Читаем Соломоновы острова онлайн бесплатно

Колониализм имеет долгую, уходящую в глубь веков историю. Ни в чем, пожалуй, лживость и лицемерие капиталистического общества не проявились о такой яркостью и очевидностью, как в отношениях метрополий о колониями. Стремясь завуалировать их истинную суть, буржуазные юристы выработали разнообразные правовые конструкции колониального управления: кондоминиум, протекторат, международную аренду, систему мандатов и опеки и др. Но все они не могли скрыть сущность колониализма, остающуюся неизменной при всех трансформациях форм управления колониями и зависимыми территориями. Она сводилась к грабежу подвластных народов, искусственному задержанию процесса их социально-экономического и культурного развития.

Вместе с крушением колониальной системы империализма ушли в прошлое многие формы колониальной зависимости. Но колониализм и сейчас имеет на нашей планете своеобразный «заповедник» (хоть и очень маленький) — в южной части Тихого океана. До недавнего времени здесь сохранялись самые архаичные формы колониального управления, среди них — протекторат.

Протекторат как форма ограничения независимости государства родился в Европе. Но если здесь он давно забыт и существует лишь в виде курьеза — определяет отношения Монако с Францией, то в Океании до 1976 г. под протекторатом Великобритании находилась одна из крупнейших территорий Южно-Тихоокеанского района — Соломоновы острова.

История Соломоновых островов интересна и сама по себе, и для изучения истории колониализма в целом.

Читатель познакомится с прошлым и настоящим народа этих далеких островов в тот период, когда он, преодолевая бремя колониализма, вступил на путь, ведущий к свободе и независимости.

В XV в. морское владычество прочно перешло к Испании и Португалии. Их корабли совершали далекие экспедиции, главной целью которых были поиски драгоценных металлов. Доходившие из глубины веков легенды о несметных богатствах заморских стран воспламеняли сердца испанских и португальских мореплавателей.

Одна из таких легенд содержалась в Библии, в Третьей книге Царей. В ней говорилось, что царь Соломон послал свои корабли в страну Офир и они вернулись с золотом, которое было использовано при постройке храма в Иерусалиме.

Древние авторы считали, что страна Офир находится где-то в Индии. Об этой легенде знали и Колумб, и Магеллан. И тот, и другой, идя различными путями, стремились достичь желанной цели — сказочно богатой страны Офир. И тот, и другой были уверены, что этой цели они достигли.

После плавания Колумба в 1492 г. борьба между Испанией и Португалией за захват открываемых земель особенно обострилась. Ни одна из стран не имела решающего превосходства, и потому они сочли за благо поделить мир между собой.

Раздел этот был зафиксирован в 1494 г. в Тордесилья-ском договоре, по которому все земли к западу от линии, проходившей в 370 лигах (свыше 2 тыс. км) западнее островов Зеленого Мыса, получала Испания, а к востоку — Португалия. «Высокие договаривающиеся стороны» представляли себе тогда мир плоским. Но в 1522 г. один из кораблей экспедиции Магеллана, «Виктория», под командованием X. Элькано достиг берегов Испании, совершив первое в истории человечества кругосветное плавание и доказав, что планета Земля представляет собой шар. Испанский король Карл V даровал Элькано герб, изображавший земной шар, опоясанный лентой, на которой был начертан девиз: «Primum me circumnavigisti!» («Ты первый, кто обошел меня вокруг!»).

Это событие создало новую ситуацию, заставившую Испанию и Португалию вновь обсудить проблему раздела мира. Теперь уже надо было делить и земли Тихоокеанского бассейна.

Представители испанского и португальского монархов встретились для переговоров в 1524 г. на границе своих государств в местечке Бадахос.

Но просто и быстро решить проблему раздела земного шара не удалось. Переговоры затянулись. Каждая из сторон стремилась добиться того, чтобы именно к ней отошли Молуккские острова, или, как их называли, Острова Пряностей. И дело было не только в этих островах. Тогда считалось, что легендарная земля Офир лежит на юго-восток от Молуккских островов.

Ирония ситуации заключалась в том, что ни одна из спорящих сторон не имела ясного представления о географическом положении Островов Пряностей.

Не надеясь на благополучное для себя завершение переговоров, Карл V пытался окончить затянувшийся спор, захватив Молуккские острова.

24 июля 1525 г. по его приказу семь кораблей под командованием Гарсиа Хофре де Лойасы (в состав экспедиции входил и Элькано) покинули Испанию и направились к Молуккским островам.

Плавание сложилось трагично. К Молуккским островам дошел один лишь корабль «Виктория». В пути погибли де Лойаса и Элькано. Треть команды умерла от болезней. Оставшиеся в живых создали колонию на острове Тидоре, которую осадили португальцы.

