Читаем СолипсиZм онлайн бесплатно

Я ошибался, но я существовал.

Выстрели мне в спину.

Так, чтобы я не видел.

Так, чтобы стало больно.

Мне часто эти сны снились.

Выстрели мне в спину.

В темном переулке ночью.

Так, чтобы насквозь ребра.

Так, чтобы сердце в клочья.

Выстрели мне в спину.

Не теряй ни минуты…

Впрочем,

Просто выстрели мне в спину

Этой прекрасной ночью.

Это происходит с тобой.

Мир от угла до угла.

Комната. Два окна.

Хочешь уйти к другой.

Это происходит с тобой.

Стол задохнулся от пыли.

Враги про тебя забыли.

Позади балтийский прибой.

Это происходит с тобой.

Болит голова. Дорога.

Кто ищет — обрящет Бога.

Но нет его под черной луной.

Это происходит с тобой.

Парадная. Аммиака запах.

Кофе и сигарета на завтрак.

Сосед бьет жену за стеной.

Это происходит с тобой.

Ушел навсегда из дома.

Не просто и не знакомо.

Ты мертв. Год нулевой.

И это случилось с тобой.

Кричи громче, кричи сильнее,

Как только человек умеет.

Кричи. Пусть услышат стены -

Кровь еще клокочет по венам.

Если боль не отменили,

Те звезды, что про тебя забыли -

Кричи.

Кричи в свой последний раз.

Вдох-выдох. Рассказ

Окончен.

Его финальные строки

Бесчеловечны, жестоки.

Я запутался в оценке перспективы -

как светит солнечный луч на дом без квартиры

и стучит дождь по дорогам этого мира.

Я запутался в оценке перспективы,

словно загнанный пес,

лижущий ноги своего Господина,

будто светофор,

путающий красный с зеленым,

как неизлечимый больной,

не различающий белый и черный.

Я запутался в оценке перспективы.

Когда, выходя из подъезда,

испугавшись собственной тени,

мысленно начал считать ступени

до края,

до точки

своего падения.

Немногословие, как признак ума,

подвергаю сомнению.

Я запутался в оценке перспективы -

где стихи написать

давно не диво.

Когда есть полста,

пляшут в танце строчки.

Здесь Луна больна

и кругом многоточия…

Я запутался в оценке перспективы -

когда видел в окнах этого мира,

как ломалась жизнь, а солнце светило

так, что пожухла трава

и развалилась картина,

в которой я не смог найти перспективу.

Вдоволь накидавшись любовью,

Так, что потом тошнило,

Мы возвращались домой

И проходили мимо…

Грязных построек и улиц,

Сгинувших в сизом тумане.

Как многое мы себе

Сегодня беззаботно прощали.

Когда, обнявшись друг с другом,

Глотали из горлышка ночь.

Ты помнишь, менты орали,

А мы убегали прочь.

И рыжие лисы бесились

В окошках окрестных домов.

Здорово мы напились.

Как ее звали? Любовь?

Твой идеал разрушен.

Осень. Простужен.

В рюкзак уложил вещи.

Уходишь. Говоришь: «До встречи».

Знаешь, что не вернешься.

Ни завтра, ни после.

Наглотавшись дорожной пыли,

Вспоминаешь, как жили

— были.

Ощущаешь холод пространства,

Голод, непостоянство.

Идеал ты выдумал сам.

Ночь. Сигарета. Вокзал.

Я буду всегда.

Останусь жить после

того,

как выбросит грязь

в серых кварталах осень.

И двери парадных

(какое дурацкое слово)

будут настежь открыты.

Сосед алкаш

подарит жене маргаритки.

Зазвучит патефон

у кого-то на чердаке.

Наберет телефон

«02» в тревожной тоске.

И на века

здесь останется все,

как и было.

Дрожала рука,

не хватало на банку пива.

Утро разбудило дождем,

Стучащимся в квадраты окон.

Кофе обдавал огнем

И зонт не хотел промокнуть.

Люди спешили навстречу,

Поджидавшей за углом, судьбе.

Он промок вместе с ними до нитки,

Оставшись в углу, в тишине.

Вверив тайные мысли

Тусклому свету лампы.

Он сегодня жил в этом мире,

Погибая в сумбуре тетрадки.

Приговоренной сносить его рифмы,

Покорно и молчаливо.

Он видел уставший город

И людей, что проходили мимо.

Своей собственной жизни,

Приколоченной влагой к асфальту.

Чувствовал холод окна,

Проникавший все глубже в спальню.

Хотелось, чтобы по кайфу.

Поглубже зарыться в спальню.

И ты была рядом. Где-то

Нас поджидало лето.

Хотелось тепла, немного.

Всего-то кусочек Бога.

Пусть он за этим окном

Улыбается нам вдвоем.

