Читаем Солнце и сталь (СИ) онлайн бесплатно

Нэток.

Большой черный гриф, тяжело хлопая крыльями, опустился на ветку высохшего от жары дерева, нависающего над узким ущельем. Скосив желтый глаз, падальщик с плотоядным интересом уставился на карабкающегося по каменистому склону худощавого человека с черными как смоль волосами. Изможденное тело покрывала лишь рваная набедренная повязка, почти не скрывавшая ритуальных шрамов, складывавшихся на черной коже в причудливом узоре. Но были тут и свежие шрамы, сочащиеся кровью и гноем, так что даже со столь дальнего расстояния гриф чувствовал близкую смерть беглеца.

Было видно, что человек идет из последних сил: его грудь и бока ходили ходуном, по лицу градом катился пот. Вот нога беглеца, попала в трещину в скале и он, вскрикнув, растянулся на высохшей от безжалостного солнце почве. Гриф неторопливо оттолкнулся от ветки и неспешно описывая круги над землей начала спускаться к упавшему человеку.

Оглушительный хохочущий вой разнесся над землей. Человек содрогнулся всем телом и, с явным трудом поднялся на ноги. Оглядываясь через плечо, он посмотрел на гребень большой горы и в его глазах мелькнул страх при виде безобразных фигур, будто выросших на скалах. Вот одна из них отрывисто рявкнула, и тут же обе тени стремительно помчались вниз по склону. Прихрамывая, он поспешил по дну ущелья, а жуткий хохочущий вой раздавался все ближе и ближе.

Солнце уже клонилось к закату и на небе всходили ночные светила, которые, как был уверен беглец, станут единственными свидетелями его смерти. Ну и еще ненасытные твари, следующие по ним по пятам. Агбал и Нурек уже окончили свою жизнь в их зубах - последние спутники молодого кочевника. Последние - из сорока вышедших вместе с ним в дерзкий, отчаянный набег на клан Горных Гиен, безумных воительниц, чья жестокость и извращенные обычаи считались чрезмерными даже по меркам Пустоши. Три луны назад они разорили одно из отдаленных стойбищ клана Нэтока и тот, как сын вождя, собрал самых сильных и крепких юношей стойбища, чтобы отомстить за пролитую кровь.

На алтаре Норгота, Бога Крови он принес в жертву пятерых рабов и воззвал о помощи неистовому божеству, прося его о победе.

Взамен он обещал возложить на алтарь головы не менее тридцати Гиен.

Но то ли бог оказался недоволен жертвой, то ли племя врагов оказалось сильнее - только удача отвернулась от мстителей. В безымянном ущелье, прорезавшим горы, где жили враги, Нэток и те, кто пошел за ним, угодили в засаду. Большинство пало на камнях, но восемь человек, включая и самого сына вождя попали в плен.

Правили в этом племени женщины - если так можно было бы назвать этих дьяволиц- рослых, поджарых, с вечно голодными глазами и хищной улыбкой, обнажавшей острые зубы. Немного было в Пустоши народов, где за женщиной признавали права чуть большие, чем за рабочей скотиной и народ, управляемый подобными созданиями мог быть действительно страшным в бою и еще страшнее- после него.

Мужчин этого племени редко видели в бою- низкорослые, узкоплечие коротышки, с жесткими черными волосами и мутно-зелеными глазами, шакалами они выбирались на поле боя, уволакивая в стойбище трупы для праздничного пира. Рабски покорные своим безумным правительницам, они были изощренно жестоки с пленниками, порой умиравшими дольше, чем обе Луны в ночном небе совершат свой поочередный цикл.

Нэток видел как эти худощавые дьяволы, один за другим мучили воинов его клана, сотней разных способов превращая их в изуродованные, окровавленные, глухо мычащие куски мяса, источавшие запах горелой плоти. Некоторым, впрочем, повезло еще меньше- молодых и сильных брали в любовники Гиены.

