Читаем Сон? онлайн бесплатно

Иван Иванович Ягодин, стройный, лысоватый мужчина, лет сорока пяти, с поседевшими висками внимательно рассматривал лежавшие перед ним удочки, пеналы с наборами разноцветных поплавков, наборы разнокалиберных крючков, блесен, россыпь мормышек. Взяв одну из удочек, он увидел сиротливо болтающееся грузило с поводком без крючка.

— Как же давно я не был на рыбалке, — пронеслось в голове Ивана Ивановича, — пожалуй, около года будет. Да и вообще последнее время некогда было особенно рыбачить. Интересно, сумею ли я сейчас поймать что-нибудь хоть на ушицу?

Болтающееся на леске грузило с пустым поводком вдруг чувствительно ударило прямо в нос, напомнив Ягодину об отсутствии крючка. Присмотревшись, Иван Иванович отобрал подходящий крючочек и сосредоточенно начал привязывать его к поводку. Леска постоянно выскальзывала, не хотела сворачиваться в петли под неуклюжими пальцами.

— Разучился даже крючки привязывать к леске, — но я упрямый и настойчивый, обязательно доведу дело до конца, завяжу так, что крючок никогда не развяжется! — подумал про себя Ягодин.

Вскоре цевьё крючка было охвачено ровными петельками самозатягивающегося узелка. Со стороны выглядело так, что ничто, кроме рыболовных снастей, Ивана Ивановича не интересовало. Казалось, он пребывал в благодушном настроении и, как все заядлые рыбаки, с удовольствием занимался подготовкой к предстоящей рыбалке. Для увлечённого рыбака подготовка к рыбалке, предвкушение её, иногда представляет не меньшее удовольствие, чем сама рыбная ловля.

Но на самом деле Ягодин сегодня был не просто расстроен, он находился на грани нервного срыва. Два месяца назад он потерял любимую работу. Акционерное общество с гордым названием «Буревестник», в котором работал Иван Иванович, обанкротилось. Заводские корпуса непривычно скромно притихли в ожидании неведомых перемен. Конкурсный управляющий уволил почти всех работников, невзирая на квалификацию, добросовестность, и преданность делу. Эти качества в одночасье стали на заводе никому не нужны. Даже его, Ягодина, заместителя главного инженера, на котором держалось всё производство по изготовлению различных электродвигателей для судостроения, ни о чём никто не спросил, а просто выбросили с трудовой книжкой и пособием за ворота завода.

Позже Иван Иванович узнал, что аналогичные китайские электродвигатели были на четверть дешевле и по качеству не уступали отечественным. Верви, основные покупатели продукции ОАО «Буревестник», не продлили договора поставок, переориентировались на аналогичную китайскую продукцию. Новых покупателей сбытовая служба в достаточном объёме не нашла и «Буревестник», подобно птице, с высоты спикировал на вниз.

Ягодину неприятно было это вспоминать, но беспристрастное время делало свою извечную работу. Жизнь продолжалась, и надо было искать новую работу. Жена и сын утром в рабочие дни уходили трудиться, а он, оставаясь дома, читал рекламные газеты и намечал очередные места, где с наибольшей вероятностью можно было попытаться найти хоть какую-то работу по своей специальности. Но каждый выход Ивана Ивановича на предприятия в поисках работы неизменно оказывался неудачным. То по возрасту не подходил, то уже место было занято, то требовался специалист несколько другого профиля. Кадровики предприятий смотрели на претендента, как на назойливую муху, собирающуюся сесть на бутербродное масло с вареньем. Некоторые из них, вероятно, уважая опыт Ягодина и его знания, предлагали оставить своё резюме, но Ивану Ивановичу не хотелось оставлять свои персональные данные совершенно незнакомым людям, и он предпочитал этого не делать.