Не получая известий о ходе экспедиции, Карл V 20 июня 1526 г. направил Э. Кортесу, завоевателю Мексики, приказ послать новую экспедицию к Молуккским островам. Кортес поручил ее проведение Альваро де Сааведре, своему двоюродному брату.

31 октября 1527 г. три корабля под командованием де Сааведры вышли в море.

Во время плавания флагман «Флорида» отстал и двигался в одиночестве. Судьба других кораблей неизвестна. В начале марта 1528 г. «Флорида» достигла острова Тидоре.

Сааведра нашел там своих соотечественников из экспедиции Лойасы в самом бедственном положении: они были окружены осаждавшими их португальцами. Сааведра решил оставить на острове 50 солдат и матросов в помощь сражавшимся испанцам и плыть обратно за подкреплением.

3 июня 1528 г. «Флорида» покинула остров. Но Сааведра не смог добраться до Мексики: направление ветров было неблагоприятным. Корабль, дойдя до Марианских островов, возвратился к Тидоре.

Во время второй попытки достичь американских берегов, предпринятой в мае 1529 г., Сааведра погиб, а его корабль был вынужден вернуться к Молуккским островам. Испанцы высадились на остров Хальмахера. Туда же перебрались их соотечественники, оставленные, как говорилось выше, на острове Тидоре. В дальнейшем все они попали в плен к португальцам.

Видя, что попытки захватить Молуккские острова оканчиваются неудачей, и испытывая острую нужду в деньгах, Карл V согласился, получив от португальцев 350 тыс. дукатов, на проведение линии раздела в 17° к востоку от Молуккских островов. Это было зафиксировано в Сарагосском договоре в апреле 1529 г. Потеряв надежду заполучить Молуккские острова, испанцы взялись за исследование отошедшей к ним Океании.

В 1538–1541 гг. Карл V, основываясь на Сарагосском договоре, заключил с вице-королем Новой Испании ряд соглашений на открытие, захват и колонизацию «островов в южных морях в западном направлении»^{1}.

Опять ожила в умах испанцев библейская легенда о стране Офир. Поскольку до тех пор ее не нашли ни в Америке, ни в Азии, то, следовательно, единственным местом, где ее можно было обнаружить, оставалась Океания. Уверенность испанцев в этом укрепляли легенды инков о путешествиях их предков к островам, богатым драгоценными металлами.

Одну из таких легенд услышал живший в Перу испанец Педро Сармьенто де Гамбоа. Впоследствии он сообщил о ней в книге «История инков».

Согласно легенде, вождь инков во время своего плавания на бальсовых плотах открыл в океане два острова и вернулся обратно, «привезя с собой черных людей, золото, трон из меди, шкуру и челюсти лошади. Эти трофеи находились в крепости Куско до того, как пришли испанцы… Экспедиция инки Тупака продолжалась девять месяцев, по другим сведениям — год»^{2}.

Рассказы инков навели де Гамбоа на мысль организовать экспедицию в южные моря. В середине 1567 г. он передал свой проект вице-королю Перу — Лопе Гарсиа де Кастро.

Вице-король одобрил этот проект и распорядился начать подготовку экспедиции. Однако во главе ее он поставил не де Гамбоа, а своего 25-летнего племянника Альваро Мендаиья де Нейра. Де Гамбоа был включен в состав экспедиции. Для экспедиции Гарсиа де Кастро выделил два корабля «Лос-Рейес» и «Тодос Сантос», получившие названия «Капитан» и «Альмирата».

Менданье предписывалось открывать новые земли, создавать там колонии и «обращать всех язычников в христианство»^{3}.

Следует сказать, что такое объяснение испанцами колониальных захватов было традиционным. Свои кровавые злодеяния конкистадоры оправдывали только «священным ужасом, внушаемым идолопоклонством», а приобретение земель — желанием наставить на путь истинный «диких туземцев».

Экспедиция началась 19 ноября 1567 г. В ней участвовало 150 человек. Почти два месяца шли корабли, не встречая земли. Запасы пищи и воды подходили к концу. Команда роптала. Наконец, 15 января 1568 г. показалась земля. Вероятно, это был один из островов, входящих в группу островов Эллис. Скалистая земля выглядела такой безжизненной и бесплодной, что решили не высаживаться.

Прошло еще 17 дней плавания, когда вдруг сразу оба корабля наскочили на рифы. Вслед за этим корабли подхватил сильный ветер, снявший их с рифов и носивший шесть дней по бушующим волнам. На седьмой день погода прояснилась и измученные испанцы увидели перед собой долгожданную землю. Это случилось 7 февраля 1568 г. Менданья назвал обнаруженную землю Санта-Исабель в честь святой — покровительницы их экспедиции. Сначала Мепданья думал, что открыл неизвестный континент, но Санта-Исабель оказалась островом.