Хотелось чуть-чуть и все же,

Удар кулаком по роже.

Ты один. Пути разошлись.

Зашибись.

Что мы видели, кроме детской площадки,

Старой, заржавевшей ракеты

И песка, который мешался,

Попадая в драные кеды?

Ничего. Финал наш известен,

Но печально сейчас оттого,

Что давно не звучало песен

Во дворе, где было смешно…

Наблюдать за пьяным соседом,

Матерящимся на гармонь.

И гурьбою бежать к обеду

Под протяжную ноту «соль».

Что мы помним? Пустяки, да и только,

Как писали на грязной стене,

Мол, такая-то дрянь эта Олька,

Раз не пошла ко мне.

Кто же знал, что спустя мгновение

(То ли годы прошли, то ль века),

Не дожив до двадцатилетия,

Она уйдет навсегда.

Не станет и старого друга,

Успокоится, наконец-то, гармонь.

Только долго еще будет округа

В тишине искать знакомое «соль».

Что мы видели, кроме детской площадки

И старой, заржавевшей ракеты?

Был песок, но и он нам мешался,

Попадая в драные кеды.

Окурки звезд, что в пепельнице неба,

Все тлели и никак не догорали,

Напомнили, что надо бы к соседу

Сегодня заглянуть на «чашку» чая.

И, может быть, нелепые ответы,

Нарыть в стакане этой мутной жижи.

Но если нет, какая-нибудь Зая,

Меня, сквозь сон, но все-таки услышит.

Я стану говорить, что пепельница — небо,

Сосед — дурак и ничего не знает.

Но мы вдвоем, а рядом лето, лето,

Где горизонт красиво так пылает.

Я стану говорить, хотя сто лет молчал,

А Зая будет слушать втихомолку.

Мол, без семьи, без дружбы, без причал

И в рифме новой нет ни капли толка.

Но звезды догорят. Не жалко ни одной!

И ты уйдешь, не проронив ни слова.

Проснись, мой друг, проснись, мой друг и пой.

И лучше помолчи немного, снова.

Знакомый маршрут. До конечной станции.

Три, два, один, ноль.

И все-таки нужно было остаться,

Пропев тихо: до, ре, фа, соль.

Но обещаний отменить невозможно,

Нельзя вернуться, упущен момент.

Вчера казалось — жить очень просто.

Теперь ясно вижу, что был глуп и слеп.

Такой он, обычный прокол всех мечтателей.

Огни электрички, металлический стук.

Озябшие люди, простые искатели,

Истины, что зазвенит где-то вдруг.

И разобьется на бетонном перроне,

Где главное — это не выйти за край.

Но вот мое место, в уютном вагоне,

С окнами, что выходят на «рай».

Ненавистный маршрут. До конечной станции.

Три, два, один, ноль.

И все-таки нужно было остаться,

Пропев снова: до, ре, фа, соль.

Правда без милосердия — ложь.

Пропадешь, паренек, ни за грош.

Ни за два, ни за три,

только кости успей собери-подбери.

Положи в вещмешок

и припрячь за диван.

Оставь до лучших времен

и снеси потом в храм.

Окропят их водой,

может, станешь живой.

Несколько минут до рассвета,

Когда город начнет врать.

В моем кармане припрятано «лето»,

Освещая зимнюю гладь.

Я иду под шум снегопада

По привычной, знакомой тропе.

Укромное пространство ада,

Оледеневшее в ночной тишине.

Несколько минут и город

Побежит по привычным следам.

От понедельника до воскресения

Не веря ничьим мольбам.

Несколько минут и «лето»

Раствориться, как мартовский снег.

Несколько мгновений и Слово

Снова начнет разбег.

Пробираясь в безликие здания

И гремя по бульварам страны.

Нарушая покой и молчание,

Вмерзшей в асфальт пустоты.

Фортуна слепа,

но сегодня она прозрела.

Девять граммов свинца хватило,

чтобы

разрушить

тело.

Хватило, чтобы отправить мысли

навстречу зимним ветрам.

Чтобы забыть о жизни,

Перестать верить словам.

Твои надежды на завтра

всегда улетали в трубу.

Но хватило всего-навсего пули,

чтобы

ворваться

в весну.

Эта ночь бесконечна была…

И. Анненский

Пепельно-серой краской

весна рисует узор.

Лужи, почти под завязку,

заполнены грязным дождем.

Ветер врезается в стены,

истошно вопит карниз.

Март исполняет песню

на бис.

Вереницы безликих прохожих,

чей взгляд устремлен вдаль,

беспечно ведут разговоры.

Нас жаль.

Где-то ночная птица

зовет детей под покров.

В темноте затаился убийца,

готовый ступить на порог

чьей-то случайной квартиры,

нарушив мир и покой.

Кто-то не будет доволен

судьбой.