После очередного такого «турне» в поисках работы Иван Иванович замыкался в себе и надолго задумывался: «Вот ведь как жизнь устроена. Я ещё не старый человек, имею достаточные знания и опыт в своей профессии, а мой возраст уже является препятствием для поиска работы. Какая-то возрастная дискриминация тихой сапой прижилась в нашей стране, хотя законодательно она нигде и не закреплена. А попробуй подать в суд на работодателя! Может и можно выиграть в суде своё конституционное право на труд и работодатель вынужден будет взять меня на работу, но только потом он долго будет насмехаться надо мной, а может и вообще организовать травлю и изживание из трудового коллектива. И почему у нас вошло в традицию, что люди не привыкли выполнять законы? Видимо, поступать в соответствии с законами не выгодно, и имеется немалая выгода, если их не соблюдать? Или чиновник, сознательно нарушающий закон желает самоутвердиться? Или есть другие причины? Ведь не только в трудовом законодательстве, но и в других сферах жизнедеятельности нашего общества наблюдаются случаи, когда не соблюдаются законные права простого человека. Даже в государственных органах, поведение человека, настаивающего на своих законных правах, зачастую воспринимается, как враждебное и подлежит изощрённому подавлению. Для чего тогда принимаются законы? Почему они далеко не всегда работают, а государство гарантированно не обеспечивает тщательное выполнение своих собственных законов. Почему, в случае необходимости, человек вынужден терять своё личное время, частицу своей жизни, для того, чтобы отстоять свои права, прописанные в законе. Неужели нельзя сделать так, чтобы принятый закон обязательно соблюдался? Ведь процесс отстаивания своих законных прав совсем не приносит человеку морального удовольствия, и только надежда на их восстановление вынуждает человека обращаться за помощью в судебные инстанции. Те же, кто обращается в суд за компенсацией морального ущерба, при удачном для себя исходе, получают денежную компенсацию. Но неужели деньги могут заменить утерянное, хоть и временно, чувство собственного достоинства?

Так размышлял Иван Иванович, и настроение падало, всё его существо охватывал пессимизм, окутывала неуверенность в перспективе своего трудоустройства. Стыдливое ощущение того, что он садится на плечи жены, не давало ему покоя.

А сегодня, его, Ягодина, известного в своей среде инженера, имеющего десятки запатентованных изобретений, вольно, или невольно унизил ленивый, или плохо владеющий методикой исследования, психолог отдела кадров крупного электромеханического завода, ЗАО «Электросила», в лице юной миловидной девчушки.

Вчера вечером Ивану Ивановичу позвонил друг детства, Артемьев Константин Петрович, с которым они вдвоём частенько босиком бегали по утрам на рыбалку в своей милой сердцу деревеньке Тырново, стоящей прямо на Оке.

— Как давно это было! — с теплотой подумал Ягодин.

Артемьев работал начальником отдела охраны труда на заводе «Электросила» и всегда был в курсе событий, происходящих на своём предприятии. Он и подсказал Ивану Ивановичу, что освободилось место технолога в цеху электродвигателей. Сегодня утром Ягодин, не теряя времени, подошёл к началу рабочего дня к кабинету начальника отдела кадров ЗАО «Электросила» и ровно в 8-00, предварительно постучав, открыл дверь. В большом кабинете с Т-образным столом начальника ещё не было. Уборщица, не старая ещё женщина, заканчивала тщательно вытирать несуществующую пыль на белоснежном подоконнике.

— Вы к начальнику? Сегодня его не будет, он на курсах повышения квалификации, — певуче произнесла уборщица, — вам надобно к заместителю пройти, он сейчас принимает на работу. Это через кабинет, там большая четвёрка у него на двери. На должности рабочих принимают инспектора в кабинете номер три, — пояснила женщина.

— Спасибо, — вежливо ответил Ягодин и вышел из кабинета.

Возле кабинета с крупной четвёркой и табличкой «Бородин Сергей Александрович» уже скопилась пёстрая очередь, состоящая из разномастного народа.

— Кто последний? — спросил Ягодин.

— Я, — ответил грузный мужчина с коричневым портфелем в руке.

— А перед Вами кто?

— Вот эта женщина, — мужчина указал на блондинку лет тридцати.

— Спасибо, — поблагодарил Ягодин.

Очередь двигалась не быстро.

— Кто последний? — прозвучал сзади знакомый голосок и Иван Иванович невольно обернулся. Это была его бывшая подчинённая, работавшая на «Буревестнике» начальником участка обмотки электродвигателей, около года назад уволившаяся в связи с выходом на пенсию.

— Я последний, Наталья Павловна.

— Ой, Иван Иванович, правду люди говорят, что земля круглая. Кто бы мог подумать, что после «Буревестника» мы встретимся на этом месте! Вы тоже хотите на работу устроиться, Иван Иванович?

— Разумеется, Наталья Павловна. Ведь для меня работа пока единственный источник существования. До пенсии ещё далеко.

— Иван Иванович, вы же знаете какие сейчас пенсии! Только депутаты сами себе назначают большие пенсии за наш счёт. А нам дают такие крохи, что и говорить стыдно. Недавно дочь приезжала из Испании. Там она с мужем развелась, осталась с пятилетним сыном. Тяжело ей с ребёнком на чужбине, вот и оставила мне внука на воспитание. Сама назад в Испанию поехала. А мне сейчас приходится то штанишки, то курточку, то обувь для внука покупать. Пенсионных денег не хватает, вот и приходится подыскивать хоть какую-нибудь работу.