Нэток видел, как они плясали у костра, почти голые, потрясая множеством грудей - совсем как у твари, которую они считали своим первопредком.

Здесь поклонялись Сетхе Рыжеволосой, дочери Всадника-в-Желтом- неслыханное кощунство, для большинства жителей Пустоши, почитавшей Шакалоголового за мужское божество. В честь звероголовой богини свершалось бесчисленное множество кровавых обрядов и самых разнузданных оргий, апогеем которых становилось разрывание пленников на части.

Однако Нэтока ждала иная участь. По ритуальным шрамам на его теле Гиены определили, что перед ними- ценный пленник, достоянный быть принесенным в жертву урфам- огромным тварям, проживающим в горах. Ранним утром его, вместе еще с двумя пленниками отвели под конвоем в дальние и дикие ущелья, бросив там.

Позади вновь послышался протяжный вой и пленник, припадая на ушибленную ногу, устремился в сторону небольшого ущелья. Звериный инстинкт самосохранения гнал его вперед, хотя Нэток и понимал, что он не выживет тут- никто из людей не может выжить в Черных Горах, преследуемый по пятам стаей голодных тварей.

Урфы!

Огромные твари напоминали гиен- только размером с молодого льва и с редкой шерстью, совершенно не скрывавшей твердую кожу, покрытую роговыми наростами. Племя Гиен называло их своими Сестрами- потому что в стаях урфов, всем верховодили самки, бывшие больше и сильнее самцов.

Нэток вспомнил, что выкрикивала старшая жрица- сморщенная старуха, обвешанная амулетами из человеческих костей и зубов урф.

-От одной матери вышли мы! Из чрева кровавого Сетхи Рыжеволосой рождены мы!- кричала она, брызгая слюной из редкозубой пасти,- в ваших щенках рождаются заново наши старейшины и ваши Старшие рождаются у наших матерей. Придите, о Сестры и возьмите этого червя с равнины.

Стоявшие вокруг Гиены закинув головы вверх, заливались безумным лающим смехом и с вершин гор несся ответный хохот. Глядя на их желтые, светившиеся в предрассветных сумерках, глаза, на острые зубы и покрытую замысловатыми узорами кожу было и впрямь нетрудно поверить, во все эти россказни о Гиенах- и те, что бытовали о них на равнине и те, что они рассказывали о себе сами.

Безумный смех раздался чуть ли не над головой Нэтока и тот, бросив быстрый взгляд вверх, узрел огромную тварь с горящим жадным огнем глазами. Длинный хвост, покрытый костяными наростами и способный переломать ребра человека, хлестал по бокам урфы. С разных сторон послышался новый хохочущий лай, и несколько тварей устремилось вниз по склону.

С вершины огромной скалы Нэток молча созерцал обширную каменистую равнину, почти сплошь занятую руинами большого города. Множество таких развалин, свидетелей былой славы Эребии покрывали Пустошь, служа укрытием самым опасным тварям проклятой земли. Из рассыпающихся, заносимых песком руин исходила и губительная порча и страшные эпидемии и многое другое, заставлявшее обходить дальней дорогой развалины.

Но выбора у Нэтока не было - позади него уже слышался воющий хохот голодных урф, не оставляющих надежды поимки добычи. Возможно там, на улицах мертвого города, удастся сбить их со следа. Нэток уже хотел спускаться, когда взгляд его зацепился за монумент в центре города. Он присмотрелся- и страх ледяной рукой сжал его сердце.

Посреди города, среди порушенных временем дворцов и храмов возвышалась огромное здание, напоминавшее исполинский зиккурат. Вершину его венчала статуя из черного камня, изображавшая жуткого зверя, напоминающего помесь верблюда и дракона. Меж распахнутых крыльев восседал всадник сплошь закутанный в Желтое.

