Только… он рассчитывал, что вы скоро куда-нибудь поедете.
— Поедем?
— Он так думал.
— Куда?
— Бог его знает? Мне все равно. Но во время вашего отсутствия я хочу сдавать вашу комнату. Прибыль — поделим. Поэтому вам это тоже выгодно. А вернетесь, комната опять ваша, естественно.
— Но мы не собираемся никуда уезжать.
— Хорошо бы вы все-таки отправились куда-нибудь, хотя бы на несколько дней, может быть, на выходные. Дольше не обязательно. Но предупредите об отъезде не менее, чем за один день. Наш дом пользуется большой популярностью.
— Я уже заметил, — отвечает Максим, получивший подтверждение своим первоначальным подозрениям. — Не то слово, как популярен. В основном на часик и у мужчин.
Джеппи опускает веревку с бельем, посмотреть, не шутит ли юноша. Затем отпускает ее. Белье танцует на солнце.
— Я согрешу против Святого Юлиана, если откажу людям в комнате, которой вы все равно не пользуетесь.
— Это какая-то ошибка, мы не собираемся никуда уезжать.
— Я только подумала. Но что мне известно? Вот видишь. Я просто делаю выводы. Когда уезжает один, думаешь, уедет и другой.
— Да о ком это вы все говорите? — спрашивает Максим. — Куда они все едут?
— Какая разница? Небольшие поездки. Куда угодно. Когда одна пара куда-то уехала, думаешь, что все они когда-то уедут. Ах, обычная история, я опять влезла не в свое дело. Вот она, та самая необузданность, из-за которой я получила свое прозвище.
— Да-да, помню, la Bomba Atomica.[96]
«Опять ни к селу ни к городу», — думает Максим, пряча полученные прищепки и стараясь сообразить, как избавиться от старой перечницы.