— А на кого вы ребёнка оставили Наталья Павловна?

— После того, как муж умер, я сейчас с родной сестрой живу. Вот на неё и оставила. Она старше меня и тоже на пенсии. Жить трудно. Но сестра хоть свою квартиру сдаёт в аренду. А мне вот приходится искать работу. Внука я думаю в садик устроить. Он же по-русски почти ничего не понимает. Надо, чтобы с детьми общался, говорить научился. А в садике у него такая возможность будет. Да и занятия в садике проводят, к школе готовят. А я не в состоянии правильно обучать внука и подготовить его к первому классу школы.

— Появилось у вас занятие на старости лет, Наталья Павловна. Скучно не будет.

— Конечно. Вчера целый день ходили с внуком по магазинам. Ребёнок вырос. Нужна новая одежда. И за садик, и за одежду, и за продукты, и за квартиру — за всё надо платить, а денег не хватает. Вот и пришла устраиваться на работу. Может, возьмут.

— А дочь вам совсем не помогает?

— Ей там тяжело без мужа. На двух работах работает.

— А почему же она уехала, а не осталась у нас?

— Не хочет. Говорит, что уже привыкла там жить, и люди в Испании друг к другу намного лучше относятся, и нет такого произвола, как у нас. Говорит, что в России ей уже страшно жить от беспорядка и многочисленных нарушений законов.

— Но в Испании кризис, многотысячные демонстрации по телевизору показывают, люди требуют работы, повышения пенсий, увеличения оплаты своего труда. У нас хоть спокойнее.

— Дочь говорила, что демонстрации только в Мадриде проходят, а в испанской провинции спокойно. Говорила, что рядовой пенсионер в Испании получает около тысячи евро в месяц. Безработные тоже получают пособия. Вот все они и протестуют в Мадриде, боятся, чтобы пенсии с пособиями в связи с кризисом Правительство не уменьшило.

За разговором Ягодин не заметил, как подошла его очередь, и он вошёл в кабинет.

— Слушаю вас, — произнёс хозяин кабинета.

Ягодин представился, затем подробно охарактеризовал свою работу на прежнем месте, после чего подал Бородину заранее написанное заявление. Тот бегло прочитал заявление.

— У нас, по решению Совета директоров, претенденты на ключевые должности обязательно проходят тестирование на полиграфе и собеседование у нашего психолога. Заключение психолога является пропуском для рассмотрения вопроса о приёме на работу. Извините, но такой у нас порядок. Вы согласны на визит к психологу?

— Да, — немного подумав, ответил Иван Иванович.

— Вот вам направление. Психолог сейчас принимает, номер кабинета указан в направлении.

Иван Иванович поблагодарил Бородина и, не теряя времени, начал искать кабинет № 23, указанный в направлении.

Очереди в кабинет психолога не было. Ягодин открыл кабинет и вошёл.

— Разрешите? — произнёс Ягодин.

За столом сидела совсем юная светловолосая девушка и сосредоточенно, нахмурив подкрашенные бровки, чистила изящной пилочкой свои длинненькие ноготочки.

— Проходите, раздевайтесь до пояса, садитесь за полиграф и давайте своё направление, неохотно произнесла психолог.

Иван Иванович послушно выполнил всё, что было велено. Психолог лениво отложила свой инструмент, подошла к полиграфу и небрежно начала подсоединять многочисленные электроды, нечаянно слегка поранив ногтём плечо Ягодина.

— Ой, извините, пожалуйста, — виноватым голоском покаялась девушка, — я нечаянно.

Иван Иванович промолчал, подумав, что девушке намного важнее, чтобы её ногти соответствовали её представлениям, чем качественно выполнять свою работу; да и поступила она на работу, скорее всего, по протекции, а не благодаря своим выдающимся способностям и рвению к работе.

Закончив присоединять электроды, психолог взяла брошюрку и проинструктировала Ягодина.

— Я вам буду задавать разнообразные вопросы, а вы мне отвечайте «Да» или «Нет». У вас ко мне нет вопросов? Тогда начинаем!

— Вы пришли устраиваться на работу?

— Да.

— Ваша фамилия Ягодин?

— Да.

Исчерпав контрольную часть вопросов по настройке прибора на конкретного индивидуума, психолог предложила Ивану Ивановичу дополнительно просмотреть на мониторе компьютера короткометражный фильм под названием «Что такое хорошо и что такое плохо?».

После окончания фильма девушка взяла брошюру и начала читать разнообразные вопросы, которые могли иметь отношение к биографии испытуемого человека. Ягодин исправно отвечал, пока не был задан вопрос: «Совершали ли вы преступления?»