Никому из бесчисленных племен и кланов, населявших Пустошь не нужно было объяснять, кого может изображать такая статуя. И все они знали только один город, на главной площади которого могло стоять подобное изваяние.

Город, который должен был сгинуть в веках. Город чье название произносили только шепотом и месторасположение которого указывали в десятке мест Пустоши.

Хастуршад. Город удостоившийся принимать бога - и оказавшийся недостойным такой чести. Город-призрак. Город-склеп.

Позади Нэтока вновь послышался зловещий и, оглянувшись, он увидел бледные тени, мчащиеся по горам . Поспешно он принялся спускаться, сбивая в кровь руки и колени. Оказавшись на равнине, он помчался вперед, выглядывая среди руин что-то хоть немного похожее на укрытие. Он слышал позади вой и хохот, ему казалось, что он чувствует на затылке, жаркое дыхание и поминутно ждал, как в его шею вонзятся острые зубы. И лишь добежав до городских врат, с давно рассыпавшимся прахом деревянными створками, Нэток осмелился оглянуться.

На скале, с которой он созерцал развалины города, неподвижным изваянием застыло чудовище. Голодным алчным блеском сияли его глаза и все же урфа не тронулась с места, провожая беглеца жадным взглядом. Со стороны гор все еще слышался хохот и лай, но не одна из уродливых тварей так и не вышла на равнину.

Несколько ударов сердца Нэток мерялся взглядами с жуткой тварью, потом обернулся и шагнул на занесенную песком мостовую проклятого города.

Никто в Пустоши не знал, где в незапамятные времена возвышались башни Шада, одного из величайших городов древней Эребии. Во времена, когда великая империя распалась на множество воюющих царств, возвысился этот город, где правил могущественный король Мерхан, великий полководец и черный маг. На сотни миль вокруг множество городов и народов платило дань Мерхану, не в силах устоять перед непобедимыми его легионами. А тех, кого жестокий царь не мог сокрушить военной мощью, он истреблял колдовским искусством. Иссушающие ветры заносили песком целые армии, стаи саранчи выжирали посевы, черная плесень превращала в гниль запасы еды в осажденных городах, а вода в колодцах превращалась в кровь. Такую силу даровал своему верному слуге Великий Хастур, которому Мерхан обрекал в жертву сотни и тысячи пленников. Истекая кровью, насаженные на кол люди, стонали под стенами Шада, в то время как король пировал в своем дворце среди своих полководцев, наложниц и жрецов Старых Богов.

Множество народов объединил Мерхан под своей властью, все новые и новые племена вливались в его непобедимую армию, с помощью которой он вздумал объединить всю Эребию и взойти на Трон Черепов. Он уверовал в свое предназначение, что он избранник Темных Богов, предназначенный ими для великого дела.

Но однажды, когда Мерхан пировал в своем дворце, на пороге зала внезапно появился сгорбленный нищий в рваном желтом балахоне. Он откинул капюшон и все содрогнулись от ужаса, увидев лицо покрытое язвами проказами.

-Кто ты такой оборванец?- спросил разгневанный царь,- как ты прошел сюда?

-Я твой господин, о Царь,- шелестящим голосом произнес нищий, -спустись с трона и уступи его тому, кому он принадлежит по правы.

Разгневанный Мерхан приказал страже отрубить нищему руки и ноги, а то что останется- бросить собакам. Но едва могучие черные стражи двинулись к нищему произошло страшное: рваные одеяния обернулись желтым шелком, а с лица сползла прокаженная плоть, обнажая голый череп. Страшными словами он проклял Мерхана, обличая его в том, что он не сумел признать своего господина. И в этот же момент великая тьма спустилась на зал и в нем послышались плач и скрежет зубов. А скелет в желтом шелковом одеянии- вышел наружу и прокричал страшное слово. И с ночного неба спустился страшный скакун, который вознес всадника на крышу дворца и окаменел вместе с ним.