Каноэ аборигенов окружили испанские корабли. Встреча была дружеской. Испанцев приветствовал местный вождь Билебанара. Один из членов экспедиции, описывая впоследствии внешность вождя, отмечал, что на его голове «было множество белых и цветных перьев, весь головной убор был сделан из них, очень белые костяные браслеты на запястьях, выглядевшие алебастровыми, и маленький щит на шее, который они называли такотако; его лицо было вымазано красками… Он попросил шапку, предлагая за нее в обмен один из своих браслетов. Произведенный обмен был ему, очевидно, приятен… Он и его индейцы начали танцевать. Подобного представления мы не видели никогда. Генерал попросил его сесть и спросил, как называется солнце, луна, небеса и другие вещи на его языке. И он назвал их. Мы быстро усваивали их язык, так же как и они наш… Они старались сохранить в памяти наши слова и просили нас учить их…»^{4}

Однако эти идиллические картины очень скоро сменились кровавыми сценами.

Жестокость де Гамбоа, посланного во главе испанского отряда на остров за продовольствием, привела к столкновениям. Отношения ухудшились. Надо сказать, что испанцы быстро утратили желание общаться с аборигенами, увидев, что никаких богатств на острове нет.

Чтобы получше узнать остров, испанцы построили бригантину «Сантьяго». На этом судне они не только обследовали береговую линию, но и открыли еще один остров, расположенный неподалеку от Санта-Исабель. Этот остров оказался значительно крупнее. Один из испанцев предложил назвать его Гуадалканал в честь родной деревни в Испании.

Испанцы попытались высадиться на берег, но аборигены встретили их столь враждебно, что путешественники сочли за лучшее вернуться на Санта-Исабель. После этого уже вся экспедиция отправилась на Гуадалканал.

Здесь испанцы вели себя точно так же, как и на Санта-Исабель. Опять они силой отнимали продовольствие у аборигенов, опять жгли деревни жителей, отгоняя их в глубь острова. 13 июня Менданья отдал приказ покинуть Гуадалканал.

После семидневного плавания корабли достигли большого острова. Испанцы назвали его Сан-Кристобаль. И вновь пришельцы стали силой отбирать продовольствие у островитян, вступая с ними в кровавые стычки. В течение всего времени пребывания испанцев на Сан-Кристобаль не прекращались их столкновения с местными жителями. Многие из солдат и матросов заболели. Испанцы впали в уныние. К тому же нигде они не находили ни золота, ни других драгоценных металлов. Никто не хотел больше оставаться здесь, и Менданья отдал приказ возвращаться. 11 августа 1568 г. корабли покинули острова, взяв курс к берегам Америки.

Обратный путь был не менее тяжел и опасен. Лишь 19 декабря показался американский берег.

Как ни старался Менданья представить успешной свою экспедицию, как ни разрисовывал блестящие перспективы колонизации открытых им островов, где находились, по его словам, несметные богатства, сравнить которые можно было лишь с сокровищами легендарного царя Соломона, испанские власти весьма прохладно отнеслись к рассказам капитана.

«По моему мнению, — сообщал один из чиновников испанской колониальной администрации в Южной Америке в письме королю, — они (открытые острова. — К. М.) не имеют большого значения, хотя они (Менданья и его спутники. — К. М.) говорят, что земля там богата; во время своего путешествия они не нашли ни специй, ни золота и серебра, ни товаров, ни какого-либо другого источника дохода, а все местные жители — дикари»^{5}.

Тем не менее за открытыми Менданьей островами утвердилось название Соломоновых. В отчете о плавании де Гамбоа писал уже о «Западных островах в южной части Тихого океана, обычно называемых островами Соломона».

Несмотря на то что у Менданьи теперь не было такой поддержки, как перед началом экспедиции (его дядя покинул пост вице-короля Перу, а преемник не жаловал капитана), он получил в 1574 г. королевский приказ организовать новую экспедицию к Соломоновым островам, взяв с собой 500 человек, а также коров, лошадей, свиней, овец. Мендапье надлежало создать на островах три укрепленных города. Ему жаловался титул маркиза, передавалась неограниченная власть над колонией, право чеканить золотую и серебряную монету (эти права оставались за его семьей в течение двух поколений).

В другом королевском послании, от 25 мая 1575 г., Менданье приказывалось произвести наблюдения за затмениями Луны, которые ожидались 26 сентября 1575 г. и 15 сентября 1578 г., чтобы правильно определить координаты Соломоновых островов и нанести их на карту.

Первый приказ был явно невыполним. Менданья не мог выйти из Севильи до середины 1576 г. и потому достиг берегов Панамы лишь в январе 1577 г. Там его вследствие интриг колониальной администрации неожиданно арестовали. Экспедиция сорвалась.