Проснувшись от странного шума -

будто сердце бьется в ушах.

В последний раз ощущая

свой страх.

___________

Весна золотой краской

рисовала на асфальте узор.

И лужи, почти под завязку,

наполнялись прозрачным дождем.

А ветер ласкал стены,

грелся промокший карниз,

когда Солнца диск на небе

повис.

Радио играет знакомую с детства песню.

Здесь ничего не изменилось и мир, как и прежде, тесен.

Путь из коридора до спальни составляет ровно пять шагов.

Мать постарела — странно — это самый жестокий урок.

И в комнате моей не хватает разве только детских игрушек.

Ковра, разноцветного одеяла и пары перьевых подушек.

Для того, чтобы все и всегда, во веки, было как прежде.

Но дрогнула вдруг рука. Доверия нет надежде.

Нет жалости к этой мольбе. Тишина означает прощание.

Оканчивается строка… и наступает молчание.

Моя маленькая вечность.

Я в ней один.

Может показаться,

что здесь ничего не происходит.

Но это не так.

Тут взрываются и зажигаются звезды,

а туман такой густой,

что его можно брать ложкой

и добавлять в коктейль

под названием «Забвение».

Моя маленькая вечность.

Где поезд уехал без меня,

а на билет на автобус нет денег.

И теперь я иду пешком,

не зная конечной цели.

Но я этому рад.

Ведь цель — это камешек,

который застрял в ботинке.

Моя маленькая вечность.

В ней так часто идет дождь,

что я уже не знаю,

где слезы Бога, а где мои.

Я хотел было вычерпать воду из луж,

но мусорное ведро прохудилось.

Моя маленькая вечность.

Созданная мною и для меня.

Жаль, что ее покинула ты,

та, что когда-то была моя.

Моя маленькая вечность.

Мы с тобою вдвоем навсегда.

Помощи ждать неоткуда

И ты выстрелил себе в голову с дури.

Вместе с последним рассветом,

Ты понял, что тебя обманули.

Обокрали и плюнули в душу.

Ты был с Богом один на один.

А сейчас твой зрачок сужен,

Ты теперь сам себе господин.

Мертвый воздух прокуренной комнаты,

В нем рассеялся от пороха дым.

Мой двойник прострелил себе голову.

Я молчал, находясь рядом с ним.

Хорош. Пора ставить точку.

Айда ребята копать.

Искать плодородную почву,

Чтобы в нее врастать.

До всякой последней жилки.

Умом, сердцем, костьми.

Из праха взойдут травинки

И Он придет нас спасти.

Мужик обещал, я верю.

Храню его древний Завет.

Итак, уходя, закрывайте двери

И выключайте свет.

1

Выстрели мне в спину.

Так, чтобы я не видел.

Так, чтобы стало больно.

Мне часто эти сны снились.

Выстрели мне в спину.

В темном переулке ночью.

Так, чтобы насквозь ребра.

Так, чтобы сердце в клочья.

Выстрели мне в спину.

Не теряй ни минуты…

Впрочем,

Просто выстрели мне в спину

Этой прекрасной ночью.

2

Фортуна слепа,

но сегодня она прозрела.

Девять граммов свинца хватило,

чтобы

разрушить

тело.

Хватило, чтобы отправить мысли

навстречу зимним ветрам.

Чтобы забыть о жизни,

Перестать верить словам.

Твои надежды на завтра

всегда улетали в трубу.

Но хватило всего-навсего пули,

чтобы

ворваться

в весну.

3

Помощи ждать неоткуда

И ты выстрелил себе в голову с дури.

Вместе с последним рассветом,

Ты понял, что тебя обманули.

Обокрали и плюнули в душу.

Ты был с Богом один на один.

А сейчас твой зрачок сужен,

Ты теперь сам себе господин.

Мертвый воздух прокуренной комнаты,

В нем рассеялся от пороха дым.

Мой двойник прострелил себе голову.

Я молчал, находясь рядом с ним.

4

Друг мой, Вертер, ты б только знал,

какие у нас проблемы.

Хлеб подорожал,

«Пятерочка» в край обнаглела.

Друг мой, Вертер, какая любовь?

Меня вчера прогнали из дома.

Стреляться пойти хотел,

не нашел ни одного патрона.

Друг мой, Вертер, побойся Бога.

Какие твои-то годы…

Ну, перепил, брат, немного свободы,

да горлышко оказалось узким.

Давай по последней пропустим

и отправимся спать.

Друг мой, Вертер, завтра рано вставать.

С коммунальщиками вступать в сношения,

с женой иметь отношения.

В «Пятерочку» идти за хлебом,

кота покормить у соседа.

Всего и не перечесть.

Друг мой, Вертер,

имей совесть и честь.

Положи пистолет, не дури!

Шарлотта, тряпки неси.