Таковым было первое явление в мир Всадника в Желтом- воплощения Хастура, что покарал неблагодарного Мерхана. Так рекли жрецы бога и великий ужас тогда объял Шад и множество людей бежало в панике из города.

Восстали покоренные Мерханом народы и великая империя Шада рухнула в огне и крови.

Еще два столетия оставалась Эребия раздробленной, и уже тогда Шад считался проклятым и брошенным городом.

А потом было объединение и Великая Война и Великая Катастрофа и все напрочь забыли о том, где и когда был город отныне прозываемый Хастуршадом.

Лишь безумные старики у шатров йеджудж еще рассказывали легенду и проклятом городе, давно забытым богами и людьми.

И сейчас Нэток ступил на его улицы - может первый живой человек за тысячи лет.

Две луны - большая и малая- стояли в ночном небе напротив друг друга, и их лучи, порождали причудливую игру теней на развалинах древнего города. У всех племен йаджудж были разные предания, посвященные двойному новолунию, но все они сходились на том, что это- предзнаменование, предвещающее большие перемены.

И все эти легенды сходились на том, что такие перемены редко бывали к лучшему.

С гор все еще слышался отдаленный вой и хохот - урфы все еще охотились там.

Ночь обступившая Нэтока жила своей жизнью: в воздухе бесшумно скользили темные тени, отовсюду, от развалин домов, черных провалов окон и дверей слышался какой-то шорох, писк, шипение. Нэток буквально кожей чувствовал, как со всех сторон к нему приковано множество глаз. Каждый миг он ожидал, что из развалин на него прыгнет какая-то тварь и почти желал этого, не в силах больше выдерживать мучительного напряжения, постоянного пребывания в ожидании. Однако, никто так и не преградил ему путь на прямой как стрела древней мостовой.

Казалось, сам Хастуршад не спешил действовать, внимательно рассматривая путника, впервые за долгие века забредшего к ним из внешнего мира, не знающего, куда он идет и на что рассчитывает.

Судя по всему, это была главная улица города - по обеим сторонам мостовой белели мраморные развалины некогда величественных дворцов и храмов. Странные письмена и знаки покрывали их стены, причудливые и пугающие идолы венчали храмовые колонны. Иные из идолов и символов были смутно знакомы Нэтоку и он то и дело почтительно склонял голову, шепча молитвенные формулы.

Кочевники боялись развалин древней Эребии, но и испытывали перед ними священный трепет, хорошо понимая, что именно оттуда исходит сила питающее их безумное и жестокое существование.

Но вот мостовая кончилась, и Нэток ступил на площадь где стоял дворец, который он увидел еще со скалы. Огромная черная громада словно поглощала лунный свет, так что Нэток, как не напрягал глаза, мог разглядеть только самые общие очертания, более детальное рассмотрение величественного строения у него не получалось.

Нэток бросил взгляд вверх и тут же почувствовал, как по его спине пробежали крупные мурашки: даже на такой высоте, с лицом прикрытым капюшоном демонический Всадник-В-Желтом всадник казался преисполненным противоестественного, губительного зла.

Несмотря на головокружительную высоту, зловещее изваяние, казалось, находилось рядом. Пустыннику даже померещились мерцающие из-под капюшона призрачные глаза. Нэток поспешно встал на колени и, склонив голову, зашептал молитву. Она была долгой и раболепной, посвященной Великому, Кто царит среди звезд, богу, почитание которого было единственным, что объединяло эту разноплеменные орды Пустоши.

Закончив молитву Нэток встал, и огляделся по сторонам. Только сейчас он понял, что вокруг воцарилась гнетущая, давящая тишина- еще более страшная, чем все шорохи и тени, проклятого города.

Хастуршад замер, словно лев, затаившийся за барханом, перед могучим прыжком на свою жертву.

Нэток посмотрел на место, где должен был быть вход во дворец- странно, но прочтя молитву он куда лучше видел детали колоссального строения.